"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1382

Да уж, рапорт от моего имени написали, благо тут тоже вышел к своим танкистам. И вот был отправлен в тыл. Впрочем, в Одинцово даже получше было, чем в киевском госпитале. Время шло, рана зарастала, лекарским амулетом не помогал. Потом только шрамы оставлю, остальное уберу. Время шло на лечение, я вполне доволен. Да, продал «кюбельваген», причём именно продал, одному снабженцу, и за наличные. Где он нашёл пятнадцать тысяч, не знаю, но нашёл легко и забрал автомобиль. Он заднеприводным был. Так и объяснил его наличие, личный трофей. По цене, хорошо хоть так ушло. Тот считал, что переплатил, я считал, что занизил цену. Главное свободный выход имел в город. Нашёл пару частных ювелиров и пока лечился, они мне сделали пятнадцать накопителей. Даже уже почти все зарядил до полного. Камни понятно у них же и покупал. Больше всего изумрудов было, всего два рубина нашлось. Также деньги на рынке тратил, да все деньги пока лечился, и ушли к десятому августа, когда я прошёл медицинскую комиссию и меня начали готовить к выписке. А взял солёного и копчёного сала на пятьдесят кило. Готового хлеба почти сотню караваев, тридцать литров свежей сметаны, сто литров молока, люблю молочку. Соленья и варенье разное брал. Пачку чёрного чая. Свежие овощи, огурцы и помидоры. Нанял двух женщин, те пекли пирожки и пироги. С мясом, с яйцом или капустой. Они же и караваи хлеба мне напекли. Из вещей, костюм гражданский, два походных котелка по десять литров каждый, две глубоких тарелки. Ложки-вилки, всё оснащение для готовки на природе. Рыболовные снасти. Двухместную палатку, два одеяла и кусок тента. Это всё. В общем, на четыреста килограмм заполнил хранилище, осталась тонна свободного.

В этот раз меня направили под Москву. Я направление получил, поездом добрался. Тут формировался отдельный танковый батальон. Бронемашины с бору по сосенке добывали, в основном из танковых училищ и с полигонов, заезженные в край. Я получил под командование взвод плавающих танкеток. Пять «Т-37». Пока экипажи приводили их в порядок, созвонился с редакцией, сообщив, что у меня есть отличные песни, но командование части не выпускает. Договоритесь с ним. Надо сказать, договорились, песни стране новые были нужны. Пока батальон две недели формировался, я трижды посещал здание радиовещания на Тверской, и исполнял песни. Ну вот, маяк скинул, дядя по нему найдёт. А пока наш батальон посчитали готовым, парни молодые, кто служил, кто нет, но грузились на платформы двух эшелонов, и вскоре они под зелёный свет рванули на юг. На Ростов. Бои за Крым? Неожиданно. А вообще у нас в батальоне кого только нет, от трёх «КВ-1», до наших танкеток. Почти вся линейка бронемашин. Было интересно её изучить. А так нас высадили в Ростове, ладно хоть ночью. Но дневной марш в сторону оккупированного Николаева, под крики давай-давай, задача стояла, как я понял, усилить разрозненные советские части, и не дать выйти к Перекопу. Итог закономерен. Удары с воздуха по колонне с нанесением потерь, и не раз штурмовали, две наличных пулемётных зенитки отбить налеты не смогли. Потом артиллерийская засада, когда мы, соединившись со стрелковым полком, пошли вперёд. И не вывернешься, командиры и политработники внимательно следят как командуешь и что делаешь. В общем, загнан в рамки устава и правил. И что обидно, против нас даже не немцы были, румынская пехотная дивизия. Раскатали они нас.

Нам с мехводом ещё повезло, у меня был красноармеец Тихонов, не сгорели заживо как многие. Удар и танкетку начало разворачивать.

— Сбили гусеницу! — крикнул я тому, другой связи не было, а шлемофоны больше от ударов о броню при движении, защита. — Крутись на одной так, чтобы к противнику были мотором.

Тот так и сделал. И пока я из башни прицельно опустошал пулемётные диски, мехвод открыл у себя люк, и выскользнул наружу. Дальше было два удара, наш «Т-37» зачадил, так что я быстро снял «ДТ» с креплений, подал его Тихонову, а все диски что были, пустые и нет, оба вещмешка, сошки к пулемёту, в хранилище, только вещмешок с шестью запасными дисками, вытолкнул наружу, и следом через люк мехвода выбрался. Если бы через свой в башенке, срезали бы. В общем, десятка два румынских солдат, а мы, сбив первую линию, застряли на второй, на моём счету есть. Тут доползли до воронки, ещё дымилась, свежая, вдвоём с трудом в ней поместились, но я разместил пулемёт на сошках, достал их незаметно и прикрепил, и стал вести прицельный огонь по перебегающим солдатам румынской дивизии. И надо сказать попадал, уж что-что, но я отличный пулемётчик. Тихонов подавал запасные диски, но сильно не тратил, нам бы до темноты продержаться, а там уползём к своим. Четыре часа ждать. Вечерело. Однако нас начали крыть минами, и близкий разрыв, что просадил половину заряда накопителя личной защиты, бросил на меня изломанное тело Тихонова. Погиб. Черт! Пришлось закинуть тело наверх, в воронке было мало места. Мины так и сыпались вокруг. Но воронку покидать нельзя. Под прикрытием обстрела солдаты пытались сблизиться, но я срезал восьмерых. В общем, мимолётный обстрел стих, и мне начали кричать, предлагая сдаться, наши уже отошли, да и горело вокруг немало техники нашего батальона. Открытая степь вокруг. Отошло от силы семь или восьми машин из сорока. Даже два «КВ» полыхали. Их-то чем достали?

Я уже доставал те диски, что в хранилище были. Да, «Наган» и документы Тихонова забрал. Отбивался до конца, попадать плен к румынам я не хотел. Те снова минами сыпать начали. Отсюда не достать, укрыты. Менял накопители, ещё два раза полное накрытие было, и отбивался. К вечеру, когда темнеть начало, вокруг моей позиции, я её углубил, лопатка пехотная в запасе имелась, помимо наслаивавшихся друг на друга воронок от мин, вокруг больше сотни тел румынских солдат лежало. А почему попадать в плен не хотел, думаю итак ясно. Сам я с ними не воевал, как и с финнами, с итальянцами было, вроде французы встречались, но рассказы тех кому «посчастливилось» встретится с мамалыжниками, были ужасными. Пытки пленных, массовые захоронения замученных. Да они детей живьём в землю закапывали. И им за это ничего не было. Русские умеют прощать. Сверху рявкнули, и их простили. Союзниками же стали. А я прощать не собирался, чем больше тут перебью, тем лучше. Вообще поохотился на румын, можно и на финнов, это неплохая идея. Почему бы и нет? Знаете, четвёртое попадание на эту войну, и вот эта бессмысленная по своей глупости атака, а с моим боевым опытом видно, что глупость, но я тут ничего не решал, званием не вышел, по сути сломала меня. Всё, хватит с меня. До лета сорок четвёртого я собираюсь перестать воевать в рядах Красной Армии.

О нет, бить врага, напавшего на нашу страну, буду, а я принял этот мир, тут всё моё, родное, но в тылах противника, без присмотра со стороны командования. Оно только по рукам бить умеет и всё запрещать. Да даже без големов я нанесу столько им потерь, не зря на диверсанта обучали и инструктором был, что не сравнить с тем, если в строю останусь. Я собираюсь комиссоваться по ранению. Потом лекарским амулетом всё восстановлю. Скорее всего отключу руку, и она повиснет. Самый простой вариант получить списание, что пришло в голову. А к сорок четвёртому всё наладится, вернусь в строй, и до конца войны, закончив честным фронтовиком. Правда, сколько на самом деле на мне убитых солдат будет числится, никто не узнает. Да я и сам пока не знаю, зависит от того, запустится управление големами или нет. Если големы будут, много набью, без них куда меньше. Но тоже думаю будет чем гордится. Всё же своими руками сделано. Ладно, это дело будущего. Пока же переползая по ямкам от разорвавшихся мин, пару штук приметил, что не взорвались, обыскивал тела убитых солдат, двоих даже добил, подранки были, собирал ручные гранаты и документы. Пусть к «ДТ» у меня всего один полный диск остался, пустые с собой прибрал, не страшно. А документы для отчётности. Вообще румыны с четырёх сторон атаковали меня, почти батальон, думали пока отвлекаюсь на одних, другие добегут и гранатами закидают. Мало того, что сами друг друга чуть не постреляли, а были раненые от дружественного огня, так у меня ручник. Перекинуть на другую сторону дело меньше секунды, да личная защита, что позволяет вести огонь. К вечеру десять накопителей опустели. Даже если на мне сосредоточено несколько пулемётов, отбивает. Поэтому те понесли серьёзные потери и отступили. Только если честно, отбился из-за глупости румынских офицеров, не согласованности действий и откровенной трусости солдат.