"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1377

С моей стороны одно условие, доклад ему или начштабу, неприязнь к комдиву у меня никуда не делась. Не обещал, так что и с комдивом пришлось общаться. Кривились оба. Правда, с наградами порядок. За неполных три месяца заработал второй «Боевик», уже получил его. Тихо у нас, особо наградами не разбрасываются, только за серьёзные дела дают. Вон за полковника, начальника штаба пехотной дивизии противника, может ещё что получу, и за машину. Полковника давно в штаб фронта отправили, а комиссар на подаренной машине ездит и в ус не дует. Вездеходная, а у нас весна начинается. А так мне всё нравится, место тихое, быт налажен, баня дважды в неделю. Так что я доволен службой. Тихо тут, это и радует. Дальше в штаб, доложился о прибытии, комдив, чем-то недовольный, на что я не обратил внимания, он в моём присутствии всегда такой, сообщил, что ко мне прибыл командир, из Москвы. Пообщаться хочет. Надо же, оставил нас в своей землянке, точнее в комнате, отделенной от основного штаба, двоих.

— Присаживайтесь, лейтенант, — указал майор, что был в новенькой форме сотрудника госбезопасности, золотые погоны так и сверкали, на табурет перед столом, за которым сидел.

Сам я был в зелёной утеплённой форме, фуфайка и ватные штаны, погон нет, а на голове форменная шапка. Так что снял её, расстегнув фуфайку, тут жарковато, и сел, положив шапку на стол, рядом с фуражкой майора. Его щегольская шинель висела на вешалке.

— Знаете, Райнов, о вас я впервые услышал, когда вы бежали из плена. В хороших тонах вас командиры описывали, ловко ориентировались на местности, снимали часовых, добывали припасы. Только рапорт на вас отправленный комдивом, явно поспешный, временно отвлёк. Мы ищем таких как вы. Ловких парней, хорошо знающих немецкий.

— Вы вообще кто?

— Майор Лобачёв. Вот мои документы и бумага по моему статусу. Где я служу думаю вы по форме поняли. А так я собираю и комплектую особые отряды, что работают в тылу противника. Вы вполне подходите нам на должность командира такого отряда, первый заброс пока замом, чтобы опыта набраться, узнать специфику работы, а дальше комплектуете свою группу, и в тыл к немцам, выполнять поставленные задачи.

— И служба у вас конечно добровольная?

— Конечно… Хотя, когда как.

Честный ответ мне понравился, я вздохнул и сказал:

— Мне нужно подумать.

— Час вас дам. Меня как раз обещали шикарным обедом накормить.

На этом мы пока расстались. Я сам к кухне сходил, получив в свой трофейный плоский котелок и щей, и картошки на второе, с котлетой, хорошо у нас штабных кормят, и нас заодно, так что поел. Компот был. И пока принимал пищу у себя в землянке, мне отдельную вырыли, всё размышлял. Помните в прошлом теле, когда на СВО был, я себя под суд подставил и на гражданку ушёл? Это было осознанное решение, да потому что на своём месте я был как в кандалах, работать нормально не мог. Итак командование знало лишь процентах о двадцати-тридцати моих действий. Остальное списывали на работу неизвестных групп. А когда свободу получил, раз в два месяца, говорил жене что я на долгую рыбалку, и на Украину улетал, на пару недель, а когда на одну. Да я за одну столько успевал, что за полгода будучи комбатом, не совершал. Правильно ушёл. По тылам работал, тюрьмы освобождал, лагеря военнопленных, вооружал последних, и к своим направлял. Много чего сделал. Особенно на наёмников любил охотиться. То есть, я там работал в удовольствии, и никто по рукам не бил. По сути мне предлагали такую же работу. Это интересно. Тихая и спокойная жизнь в дивизии подходит к концу, скоро Красная Армия начнёт наступление, а там как пойдёт. А тут сам себе хозяин, делаешь что хочешь. Правда, в рамках выполнения того задания, что дадут. Можно пополнять хранилище интересным, даже выбирая. Ну и без этого пополню, это так. Так что даже и не знаю, что выбрать. И ещё перевод в органы госбезопасности, это не армейские отряды, а их группы. Что-то тоже не хочется. Ходят слухи, что у них выхода нет. Если это не так, то принимаю предложение.

Так что помыв посуду, сам это делаю, ну и подтянув аккордеон, стал наигрывать. Время ещё есть, а музыка меня успокаивала. А добыл его ещё в октябре прошлого года. Землянку зачистили, беря языков, а тут увидел эту красоту на столе, не смог удержаться и прихватил. Так что музыка снова со мной, часто бойцам играл. Вот так успокоившись, вернулся к штабу. Кстати, а чего майора ко мне не отправили? Своя землянка. В штабе его расположили? Мы снова в том же кабинете встретились, и я сказал:

— В принципе согласен, но с одним условием. Сразу по окончанию войны, в отставку. Ненавижу армию и службу, особенно тех, кто смеет мне отдавать приказы. Да ещё ором. Воюю только потому, что Родину защищаю.

— Конечно, — легко согласился тот. — Никаких проблем.

Дальше меня вывели из состава дивизии, да часть вещей сдал, «ППШ» свой, и на машине, «Додж», что майору выделили в штабе фронта, покатили прочь. Даже без охранения, два бойца-автоматчика, что в машине сзади сидели, это ни о чём, а тут леса и диверсанты озоруют. Какой беспечный майор.

Самолёт ещё раз тряхнуло и показались языки пламени в хвосте. Командир наш, капитан Тавров, крикнул, еле расслышал через шум:

— Немедленно подготовиться к прыжку.

Штурман старого «Ли-2», открыл дверь, но тут так тряхнуло, под яркую вспышку, накопитель амулета личной защиты просел в половину, что я ощутил себя летевшим в открытом пространстве. Очередной снаряд взорвался внутри салона и просто разломил старый транспортник. В стороне падали полыхающее куски. И это удивляло. Передовую мы перелетели ещё час назад, это куда пилот сунулся, что там настолько мощная защита? А куда летим, не знаю, в курсе был только командир нашей группы, как и о сути задания. Не понимаю этого. Это мой первый заброс, сегодня шестое июня, три месяца адской подготовки позади, и я в качестве зама командира группы участвую в этом забросе. Неудачном, как видно. Мы на крупный город, где мощная зенитная защита нарвались? Поди знай. Где мы находимся, мне неизвестно. Я в сознании был, держал кольцо, затяжным шёл, и недалеко от земли, дёрнул за кольцо, мощный рывок и купол парашюта над головой, а через полминуты принял ногами землю, перекатом погасив скорость. А пока собирал парашют, убирая купол в сумку, скинув ранец, то вспомнил как эти три месяца прошли. Надо сказать, перевели меня в НКВД, не меняя звания, я так и остался старшим лейтенантом, заменили удостоверение, официально я числюсь в штабе дивизии Дзержинского, и дальше на особую базу подготовки, где я бегал и много стрелял с молодыми новобранцами, немало девчат было, готовился, изучал подрывное дело. В общем, немало материала давали. Хотели в мае отправить с группой, но там что-то сорвалось, переиграли, группа улетела с другим офицером в качестве зама. До меня вот только сейчас дошло. Уже две недели как познакомился со всеми ребятами и девчатами группы, было десять парней, себя и командира считаю, и две девчушки. Снайпер и радистка. Думаю, все погибли. В общем, о подготовке нечего рассказывать, за три месяца территорию базы я покидал всего раз двадцать, и то нас возили на аэродром, и мы там совершали прыжки с парашютом. Двадцать прыжков ровно у меня. В Подмосковье база. Это всё. В общем, не понятно где, неизвестно что делать.

— О, так я не один выжил? — приметив купол парашюта недалеко от меня, как раз приземлился неизвестный, пробормотал я.

Вот так собравшись, проверив «ППС», мы все были в камуфляжных костюмах, с большими ранцами, кто как вооружён, у меня «ТТ» и «ППС», и побежал к месту приземления кого-то из группы. Быстро оказался на месте, свистом опознался, и подошёл к нашему снайперу, что ругаясь, старалась перевязать ногу. Ей осколком, снаряда или обшивки самолёта, пропороло ногу от колена до ягодицы. Мне обрадовалась, как родному. Жгут та уже наложила, я же помог ей скинуть ременную систему парашюта, ранец с оружием, стал перебинтовывать. Для этого ножом пришлось срезать штанины комбинезона. Глубокая рана, нужно штопать, но это не здесь, позже. Убрав фонарик, которым подсвечивал рану, его держала боец Света, как та просила себя называть, пока я бинтовал, после этого осмотрелся.