"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1528
Эпилог
Очнулся я почти сразу, захлёбываясь и кашляя от морской воды. По вкусу определил. Темнота, бурление, панические крики других людей. Я сразу и не понял, что это я нахожусь внутри боевого отсека какой-то субмарины, что как раз легла на дно, хорошо так тряхнуло. Я опытный подводник, разобрался в ситуации быстро. Чёрт, и вода ледяная. Хотя нет, просто холодная.
Ощупывая всё перед собой, я нашёл полку, и забрался на неё, это явно полка для сна кого-то из экипажа. Лодка лежала на дне чуть накренившись, поэтому не совсем удобно, но хоть не в воде. Так что стал снимать форму и сапоги, выжимая. Кстати, на заднице кобура оказалась с «ТТ». Я в командира попал? Похоже. Пока же ударился в воспоминания. Знаете, мне никак нельзя погибать, это последняя моя жизнь. А всё. Все жизни с хранилищами я прожил, и предпоследняя жизнь, где последнее хранилище отправило меня сюда, тоже прошло. Аурных хранилищ на ауре нет, амулетов и големов не будет, буду жить как сам пожелаю. И возможно недолго, но я, как и Анри, до конца, вдруг кого встречу из наших, и он поможет? А умирать я точно не желал, нужно выбираться отсюда. Что по жизням, прожил двести лет после Империалистической, и умер. Пожил бы больше, но целительскому амулету хана пришла, время его наступило, все ресурсы закончились, так что дальше просто доживал. Потом попал снова в ВОВ, в сорок первый, в лейтенанта-гаубичника, после налёта на батарею Люфтваффе. Батарея к слову, Якова Джугашвили. Вытащил его из окружения. Прожил триста лет, знакомцев так и не встретил. Дальше в Русско-Японскую, тоже триста лет прожил, мы к слову победили. Потом подряд снова в ВОВ. Полторы тысячи лет прожил после бегства от инопланетян, вроде наскучить жизнь должна, но нет такого. Я постоянно в тёрках с правительствами и правителями разных государств, это здорово бодрит. Не скучаю, живу как хочу и не перед кем спину не гну. И вот последняя, замыкающая жизнь, и как видите снова ВОВ. Я подозреваю что это именно это время. Пощупал, погон нет, нашивки на рукавах френча.
— Кто тут? — спросил я, слыша плеск.
— Это я, Васечкин, товарищ лейтенант. По голосу вас узнал. Тут ещё Ибрагимов и Ларин. Больше никого, все наверх побежали когда лодка тонуть начала.
— Напомни кто я, а то головой ударился и ничего не помню.
Трое матросов добрались до меня. Тоже на полках устроились, вот и пообщался, пока воздух есть, но надолго нам его не хватит. А попал я в лейтенанта Старинова, командира «БЧ-1» на подлодке Первого дивизиона, Балтийского флота, «С-3», что только что погибла после боя с немецкими шнельботами. Причём на борту было два экипажа, ещё команда «С-1», что взорвала свою лодку в Либаве, откуда «С-3» и вышла, жаркий бой закончился нашим поражением. Кто мог выбирались на палубу и плыли к близкому берегу, а кто не успел, оказались заперты тут, внутри боевых отсеков субмарины. Попал я значит в главного штурмана? Буду знать. Сегодня раннее утро двадцать четвёртого июня сорок первого. Ожидаемо. А пока стоит выбираться, пока воздух и шансы есть, так и поступим. Вот и сообщил матросам:
— Погибать не будем, у нас тут кормовой торпедный отсек, аппараты пусты. Значит так, Ларин, открываешь люк в соседний отсек, впускаешь сюда ту толпу, что там находится, вон шумят и стучат, дальше открываем люки нараспашку и выбираемся наружу. Глубина небольшая, шансы выплыть есть, а там и до берега. Ну что замерли? Работаем.
Сначала выяснили что торпедные аппараты рабочие, открыли оба, нараспашку, всё работало, воды немного, но всё же приняли на борт. Причём в отсеке были шесты. Тут головки, накручиваются они друг на друга и длинным шестом помогают пропихивать торпеды в аппараты, и если застряла, вытолкнуть. А тут пригодится выталкивать подводников. Проверили шестами. Один аппарат блокирован, похоже упирается этим боком в дно. А второй свободен. Так что проверили, Васечкина и Ларина мы с Ибрагимовым вытолкнули. Там я открыл люк в соседний отсек, воды сразу прибыло, по сути под потолком дышать только можно. Тут я криками и матом командуя, распределял людей. В основном матросы были, двое рабочих ремонтников, и два мичмана. Одного оставил за старшего, описал что делать, как по одному выталкивать моряков наружу, дальше те сами. Обговорили что делать, когда предпоследнего вытолкнут. Тот должен быть обвязан тросом, конец которого пойдёт к последнему моряку. Вот тот и вытащит за трос его наружу, чтобы не застрял в трубе аппарата. Боцман тут, ему поставил задачу найти канат. Одного мичмана назначил старшим, и приступили. Меня первым вытолкнули. Получилось, палка упиралась в одну из ног, быстрое движение и я снаружи, трое матросов набрав воздуха в лёгкие, нырнули, и вот шестом меня вытолкнули, так что стал, загребая, всплывать. А наверху светло, рассвело. Ботинки и пистолет конечно мешали, но я оставил их при себе и активно работал руками. Глубина метров двадцать, так что всплыл, и я с огромным наслаждением вздохнул чистый и свежий воздух, удерживаясь на поверхности руками, и отдышавшись, осмотрелся. Порядок, чист горизонт, а до берега метров триста, вот и дождавшись Ибрагимова, он следующим был, плавать не умел, хорошо сам всплыл, взяв его шею в захват и потянул к берегу, где уже ждали Ларин и Васечкин. Как раз следующий моряк выплыл и откашливаясь, припустил за нами следом.
Ох и устал я тянуть Ибрагимова. Когда под ногами твёрдая земля появилась, отпустил, тот ведь поначалу дёргался, пока от меня пару оплеух не получил, чуть не утопил, а так взял в захват, велел замереть и ждать пока до берега дотяну. Крепился, но терпел. А тут уже сам пошёл, да ещё мне помог. Цепочка плывущих моряков, уже человек пятнадцать выбралось, была видна. Ларин и Васечкин помогали выбираться. Как я на берег ступил, сразу стал командовать:
— Васечкин, бегом на тот холм, будешь вести наблюдение, чтобы нас не застали врасплох.
— Так тут же наши? — удивился тот.
— Тут ещё и бандиты есть, что с радостью немцам помогут, из местных. А у нас оружия нет. Бегом. Что за пререкания⁈
Тот унёсся. Пока моряки выбирались, доплывая, осмотрелся. Леса хвойные и каменистые берега, вот какой вид был. Уже один из мичманов выбрался на берег, его старшим поставил, пусть принимает народ. Приказ пока один, форму снять и выжать, просушить. Если есть раненые и травмированные, оказать помощь. Там дальше к своим двинем. Сам тем же занялся, разделся до нага, выжал всё, на валунах разложил, как раз солнце прогревать стало. Пистолет из кобуры достал, запасной магазин, а главное документы, всё из карманов. Проверил удостоверение, чернила поплыли, но пока всё понятно, так что открытыми их и положил на валун, рядом корочки комсомольского билета, тоже сушить. А пока народ покидал субмарину, и это радовало. Я там второго мичмана оставил за старшего, как останется один с матросом, они откроют люки других отсеков, и если есть выжившие, тем же способом их вытолкнут наружу, и станут замыкающими. И похоже сработало, семьдесят три выплыло и добралось. Последним тот мичман, Труханов его фамилия, уже узнал, исподнее высохло, его натянул и ходил, общался с народом. Было несколько травмированных и пара бойцов ранены пулями во время боя с немцами. Как могли оказывали помощь. Кстати, ещё два лейтенанта оказались среди спасённых. Но как-то так вышло что старшим я был, хотя Юра Старинов только в этом году закончил практику после училища и на лодку это его первое назначение. Форма высохла, документы тоже, так что оделись, полуботинки сыроваты, но ничего, с носками натянул, зашнуровал, у подводников не сапоги, а такие полуботинки, и вот поправив ремень с тяжёлой кобурой, построил людей, и мы двинули к дороге. По пути прихватили Васечкина, тот с холма высмотрел дорогу, вроде столбы пыли там от машин.
Да, так и добрались до дороги и дальше одним отрядом, до Таллина. По пути мы попали под обстрел, шли по обочине. Работал одиночный стрелок, так что крича чтобы все залегли, я первым это сделал, дальше пополз, а потом используя складки местности сблизился с позицией стрелка. Со мной два матроса было. Тот палил с одного места, с опушки леса, вот и выйдя к нему с фланга, точным выстрелом из-за дерева в голову поразил паренька лет пятнадцати. Явно из местных. Матросы изучили тело, оружие, была винтовка «Мосина».