"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1447
— Это с вторсырья. Купил за двадцать рублей. Всё по весу продавалось.
Так ко мне повернулись с огромными глазами. Тут и ботинки, отличная обувь разного размера и валенки подшитые, и стоило это немалые средства. Вот и объяснил, что обувь непригодную, сдают на вторичную переработку. А я походил среди куч, выбирал более-менее целое и по весу выкупил, а сапожник потом всё привёл в порядок. Такими огромными глазами на меня давно не смотрели. В селе с обувью беда, даже сейчас босиком многие были. Кстати, матушка померила, что нам подходило, оставили, остальное потом соседям отдадим. Для такого и убрал, всем миром живём. А вообще я лежал и вспоминал вояж в Москву. И два рассказа смог протолкнуть и об отце узнал, а сколько гулял по улочкам Москвы, ностальгия, изучал, как послевоенная Москва выглядела, не передать мои чувства. Купил снасти и рыбачил, за время прожитое в Москве, наловил два полных ведра небольшой рыбы, даже почистил и распотрошил, хоть сейчас жарить или на уху. Это на зиму, матушке буду выдавать. Мешок сушёной рыбы купил, тоже в запас. На рынке взял. А так вроде неплохо вернулся, гости вечером так и шли, матушка встречала и общалась, так что не до помощи было, да мы и с сами с сенями неплохо поработали. А ведь ещё огород, урожай без меня снимать начали, но работы хватало.
С утра в школу, прихватив футбольный мяч, пообщался с директором. У нас пока трое учителей. Директор три урока вела, включая физкультуру. Да в этом году учёба будет идти уже в стенах отстроенной школы. Правда, уроки в ней начнутся с октября, не всё строители сделали, пока как и в прошлом учебном году, в землянках начнём. Вот и подарил мяч для уроков физкультуры, чем удивил и порадовал ту. Кстати, тетрадки и писчие принадлежности я закупил, два портфеля, на себя и на сестрицу Ольгу, ей в первый класс идти. Впрочем, читать и писать та умела. Наталья научила. Да что это, она и матушку в долгие скучные вечера, пока в оккупации жили, обучила. Отец-то в вечернюю школу ходил, пять классов образования, даже удивительно, что в артиллеристы попал, но матушка писать и читать не умела, Ната научила, и неплохо. Письма мои сама читала. Вот так вернувшись из школы, уже узнал, что нужно для обучения, обнаружил почтальоншу. Она третье письмо от меня как раз принесла. И письмо от Наты. Та тоже их шлёт. Пока на столе в доме положил, и дальше достав топорик, плотницкий, стал им работать с сенями. Уже наметил, где брус закреплю, вот и прорубал в брёвнах для них пазы. А потом стал брус прибивать. Да всё наживую. Пока так с сенями работал. Тут пять брёвен закопал, два для двери, вот и работал. К обеду, когда матушка пришла, туалет, кстати обновил, я ещё рулон туалетной бумаги выдал, в Москве дефицит, а тут вообще не найти, то одна стена сеней уже была обшита внахлёст. Горизонтально прибивал. Одни слой, а вторым закрывал щели. Обычное дело тут так делать. Пила одноручная отличная, замерял, отпиливал и прибивал. Сделал с уклоном верх. Нужно найти материал такой же, как на крыше дома. Для сеней и сарая. После обеда продолжил. Чёрт, да я успел обшить и две остальные стены, на стыке дома и сеней хорошо сделал, задувать не должно, возился с дверью и петлями. Ещё пол внутри делать на вкопанных чурбаках, а дерево для пола рубанком не очищено, но сделаю его.
А вечером снова мужики набежали. Дверь я уже подвесил, с полом внутри возился. Так вот они помогли и крышу сеней сдать, вязанки этой непонятной соломы откуда-то принесли, и уложили, увязав их к доскам потолка, и с полом закончили. А я рубанком ширкал, выравнивая. Как и стены, чтобы занозы не насадить. Плюс обшили одну стену у сарая. Противоположную, от дверей. Там сплошная стена. Пока всё на сегодня. Да мы так за два дня и закончим. Я ещё успел поколоть чурбаки на дрова. Штук десять. Начал выкладывать круг, тут поленница будет. А ещё нужно травы накосить, запас Дуньке на зиму сделать. Вот так время и полетело, как Первый Звонок прошёл, начались уроки. Самая приличная одежда у меня и у Ольги, ей кстати школьную форму купил, чуть ношенную, малую пока к соседке водили, старушке. Материала от моей стройки хватило этой старушке и у другой к домам сени сбить. Половину вещей и обуви раздали соседям, себе оставили то, что по размеру и немного на вырост. Многие нуждались, и такая помощь была нужна. Сарай отстроили, двери подвесили, одно окошко сделали в сенях и одно в курятнике. Перегородку. В одной половине Дунька, в другой куры. Насест им сбили, корыта. Я кладовку пока в сенях делал, хотя весь материал и почти все гвозди раздал. Это личине запасы из хранилища. Полки, ящики для хранения припасов, чтобы мыши не попали, а так в принципе жить можно. Уже дверь в дом хорошо утеплил. Да, окна сделали до меня, стёкла привезли, а я имел этот дефицит на руках, с соседями делился. У нас остеклили дом, но стекло ещё нужно было. А что дальше? Особо ничего, жил, и никуда уезжать и не думал, хотя мысли сорвать семью и уехать куда на Дальний Восток, Камчатка или Урал, вполне были. Однако так прижился, что уже и не желал покидать наше село.
Я ходил по двору нашей заставы и морщился. Интуиция просто ревела, что у меня скоро будут неприятности, и возможно даже погибну. Вот и не находил себе места, шугая молодых бойцов-пограничников. Всего два месяца как призвали, проходят курс молодого бойца. Командир заставы, капитан Неделин, настороженно наблюдал за мной с крыльца здания штаба. То, что у меня чуткая интуиция, тот в курсе, за два года узнал. Ещё девять месяцев службы и в отставку. Я уже старшиной был, наряды водил, имел орден «Красной Звезды» и две медали, за охрану государственной границы. Мы на Севере, с финнами стояли. Тут вообще места спокойные, финны после войны тихие, всегда нам перебежчиков выдавали, на встречу шли, так что служба неплоха, вообще заработать тут награды, сложно, но я смог. Всё же ходили с той стороны к нам, удалось перехватывать. А тут я сам не свой был, и командир заставы это видел, да и бойцы, зная о моей интуиции, тоже насторожено на меня поглядывали:
— Старшина, ко мне! — наконец не выдержал моих метаний Неделин, вот и подбежал к нему смурной.
На крыльцо штаба заставы вышел и замполит, старший лейтенант Кошкин, с интересом следя за тем, что дальше будет. Вообще я считал, что моя жизнь удалась, меня всё устраивало. Я жил в нашем селе, летели годы, я вторую половину дома построил, ещё одна печь там, с другой стороны от сеней, как пристрой. Пробил вместо окна туда дверь. Да ещё три окна сделал. Жить стало лучше. Так пять лет и пролетело. Восемнадцать мне исполнилось, когда призвали на срочную службу. Причём работал в нашем совхозе шофёром, гонял на «полуторке». Даже и не думал уезжать. Тем более ещё в шестнадцать лет женился, а по залёту, и уже имел малую, дочку Арину. Ну там так получилось. А жена Юля мне нравилось, душевная девушка, в положении была, когда я служить убыл. Уже на заставе получил письмо, вторая дочка родилось. Соней назвали. Нам от совхоза дом построили, на окраине, как раз на выезде, дорог в сторону Винницы. Матушка с младшими дочерями осталась. Да там всё отлично, тем более я рядом, помогал по хозяйству, но молодым всё же свой дом нужен, чтобы не стеснять. Год в нём всего пожил. Даже корова была у нас, и лёгкий мотоцикл, с педалями. И смех, и грех. Школа у нас восьмилетней стала, закончил, до десяти классов не стал доводить, после армии поступлю в университет в Москве, на кинорежиссёра, там догоню. Обычное дело, уже узнавал. Что по рассказам, выпустил ещё шесть, я довольно известен стал, хорошо рассказы ценились читателями разного возраста. Деньги имею официальные, платят за рассказы. Плюс к семнадцати годам смог написать и даже пробить два сценария для художественных фильмов. Как раз когда на срочку уходил, по одному начали снимать фильм. Уже сняли, жду когда у нас покажут на кинопередвижке. В прокат вышел. Два сценария, это были «Верные друзья» и «Полосаты рейс». По первому сценарию снимали фильм. Так что пробивал себе путь в кинематограф, хотя бы пока с этой стороны. Имя себе делал.