"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1722

— Примерно шестьдесят.

— М-да, многовато. Если найдём у немцев большие грузовики, в двух сможем увезти, хотя и тесно будет. Ну что Савелий, бросать девчат в беде не будем. Едем к этой деревне, освобождаем, это я всё сам сделаю, поищем технику, сажаем девчат и уезжаем.

— Ну я в тебе командир не сомневаюсь. И что, к нашим уходим?

— Да, не хотелось бы. Подставили один раз, подставят и второй. Хм, а может к танкистам попроситься? Тем более мы тоже танкисты, и устроимся у них. Оформят у себя.

— В принципе, неплохо, вполне можно. Хороший план, командир.

— Тогда собираемся. Будем импровизировать, на месте и определимся, что делать.

Мы собрались, и выехав из леса, уже окончательно стемнело, покатили в сторону нужной деревни. Я за рулём сидел, и хотя фары горели, под немцев маскировались, у нас с мехводом даже пилотки немецкие были, но я и видел в темноте лучше и сканер показывал все неровности. Потому и держал высокую скорость. Да за полчаса и доехали, двадцать пять километров было. Машину спрятали в кустах, я чуть позже сбегал, якобы что-то забыл, и убрал в один из медальонов. Отличная машина, заднеприводная, но дорогу выдержала просто блеск. После войны на ней буду ездить на рыбалку. Дальше до деревни пробежались. Амбар был, сканер показывал шестьдесят шесть узниц. Самое интересное, среди грузовой автоколонны обеспечения, что стояла на одной из улочек деревни, похоже центральная, были и большие грузовики. Четыре единицы. Немцы их для перевозки топлива использовали, сейчас кузова пусты. Те доставили груз, у деревни была организована перевалочная база снабжения. Тут до передовой не так и далеко. Первым делом освободил девчат, опознались, многие спали, подняли их. Воздушными лезвиями работал, трое охранников и двое часовых, перерубил им шеи. Оружие с них девчатам. Так что вывели и пошли к грузовикам. Всех кто не спал из немцев, уничтожал боевым артефактом. Дальше погрузка в две машины, мы с мехводом совместно разобрались в управлении, одновременно запустили движки машин, а они дизельные, и пусть баки не сказать что полные, до наших доехать хватит, так что выехав на улицу, покатили к выезду. А там на дорогу и до наших. Я всё ждал ракеты будут сигнальные взлетать, но тихо. Так и уехали. За два часа доехали. Духан от бензина в кузове конечно ещё тот, он крытый, но тент у заднего борта откинули, всё же есть воздух, чуть позже встали и ещё и тент откинули у кабины, сквозило через кузов, не сомлели. Да и сидели свободно, большие машины. Цветаева кстати со мной в кабине ехала, в ногах немецкий ранец. С котелком и фляжкой, мы распредели, теперь это её.

Я использовал боевой артефакт всю дорогу. Даже на передовой. Просто уничтожая всех, кто выходил на дорогу, чтобы нас остановить. У передовой ещё и предупредить что к Советам заедем. Тут пришлось ехать и мигать фарами. Я уже в курсе что выезжаем к нашим именно Второй танковой, в картах офицеров информация была. В общем, встретили, стрелять конечно не стали, но на прицеле держали, пока проверяли и опознавались, даже танк один выехал, «БТ-7», держали на прицеле. А там выяснили что мы из плена бежали. Ещё и девчат освободили, за что нам безмерно благодарны были, и в штаб дивизии. А он тут не далеко. О нас уже сообщили, туда же девчат. Для проверки всех. Да на наших же грузовиках и довезли. Машины загнали под деревья, замаскировав, а нас отдыхать, выделив несколько зданий частных домов, тут село было. Так что мы с Савелием вдвоём на сеновале, тот сразу уснул, а я рапорты писал в штабе, дежурный командир всё что нужно выдал. И проверку у особиста прошёл, особенно того заинтересовали пленные командиры в сарае. По описанию узнал того лейтенанта-танкиста. Даже удивило. А так у нас даже оружие не забрали, кроме немецкого, документы же имеем. Ещё и орденоносцы. Да по сути, что было то и написал. О двух бойцах осназа, что нас освободили, тоже. Информацию о подставе со стороны Бочкарева только к сведенью принял. Документы с немцев показал, карты. Объяснил, как свои вернули, нашли в планшетке, там и награды. Ну и прошение написал зачислить нас в дивизию, танкистами хотим быть. Тот всё завизировал, а я на сеновал и спать. Утром примут решение, этот капитан-дежурный тут не решал. За спасение девчат кстати тоже благодарил. Тринадцать из них из их дивизии.

Утром нас покормили с штабной кухни, кстати, вполне неплохо, отличная каша. Все девчата, пока я брился, повесив зеркало на стену сарая, а рядом на пеньке для рубки дров Савелий приводил свои сапоги в порядок, надраивая, бегали ко мне. Поэтому, брился осторожно, девчата спасённые носились по двору, форму кто-то стирал, и постоянно то одной то другой надо заглянуть в единственное зеркало во дворе. Проверить хорошо выглядят или нет? Так что порезаться тут как нечего делать, но я удачно от всех уворачивался и брился, напевая песню про «Облака». Савелий её уже слышал, я вообще довольно музыкальный, а тут спросил:

— Командир, а я не понял насчёт старушки, ты вчера рассказывал.

— А старушка? Ты же помнишь я помять от контузии потерял. Можно сказать, мир познаю. Что-то в памяти в виде опыта осталось, но всё же постоянно в ступор впадаю. Например, мужик в деревне где мы два дня стояли, описывал рыбалку в их речке. И говорил, мол, воды в речке по колено, а рыбы до х*я. Я же напрямую думаю. Говорю ему. Ну нечего себе, у вас рыбы больше чем воды.

Савелий засмеялся, представляя лицо деревенского мужичка, я же продолжил, уступив место девушке что быстро поправляла волосы.

— Это потом он мне объяснил нюансы богатого русского языка, когда на речку водил и учил рыбачить. Кстати, понравилось, я его удилища сменял на трофеи. Так ладно это. Иду значит по улице. От штаба в роту нашу возвращаясь, и старушка одна с подворья выгоняет гусей, да матерится страшно, называя их свиньями. А я помню, свиньи, на четырёх ногах и с пятачком. Смотрю, те на двух, с перепонками, перьями и клювами. Думаю, не утки, те пониже, точно гуси. Тогда почему свиньи? Может гибрид какой? Ну к старушке подхожу и спрашиваю: Бабушка, а почему вы их свиньями называете? Она в ответ: А как мне этих козлов называть? Я так вдаль улицы посмотрел, там коза привязанная, четыре копыта, рога, бородка, с сомнением посмотрел на гусей, и отодвинулся, у бабушки явно не в порядке с головой, бред несёт, но всё же спросил: Почему вы гусей так называете? А та: Да, они собаки мне весь огород потоптали.

Тут грохотнул хохотом не только мехвод, а вообще все во дворе, как оказалось нас все слушали, и девчата, и хозяева, и даже младший политрук, что облокотившись о плетень, с интересом нас слушал. Отсмеявшись тот указал на нас.

— Вы двое, за мной.

— Сейчас будем, товарищ политрук, — отозвался я, и щедро плеснул на руки одеколона.

И вот так, прижал к щекам, под крик Савелия:

— Командир, стой!

Однако было поздно, над селом раздался мой вопль боли.

— Второй раз уже, — кому-то объяснял Савелий, под мои стоны, скорее всего особисту, а тот политрук им был. — Одеколон очень жгучий.

— А откуда он, разве не сгорел в танке с вещами?

— Кстати да. Командир, откуда у тебя одеколон?

— Это с мордатого офицера, которому Цветаеву подарили, такой же как у меня был. Он же тоже трофейный. И бритвенный набор его, — шипя, и разглядывая покрасневшие щёки, ответил тому.

Вообще играл, и рассказы и это, мне просто скучно было, а тут хоть людей развеселил. Кстати, на мой вопль патруль прибежал, но особист их обратно отправил. Савелий раньше меня побрился, собственно он воду и согрел и пену взбил, так что мы собрались, я всё прибрал, кроме зеркала, с девчатами уже начали особисты работать, проверка пошла, Савелия на неё утром водили, и вот двинули к штабу. Однако не в Особый отдел. Там с нами уже закончили работать. Да и из нашей дивизии подтвердили. А встретил нас генерал-майор Солянкин. К слову, посмотрел в своём архиве, он ещё двадцать шестого июня должен был погибнуть, и почти до конца войны числился пропавшим без вести, а тут видимо наш прорыв и выход из окружения не дал подобному свершится. Рука в косынке, бинты, но бодрый и почти целый. Тот нас даже обнял, одной рукой. Левую берёг, вот и сказал, от души: