"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1638

Я же на месте изучил куда меня, и узнал, что в службу снабжения Четвёртого мехкорпуса, Шестой армии, Юго-Западного фронта. Я даже подивился. Этим корпусом сейчас командует генерал-майор Власов. Приказ получен, проездные, продаттестат, всё что полагается, так что дёргаться не стал, а покинув здание, посетил склады, где мне выдали паёк на двое суток. Новенький сидор получил. После этого поймав пролётку, а довольно немало наёмных пролёток таксовало, и велел вести на военный аэродром. А у меня там контакты, через одного соседа по палате. Ну да, козырял его именем, он тут служит, так меня на территорию пропустили, а потом самолёт попутный нашли, летел под Тернополь, в штаб ВВС фронта. Правда, вылетал ночью. Пассажиров много, но мне место нашли. Так что я аэродром не покидал, тут покормили в столовой, обедом и ужином, вот и отдыхал в тени на травке, ожидая вылета. Конечно таких наглецов обычно ставили на место, но я не только фамилией знакомца козырял, а дежурному по аэродрому подарил портсигар, так что тот сразу дал добро на доставку. Портсигар для меня ценности не имел, а вот для местных, более чем. Материал простой, но снаружи эмалью красная звезда нанесена, серп и молот, сделано красиво, с окантовкой, и художественно, вон как капитан разомлел.

Я даже поспать успел после ужина, подложив вещмешок под голову. Ну а дальше взлёт, самолёт действительно переполнен, «Дуглас» был, судя по английским обозначениям, машина из Штатов, не лицензионная копия. Поудобнее устроившись на лавке, по бокам подпирали соседи, я спокойно себе уснул. Умение спать в любой обстановке и в любом положении часто выручало меня, вот и тут не отказался от своего умения, а активно его использовал.

Проснулся я от ударившего по ушам хлопка и криков. Соседа слева не оказалось, так что начал заваливаться в его сторону, но смог удержаться, выставив локоть и теперь сонно осматривался. В ушах звон, похоже, как будто чем-то оглушило.

— Что произошло? — прокричал я на ухо соседа справа, что морщась пытался перевязать левую руку. Вот и стал ему помогать. Тот был майором, по виду из штабных шишек.

— Зенитный снаряд похоже, — ответил тот.

— Мы же над своей территорией летим, какой зенитный снаряд? Или это дружественный огонь?

— Не знаю, я дремал. Вон осматривают кабину, кажется лётчики пострадали.

Я и сам видел там суету четверых командиров и бортмеханика, а чуть позже стали доставать оттуда тела. Потом один генерал обернулся и громовым голосом, даже в гуле моторов было слышно, спросил:

— Кто самолётами управлять умеет?

Осмотревшись, что-то я добровольцев не вижу, и поднял руку.

— Я, товарищ генерал-майор, в аэроклубе летал на «У-два».

Меня почти выдернули и сунули в кабину. Чёрт, все приборы побиты, пробоины в остеклении, то-то по самолёту такие ветра гуляют. Оба кресла в крови лётчиков было. Я незаметно достал запасную портянку, протёр то, что пилоту принадлежало, быстро, но тщательно, сел и стал осматриваться. Уф-ф, работал автопилот, у этой машины он был. Штурвалы пока свободно ходили.

— Ну что тут? — сунулся в кабину генерал.

— Включён автопилот. Они держит на курсе. Я спал и не знаю где мы. Нужно по карте штурмана посмотреть. Что вообще тут произошло?

— Граната взорвалась. Прямо в руках у штурмана.

— Граната? Не зенитный снаряд?

— Нет, точно граната. Пилот успел рассказать, прежде чем умер. Это несчастный случай.

Тут нам сунули планшетку, снятую с тела штурмана, тот тоже погиб, я только головой покачал, да уж, всякое бывает. Интересно, зачем ему нужна была граната? Судя по разлёту осколков, это была «Ф-1». Пока же изучив, сделанные отметки, прикинул нашу скорость и сколько уже летим, я похолодел и крикнул:

— Похоже мы только что пролетели Тернополь, вот-вот будет передовая.

— Разверчивайся и летим обратно.

— Есть.

Я отключил автопилот, попытался работать штурвалом и педалями, и выругался, крикнув генералу, что всё ещё стоял в проёме:

— Перебито управление, автопилот снова не включается! Остаётся только одно, прыгать с парашютами!

— Уже посмотрели, всего три парашюта, бортмеханик подтвердил. Больше они при себе не имеют.

— Тогда прыгать всем вместе! Причём, пристёгиваться поясными ремнями. Какими бы сильными не были руки, удержатся при рывке открытия купола невозможно, сорвёшься. Нужно распределиться поровну на три парашюта. Надеть на самых тяжелых, остальные вокруг них.

Генерал кивнул, мол, понял. И исчез из проёма, а я пытался найти причину повреждения системы управления. Тут рука застряла в техническом лючке. Туда легко пролезала, а обратно никак, клинит. Сдирая кожу, наконец, смог вытащить, а когда выглянул в салон, только выругался, последняя группа командиров совместно шагнула в дверной проём, исчезнув. Только тела погибших на полу, лётчика и штурмана, груз какой-то в мешках, вещи командиров, и всё. Меня бросили. Насоветовал на свою голову. Быстро проанализировав ситуацию, я стал действовать. Самолёт медленно снижаясь, стал сбрасывать скорость, а это я сбавил обороны моторов, тут управление работало, дальше бросился в хвост. Ну и стал таскать мешки в хвостовую часть, по сути перегружая хвост. Я решил падение переждать в хвосте, обложившись мешками, это единственное что пришло в голову, шанс на выживание. По пути все вещи командиров прибрал в хранилище, это компенсация за то, что бросили меня. Самолёт летел всё медленнее, и скорость падала, так что обложился, сидор мой кстати тоже в хранилище был, и вот обеспокоенно выжидал. И тут удар, самолёт разваливаясь с разбитой кабиной заскользил по земле, к счастью по сути не врезался, в мягко сел на брюхо, меня с мешками швырнуло вперёд, но я особо не пострадал. Так, синяки. Снова надев фуражку, слетела, я дождался, когда самолёт после недолгой тряски остановиться. И рванул к открытому дверному проёму. Прыгнув, уже пламя полыхало, оторвало одно крыло и топливо вспыхнуло, так что выкатившись наружу, я побежал прочь от самолёта. Тут поле, засеянное пшеницей, та цеплялась за сапоги, чуть не упал. Вот так отбежав, встал, переводя дыхание, и захохотал:

— Жив! Я живой!

Почти сразу я со стоном схватился за голову, пережидая боли. Вообще они ещё от тряски начались, рано меня выписали, ох рано. Так что я медленно брёл, меня шатало, состояние как-то стало плохим, даже полежал немного на пшенице, пережидая головокружение. Впрочем, прошло всё быстро, поэтому я снял форму, сапоги стянул, убрав всё в хранилище, сам надел тот светлый костюм, шапку фетровую, меня налысо обрили из-за швов на темечке. Да, там два наложено было, так что без шляпы по городу и рынку не погуляешь. Вот так под видом гражданского и двинул прочь. Как ни странно это говорить, но ситуация для меня вполне удачная. Я уверен, что уже на оккупированной территории нахожусь. Мы от Тернополя отлетели километров на сто пятьдесят, когда самолёт совершил такую жёсткую посадку, сейчас он позади серьёзно так полыхал. Так вот, командиры прыгнули километрах в шестидесяти позади меня, и скорее всего тоже к немцам. Как выживать будут теперь это их проблемы. А у меня планы такие, для начала добыть самолёт, «Шторьх» или связной «мессер». Самые ходовые машинки у немцев, и двинуть к Варшаве. О да, нанять посредника и быстро набрать наложниц. Надеюсь Маргарита будет, жажду её увидеть. Потом набиваю полное хранилище самыми дефицитными вещами, снаряжением и оружием, и возвращаюсь к нашим. Хотя может и не сразу, в принципе пара недель у меня есть, скажу, что выживал в тылу у противника, вот только выбрался. Так вот, во всех мирах где я перерождался, кроме тела Власова, я искал своих родственников. Да, как академик Райнов, хотя они по сути ему не родственники, однофамильцы, но он искал и помогал, ещё и десантников подряжал это делать, так вот и я совершал подобные действия. В теле Ивана Градова или старшины Мишина, я искал и находил деда. Для меня эти парни были родными.

Пятнадцатилетний дед выживал в Кирове, у дальней родни. Я забирал его, говорил, что выживший родственник, сын дяди его, устраивал в Москве, находил хорошее учебное заведение, объясняя, как это нужно, и оставлял под присмотром, хорошо обеспечивал, потом следил за его жизнью. Ну в теле старшины Мишина я погиб быстро, только и успел устроить в Москве в техникум, на автослесаря учился, а вот когда Градовым был, до шестидесятых прожил, то серьёзно помог ему. Тот женился, в Москве устроился, четверо детей было, на момент моей гибли. В общем, устраивал как мог. И знаете, вот и думаю, оно надо ему моя помощь? Я ведь помнил рассказы деда, он воевал с сорок четвёртого, когда ему восемнадцать исполнилось, вернулся в Киров, нашёл дивчину, построил дом и жил, и был счастлив. То, что дед сильно не любил коммунистов, это дело второе. Не всем они нравились, если уж быть откровенным. Многим людям беду принесли, было за что ненавидеть. Ведь по сути сорвав деда с его привычного уклада, не родится мой отец, не родится тот, кого бы я назвал своим близнецом. Так может не вмешиваться, а просто следить со стороны и помогать, когда нужно? А знаете, наверное, так и поступлю. Вот так я и шёл, мягкие туфли конечно не то, чтобы гулять по такому полю, ещё и темнота мешала, мне оказывается сложно идти, шатает. Видимо последствия контузии от взрыва гранаты и жёсткой посадки самолёт, встряхнуло меня тогда серьёзно, но ничего, держась за руль велосипеда, он как точка опоры, так и шёл прочь, пока не вышел на полевую дорогу. Кстати, дальше видел костёр, похоже немцы стояли летним полевым лагерем. Если рухнувший самолёт их и заинтересовал, то что-то не заметил, чтобы в его сторону кто-то выезжал. Видимо высокий пожар убедил, что ничего интересного там не осталось.