"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1728

Сегодня двадцать девятое августа, вчера в Москву привезли и сразу сюда. А четыре дня назад мой механизированный батальон вышел к нашим, зачистил участок передовой в три километра, обеспечив захват господствующей высоты стоявшей там стрелковой дивизии. Мы ещё тылы побили и артиллерию той пехотной дивизии Вермахта, что там стояла. А вышли в районе Брянска. Перед этим прошли Рославль, там удобно было, повернули на восток и там вот вышли. Опыт создания механизированных частей у меня был, но тут действительно батальон создал, крупную группировку держать в тылу противника, и незаметно водить, куда сложнее. Хотя я не говорю, что невозможно. Батальон состоял из шести рот, это танковая рота из десяти «Т-34», под командованием капитана Качалова. Вторая рота, броневиков под командованием капитана Сумского. Три мотострелковых роты, что передвигались на грузовиках и шестая разведывательная, с плавающими танкетками. Ну и штаб понятно, с управлением, зенитный дивизион из двенадцати пулемётных зенитных установок на кузовах грузовиков. Ещё миномётная рота полковых миномётов, но она отдельно, двенадцать орудий было. Медики, взвод автоматчиков, они подчинялись особистам батальона, автотранспортная рота, ремвзвод, хозвзвод, взвод сапёров и связисты. У меня по батальону отличная радийная связь. Я батальон сформировал ещё в Литве, освободив несколько лагерей, но ушли в Беларусь, вот там разгромили несколько транспортных аэродромов, или железнодорожных мостов, которые потом рвали, парни так опыта набирались. Постепенно из амфорной массы начали появляться боевые подразделения, чувство локтя, связь начала работать, я управлял из штабного автобуса, наблюдая за действиями подразделений, и ведя параллельно миномётный огонь, он иногда здорово помогал. Например, при захватах железнодорожных станций. Сам не участвовал, я командир и это признавали даже скептики, что вынужденно подчинились мне, не видя другой возможности дойти до наших.

Освобождали лагеря военнопленных, включая трижды, остановив железнодорожные составы, ну и сколько расстреляли грузовых, с полсотни точно, не описать. Дальше рывок на двести километров южнее и там поработали, освобождая лагеря. Опыт в этом мы немалый наработали. Штаб уже работал толково, разведка, формирование плана операции и работа по нему тех подразделений, что выделены для этого. Да, санвзвод развернули в роту медицинского обеспечения. Почти все врачи там, что мы освободили, более ста, а всего триста пятьдесят медиков, на них сорок грузовиков и санитарных автобусов, и три зенитки работало. И новый рывок, но тут встали в лесу, раненых лечили, технику приводили в порядок, пополняли за счёт пунктов сбора, две недели отдыхали. Новый рывок, уже к передовой, и пошли вдоль неё на север, успев уничтожить, в ноль, три аэродрома с частями Люфтваффе, но остальных убрали с нашего пути. Пришлось новый ночной рывок проводить, уходя из зоны поиска. Больше я не медлил и вот вывел батальон к нашим. Работу мы провели итак шикарную, но хватит. Нет, я и до лета сорок четвёртого так партизанить могу, пока не освободят те территории, причём, используя механизированные подразделения, но решил, что это слишком. О себе громко заявил, рапорты писал о наших действиях, освобождённый из плена военный корреспондент вёл статистку нашей работы, работая ещё и фотографом. Будущие статьи для газет писал. Я ему выдал один из семи фотоаппаратов, что меня были в запасе. Трофеи с немцев.

В общем, встретили нас более чем хорошо. Командующий армией, на участке которой мы вышли, изучив все наши рапорты, и наградные на всех участников, был более чем доволен. Ещё бы, немцы на его участке почти перестали летать. Мы уже с ним обо всём договорились, а тут срочно затребовали в Москву, и вот с конвоем, на самолёте в столицу, и в камеру Лубянки. И да, я в курсе что за обвинения мне выдвинули, следователь сразу же сообщил. По мнению местных, они превышают всё то, что сделал батальон. Тут Политуправление воду мутит. Оставление старших командиров в опасности. Я немало освободил лагерей, и посылал таких командиров и скрывающихся ранее политработников, в дальний пеший маршрут, когда те пытались меня строить. А тут Лукин настучал, и капитан Бочкарев. Последний ещё и срыв операции, что на него возложили, перекинул на меня. Героям верят.

— Парни, шухер, — пряча стопку из двадцати шоколадок под шинель на нарах, сказал я.

Карты другие шустро прибрали. Сканер засёк конвоира, с напарником шёл, вот и подал сигнал. Да и те уже шаги слышали. Так что нас проверили в глазок, открыли дверь и один из конвойных сказал:

— Фёдоров, на выход. С вещами.

Прихватив шинель, в камерах довольно прохладно было, двинул на выход. Дальше руки за спину и наверх. Там во внутренний дворик, и повезли на судилище. Ну а что, я сканером всю ночь работал, рассылая големов. Уже пятерых держу час. Я же говорил, магам развивать големов проще. Да я уже сейчас могу поднять десять. Вот только управлять уже не смогу. В том-то и дело, формирование отдельных потоков управления — это не быстрое дело, сейчас у меня сформировано шесть потоков. Причём, шестой нестабильный, я его ещё развиваю, нарабатывая опыт, про остальные потоки и говорить не стоит, нужно время. Как видите, и магам с этим не просто. Что ещё из новостей? Время есть пока везут, я знал и куда, и какой приговор будет, поэтому вообще не переживал. Я уже отомстил. Все кто причастны ко всему тому, что тут происходит, на данную минуты все мертвы. Три десятка. И те, кто отдавал приказы и исполнители. Судью потом зачищу, он по сути последним был, их человек. И тела в реке, я без следов големами работал. Не нравиться мне что две группировки схлестнулись, что у Сталина существовали. А пешкой в этом противостоянии был я. Жаль Мехлиса в столице нет, и его бы зачистил. Тут и его нос торчит тоже, хотя он не на первых ролях. А так победила противоборствующая сторона, не та что якобы за меня. Так что лишение звания, наград, вот что меня ждало, на что я смотрел философски. Меня эти потери вообще не волновали. Так вот, я в свободное время, не так и много его было, накопители заряжал, у меня и амулет зарядки работал. Нечего ему простаивать, хотя я в разы быстрее это делал. Зато же время заряжаю десять накопителей, пока он один. Так вот, накапливая, сразу же запускал очередной медальон-хранилища на полторы тысячи тонн. Пока основы для них не закончились. Нужно сделать, но всё времени не было, хотя даже инструменты, мастерскую ювелира добыл, и материал, там несколько редких сплавов, но и их нашёл. Не зря же два крупных города брал.

На несколько часов, но всё же. Это были Пинск и Луцк. Налётом, но взяли их и вскоре ушли, освободив узников в местных тюрьмах и уничтожая гарнизоны и военные объекты. Вообще рейд яркий был, а газетах начали писать, материалы по рейду, вызвав оживление у населения, я был уверен, что победит другая политическая сторона. Однако нет. Причём Сталин с интересом за этим следил, ничего не предпринимая. Я так понял он и подталкивал их к этому противостоянию, чем-то он ими недоволен был, и я тут лишь пешка, инструмент. Да, это всё я узнал за одну ночь. Ну Бог им судья, а я его помощник. Так вот, медальоны как сделаю, сразу заполнял, с наших захваченных немцами складов или пунктов сбора, поэтому мой батальон был в порядке. Всё в наличии, включая медикаменты. Даже помогали освобождённым, давали нужное на начальном этапе. Так что те поработают по вражеским тылам с огоньком. Да немцам и поплохело резко. В плен офицеров брали, в курсе дела, что творили мотивированные на дело бывшие пленные. В принципе, всё. Кстати, помните танк «КВ-1» в Литве? Тот самый, что в моей родной истории стал знаменитым, перерезав дорогу и сутки держал её, не давая немцам пройти. Офицеры пленные сообщили, что тут этот танк двое суток стоял, похоже парни пополнили боекомплект откуда-то, потому как снарядов у них было немного, когда мы встретились. А тут долго вели бой. Разбила танк авиация, прямое попадание. Что осталось от героев, немцы похоронили. А тут вдруг те же немцы сообщили про ещё один «КВ», что перерезал им дорогу, чем осложнил снабжение наступающих войск, и я понял, что те описывают историю про мой тяж. Все показания офицеров я записал, дав данные кто в том погибшем танке был, и кто во втором, приложив и рапорт Савелия по тому случаю. Наш корреспондент обещал осветить это, с фотографией «КВ» и Савелия на башне, в окружении воронок. Я сделал этот снимок после налёта авиации. Так что мы с ним тоже вошли в историю, но тут больше случайность.