"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1155

К счастью, никто на них не вышел, кроме трёх стрелков случайно, из пульбата, спокойно ждали. Я быстро организовал носилки, обняв обрадованную Анну, та спросила где форма и что за комбинезон, в ответ пояснил, что пришлось сменить. Арина спала, решил не трогать её, пообщался с людьми. У меня пятнадцать пограничников, семь бойцов конвойного батальона НКВД, милиционер женского пола и вот три пулемётчика. Перед выходом за Степаном, собрал командиров, мне нужна легенда почему я Райнова из плена спас, вроде неплохая идея появилась. И да, со стрелками-пулемётчиками уже познакомился, документы те сохранили, оружие, разрешил остаться.

Вот так мы сели, три сержанта и старшина полукругом около меня, я и сообщил:

– Помните привал на полчаса, когда мы в ночь с двадцать второго на двадцать третье от реки сюда к хутору шли? Я отходил, до ветру и встретил там майора ГБ, из самой Москвы, документы видел, спецгруппа, с ним три бойца, явно осназ, серьёзные бойцы, я таких и не видел. Хотя с моей потерянной памятью это не удивительно. Так вот, у майора задание, какое не сообщил, но мне дал устный приказ, обещал орден или старлея за выполнение. Нужно найти красноармейца Райнова, из Пятнадцатого стрелкового полка. Он в Высоко-Литовске стоял. Тот сообщил даты и места двух встреч, если у меня получиться. Первое я пропустил, меня немцы по лесу гоняли. Второе будет только седьмого июля. Даты не я назначал. В общем, бойца я нашёл, он в плену был, ранен. Нашёл германского офицера, и банально выкупил бойца у него. Ну и себя, я там снова в плен попал. Спящим нашли. Вон сапоги сняли, оружие. Ждать до седьмого, сидя тут и ничего не делая, я не хочу. Угнал машину, там бочки с бензином. Хочу собрать моторизованную группу, пару броневиков с пушками и пару машин, передадим Райнова седьмого, и двинем, таким образом выйдем к своим. На колёсах. Боевую группу будем формировать сразу. Отберите бойцов что умеют водить. Вы со мной и ещё десять, этого хватит. Старшина, также остаёшься тут. Да, в угнанной машине котёл на двадцать литров с крышкой, для отряда нашёл. Ещё девять ложек добыл, а то по очереди едим. Примешь это. Пришлёшь четырёх бойцов, они всё принесут, как и Райнова. За ним заботится. Да, держи блокнот и карандаш, накидай список кому что нужно. Десять минут даю.

– Да кто вообще этот Райнов? – спросил сержант конвойного батальона НКВД.

– Я не знаю. Да он сам в недоумении. Думал в какой секретной операции участвовал или что видел, подписки с него брали, но не похоже. Не играет, видимо ничего не знает. Я спрашивал, он один Райнов в полку. Так что без вариантов, его ищут. Да, сержант, выдели бойца, пусть его охраняет. Мало ли что? И карабин у него отберите. Всё, сбор. Большую часть оружия оставьте тут, передайте безоружным, мы себе добудем новое и наше. На склады поедем.

Забирал я всех сержантов. Одного кстати заранее назначил командиром броневика, тот разбирался, сам сказал, экипаж себе сам подберёт. Уже занялся. Мы собрались и двинули обратно. Дошли без проблем. Степана и вещи, что я добыл, котёл тот же, понесли к лагерю, мы же скатили все бочки по доскам, они у борта в кузове лежали, оставив одну. Шланг в кабане под сиденьем нашли, ведро тоже было. Один из пограничников, ему форма отлично шла, натянул немецкую рядового. Я рядом сел в кабину, синий комбез, но пилотка немецкая. Эта та с лавки, у полицаев увёл. Аккуратно вывели машину задом, и выехав на дорогу, погнали в сторону Высоко-Литовска. Что ж, пора начинать.

Первые найденные брошенные советские грузовики мы проехали, там совсем рядом немецкая часть стояла лагерем. Не при них же проверять, но место запомнили, на вид некоторые целые. Один «Зис» даже с зенитной пулемётной установкой в кузове. Может целая? Со стороны не понятно. Такая штука пригодилась бы. Дальше поехали, техника разная встречалась, мимо горелой «тридцатьчетвёрки» проехали. Пока всё не то.

– Товарищ лейтенант, смотрите, там, никак «бэа»?

– Так, тут вроде не минное поле, табличек нет. Давай сворачивай и к нему по прямой.

Мы свернули и давя пшеницу покатили к замершему на горизонте пушечному броневику. Как я уже вижу, когда сблизились, модернизированная версия. Люки открыты, брошен. Стоит заметить, что из оружия у нас всего два немецких карабина и «СВТ» без запасных магазинов. Машину тот оставил метрах в десяти от замершего броневика, не вплотную, но рядом, открыв дверцу я встал на подножку и осмотрелся, тихо, на дорогах пыль, немцы что-то перевозят, но и всё, после чего крикнул:

– Сержант Крапивин, на выход с экипажем! Проверить броневик.

Бойцы посыпались с кузова, у двоих немецкие карабины, винтовка у нас в кабине, когда я с матом скатился с подножки, веля занять оборону, рядом с броневиком, у его кормы, из пшеницы вдруг встали трое. Два командира, и боец.

– Эй, мы свои. Истребительный авиаполк, – крикнул один.

Там были подполковник со Звездой Героя, капитан, это он кричал, и младший сержант.

– Вижу, что петлицы голубые, – буркнул я, вставая, и отряхиваясь.

– Если бы вы своего сержанта не окрикнули. Я бы в машину гранату кинул. Нашли вот противотанковую, в разбитом грузовике, – сказал капитан, демонстрируя гранату.

– Это гранату можно как камень использовать или орехи колоть. У вас запала в ней нет.

– Да? – удивился тот. – Ну мы как-то не изучали, думали она к бою готова.

– Крапивин, не наблюдаю тебя и бойцов у броневика. Приступай, – прикрикнул я сержанту, потом потребовал к осмотру документы у встречных армейцев.

Их кстати больше было, в стороне ещё семнадцать человек поднялось. Остатки разбитого авиаполка, многие с бинтами. Эвакуировались землёй, были уничтожены авиацией, вот ирония судьбы. Долго укрывались в лесу потому как дороги немцами были забиты, а ночами шли от границы, и вот тут встали. Если бы не машина с припасами, что помогла так долго протянуть, раньше бы следом за своими двинули. Свои документы я тоже протянул, те узнали, что я пограничник. Вот и познакомились. Сигнал своим, чтобы были настороже я подал, и спросил у подполковника:

– А теперь правду говорите, а не тот бред что вы лепите. Тут до границы по прямой двадцать километров. Какой ещё полк к чёрту? Вы самолёты на разграничительной линии в линейку ставили, чтобы немцы в штаны наложили со страху? Вам тут делать просто нечего. И кто вы такие?

Подполковник смущенно прочистил горло, и пояснил. Я не знал смеяться или плакать. И ведь не шутил, видно, что правду говорит. Я понимаю, что в небе своя навигация, но как можно заблудится на земле и днём? И то, что их регулировщик в эту сторону направил, сомнительно. Если только он не ложный. В общем, история такая, уничтожили матчасть, их полк в землю вбомбили, что могло летать, отправили в тыл, остальные погрузились на машины и колонной следом. А тут регулировщики, мол, дороги блокированы сгоревшей техникой, двигайтесь по этой, и даже схему нарисовали. То, что они в сторону границы двигаются, те не сразу поняли. Тут налёт, колонна разнесена, укрылись с ранеными в роще, а та просматривается насквозь. Как раз стемнело двинули к большему лесу, думали он укроет, а тот ещё ближе к границе. С собой из машин припасов набрали, они и позволили продержаться. Двое раненых умерли, кто пережил дорогу и то что те несколько дней в лесу укрывались, двинули вот следом за нашими. Да у них припасы к концу подошли. Утро их застало тут в поле, пришлось в тени броневика дневать, ждали темноты, пока рёв нашего грузовика не услышали. Я видел примятую траву, но думал это экипаж броневика тут побегал, и та не оправилась после этого. Да уж. В пути они меньше суток. До того леса о котором те говорили, было меньше восьми километров по прямой. В принципе вполне возможно так и было. Сегодня было двадцать пятое, уже вечер, через два часа и стемнеет. У меня уже тридцать три кило в хранилище. Качается.

Мы поговорили, и авиаторы решили с нами отправиться, им уже одним надоело. Были окруженцы, видели в стороне, и не раз, но к ним никто не выходил. А так наконец от Крапивина выслушал доклад, то что движок в порядке было видно, бак заправили одним ведром, и он уже весело тарахтел.