"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1443

— Хорошо.

Вот так собрались, оделись и с вещами в руках начали место постоя искать. Заодно спрашивая у прохожих интересующий вопрос. По поводу медучилища. С десяток прохожих спросил, они не в курсе, а тут раз, попалась буфетчица из этого самого училища. Вот та охотно и объяснила, особенно мне, к кому обратиться, и что сделать, чтобы точно приняли. Всё же в училище после восьмого класса принимают, а у нас семилетка. Попробуем через комсомол, всё же Ната была комсоргом школы и комсомольский билет сохранила. А так мы к буфетчице и пошли, обещала дать место, хотя у неё на постое трое. По пути и выяснили, училище как раз и возвращается в родной город этим летом. Ещё с прошлого года за счёт пленных немцев там восстанавливали корпуса, а то одни закопчённые стены были, общежитие. Ремонт по сути закончен, приёмная комиссия работает, шанс проскочить есть. Так что мы даже воодушевились. Заодно выяснял, как и где кормят. В училище своя столовая есть, буфет, но всё платно. Хотят на бесплатное перевести, но когда это будет. Общага да, место бесплатное. Там своя кухня есть, можно будет готовить. Я покивал этим словам. Вот так мы дошли до домика, оказалось буфетчица местная, эвакуировалась вместе с училищем, и вернулась с ним, и надо же, домик сохранился. Там чужие люди жили, нагло заявляя, что это их дом. Конечно поскандалить пришлось, суд и свидетелей позвать, какие документы нашлись, но дом вернула. Описывала всё, пока шли. Тем более женщина пожилая, мужа давно схоронила, осталась одна и внук десяти лет, сейчас на речке наверняка. В школу уже устроила. Не особо всё это знать хотелось, но почему нет зятя и дочки, вопросов не задавал, война, никто бы не задал. Везде она трагедию принесла.

А так неплохо устроились, в углу место выделили, дали два ватника на пол и одеяло, и нормально поспали, даже денег не взяли, мы салом и хлебом поделились. Маленько голодно тут. А с утра с буфетчицей к училищу, внук ещё спал, когда уходили. Сунулись, сразу нет, берут только с восьмью классами. Так я через комсомол, подсказали, где их кабинет, и там легко договорились. Приняли, причём сразу предложили стать комсоргом группы. Это на общем голосовании группы решат. Пока в группе шестнадцать девчат и два парня. Должны до тридцати поднять. Потом ордер на место в общежитии, ну и остальное. Документы приняли, зачётную книжку получит позже, как и студенческий билет. Всё это Ната внимательно выслушала, ей три года учиться, и мы пошли заселяться в общежитие. На свой страх и риск. Ремонт закончен, но краской сильно пахло.

— Зато лучшее место можно занять, — сказал я той, когда мы к общежитию подошли. Там уже коменданта начали искать, а он куда-то пропал, все видели только что, а где он не знают.

Нашли мы коменданта в его комнате, спокойно сидел за столом, и с таким умиротворённым видимо пил чай из блюдца. Хм, на Леонова похож, когда он в «Полосатом рейсе» снимался. Забавный дядечка. А пока изучил ордер на место, как учащейся, и лично сопроводил в нужную комнату на втором этаже, указал на койку, комната четырёхместная. Стол у окна, четыре тумбочки и всего два табурета. Мало, о чём я и сообщил. Тот похмыкал, но выдал ещё одну табуретку. Ну а мы постельное носили из кладовки, даже матрас, расстелили всё. Шкафа не было, своими силами, мол, решайте проблему. С ними тут вообще дефицит. Ну вещи пока в фанерном чемоданчике под кроватью полежат, я мы продолжили. Я побежал на рынок, узнал где он, а Ната обратно в здание училища, выяснять что нужно и можно получить. Тут как и у врачей, нужно иметь белый халат и шапочку. Доставать своими силами. Правда, нам подсказали к кому обратиться, чтобы всё найти. Я же на рынке купил сковороду, кастрюлю и чайник. Посуда уже была. Доску разделочную, нож, тёрку, половник маленький. В вещмешок всё убирал, что с собой прихватил. Купил чистый мешок, туда картошки, что сам накопал в совхозном поле, уже тут на рынке луку взял, моркови, шесть банок рыбных консервов. Потом уже нате, портфель кожаный для учёбы, писчие принадлежности и разные тетрадки. Один мужик продавал канцтовары, закупился у него. Так и вернулся. Надо же на чём-то и что-то готовить, да с чем-то учиться. Вот так Наталья и начала обустраиваться в комнате. Она первой заселилась, три остальные койки пусты. И место у двери, а не у окна, как та хотела поначалу. Объяснил, что будет, если продует. У двери лучше и теплее. Ну и описал, как утеплять окна. Это сейчас все окна настежь открыты, от вони краски на самом деле дышать невозможно.

— Теперь по питанию. Тут или я буду приезжать каждый месяц, привозить мешок припасов, чтобы тебе на месяц хватило, или работать пойдёшь на полставки, чтобы хватало на еду. Желательно, в какую больницу, чтобы имела дело с тем, что изучаешь, но я узнал, много медперсонала демобилизовали из армии, штаты закрыты по всему городу. Медиков у нас хватает. На Север бы ехали, там как раз проблемы с медиками и зарплаты высокие. Имей ввиду. Быстрее получить жильё и на пенсию выйдешь. Один к двум вроде дни считаются в стаж. А то и один к трём.

— Лучше устроиться работать, — подумав, сказала Наталья.

— Я с хозяйкой поговорил, где мы ночевали, в столовой нужен подсобный рабочий, тарелки мыть и остальное. Главное пока зацепиться, а там может, что получше найдёшь. Тем более общепит, бесплатно по любому покормят.

Ночевал я тут же, на соседней койке, но Наталью крепко привязывал к училищу. Даже на работу устроился. Трое суток жил с ней в общежитии, пока вторая соседка не появилась, детдомовская девочка, молодец пробивалась. Ната как раз пошитый белый халат мерила и шапочку. Я только что от швеи принёс, когда новенькая постучавшись, зашла в комнату. Так что и ей помогали, а то совсем худо оснащена. Вместе утварью договорились пользоваться и по очереди готовить. Ну а я на следующий день, уже было двадцать третье июля, покинул Харьков. Ната посадила меня на поезд и долго махала рукой вслед. Билетов не было, я заплатил проводнице. Последние деньги отдал. А всё что было, выдал Наталье. Ей тут одной жить, для осени и зимы ничего нет. Ну почти, тёплое пальто купили, вязанную шапочку и обрезанные валенки. Но этого мало, потом докупит. Я вешалку прибил на стене, та часть одежды на ней развесила. Сказал, что ещё заработаю, а эти деньги ей. На этом и отбыл. Не думайте, не на Винницу ехал, а в другую сторону, на север, на Москву. Наталье объяснил своё решение просто. На заработки нужно в столицу ехать, там и зарплата выше и всё есть. Ну и побываю в военном архиве, сделаю запрос по поводу отца. Может есть, какие сведенья? Главное Ната неплохо пристроена, Аля, да детдомовская девочка, обещал присмотреть, а Ната за Алей, в одной группе будут учиться. Ну и на этом вот так расстались. А вообще возвращаться через Харьков планирую, встретимся ещё.

Лёжа на полке, я хмыкнул. А неплохо прошло всё в Харькове. Вскрыл бытовку на стройке, где немцы работали, сторож как раз отошёл по нужде. А там шикарный немецкий инструмент, от плотника до слесаря. Всё прибрал, почти на двести килограмм. Даже освободил хранилище от угля. Превратил его в ликвидный товар. Если проще, пристроил уголь по частным дворам. Брали охотно, хотя цена чуть выше чем на железной дороге, а там поди купи и ещё в очереди постой. Правда, один кинул, сто килограмм взял и прогнал, когда я весь уголь большой корзиной, в несколько ходок, занёс на двор. Сказал, милицию вызовет. А этот и был тот сторож со стройки. Выследил и инструмент прибрал, так что я не в обиде. На деньги с угля я купил два драгоценных камня, рубины были. Да просто нашёл ювелира, и у него камни купил. Плюс заказал огранку. Сделает круглыми, под накопители. А иметь стоит, я вот тело своё лечу, накопитель быстро разряжается, амулет зарядки постоянно работает. Так что забрать готовые накопители в Харькове, тоже одна из задач на обратном пути.

Пока же лёжа на верхней полке в купе проводницы, я снова вернулся к мыслям по Русско-Японской войне. Именно по встречи с теми портальщиками. Чёрт, да до сих пор потряхивает. Больше от злости. Да я решил пойти в искусство, уже был писателем, поэтом и композитором в прошлой третьей жизни, и решил в этот раз стать кинорежиссёром. Переплюнуть Гайдая. А это тоже вмешательство в историю. И хочется, и колется. Мало ли так по изменениям в истории снова на меня выйдут и зомбируют? А желание сильное было, вот и вздыхал, прикидывая всё. Хранилище качается, уже на сто килограмм накачало, занято всего на триста пока. Все силы на Наталью тратил, себе мало что набрал, по пути если прихватить только. Еды готовой на три недели на одного, всё на рынке купил, да и особо больше ничего и не было. В Москве деньги стоит добыть, в чём проблем не видел. Закупить что нужно, и главное действительно узнать что с отцом. Вот так и катил. Ночь прошла, вечером должны быть на месте. Не самый быстрый поезд. На полустанках часто стояли. Ничего, добрались, прибыли двадцать пятого июля на вокзал. Замер у перрона ровно в семь вечера. При мне небольшая вещевая сумка на длинном ремне, больше для вида, вот так поправил ремешок, смог выбраться на перрон через толкотню, и дальше на выход. А от вокзала энергичным шагом прочь, в одну из улиц. Я тут пока писателем был, жил, места знакомые. Двадцать лет в столице прожил. А нужен мне один дом, где была громкая история в газетах по нахождению клада с Гражданской. Это было в пятьдесят седьмом в прошлой жизни. Однако я там историю заметно изменил, многое было, что я не помнил. А тут идёт по-старому, и не могу сказать найду я этот клад или нет?