"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1661

Воин оглянулся, чуть приподнял бровь, кивнул:

– Сейчас. Куда потом летим? Или тут переждём?

– Нет, – качнула головой Сафира. – Некогда. Но я бы хотела ещё раз наведаться к кузнецу.

– Зачем?

– Мы упустили что-то важное. Нужно понять. И о мече спросим, – кивнула на Китилью. – Тут же недалеко. И сразу в столицу, больше никуда не залетая.

Лунар недоверчиво хмыкнул, направился к двери. Сафира с трудом отвела взгляд от обнажённой спины, поспешила надеть платье.

После задумалась, взглянула на Китилью. Та с любопытством смотрела в ответ. Сафира приказала марагу спать, дождалась, пока за дверью стихнут шаги Лунара. Взяла гребень, найденный среди подарков.

– Красивая цепочка, – произнесла Лунарова подруга, разглядывая Сафирину щиколотку.

Предводительница машинально кивнула, думая о своём.

– Ты… мне хотела сказать наедине? – решилась наконец. – Что ты видишь?

Китилья снова окинула её взглядом, на этот раз словно слегка расфокусированным.

– Ты… чистая. Я поначалу думала, как-то специально скрываешь. Зеркалишь. Кстати, какое-то зеркало действительно у тебя там отблёскивает… не знаю, что это означает. Похоже на защиту.

– А теперь не думаешь?

– Уже не уверена. Наблюдаю вот за тобой. А ещё… ну, это ты наверняка и сама знаешь.

– Что?

– О своей влюблённости, что же ещё, – Китилья улыбнулась на удивление мягко. – Ты же ведь себя не обманываешь, правда?

– Я… – Сафира смутилась. Не может быть! – Нет, это… это просто связь!

– А связи почему возникают, как думаешь?

– Она возникла раньше!

– Сафира, я не стану тебя убеждать. Разберись сама в себе.

– Ты ему не скажешь? – пробормотала предводительница, снова желая расплакаться.

Ведь скажет же. И что он подумает? И что сделает?

Решит, будто ему теперь всё можно, будто у него есть какая-то власть над ней?

Как же всё глупо и не вовремя! И самое ужасное: как ни отказывайся, а в глубине души Сафира ощущала, что Китилья права. Влюбилась, давно, бесповоротно. И надежда на то, что с разрушением связи это пройдёт, всё меньше.

Предводительница закусила губу, стараясь не всхлипнуть.

– Не хочешь? Не скажу. Это не в моих правилах. Да и он вряд ли спросит.

– Неужели до сих пор не спрашивал? – нахмурилась Сафира.

Если Китилья соврёт, то верить ей дальше смысла нет. Однако та лишь задумчиво посмотрела на предводительницу:

– Спрашивал. Но думаю, то был порыв, хотя это слово и не сочетается с Лунаром. Вряд ли снова спросит. Во всяком случае, у меня. Если уж припечёт, поговорит с тобой. Не в его характере сплетничать за спиной.

– А у него… что ты видишь? – пробормотала Сафира, снова ощущая себя беспомощной и совершенно одинокой.

– Я же сказала, не в моих правилах рассказывать. Хотя могу успокоить: Лунара я не вижу. Никогда не видела. Есть такие люди, на которых мой дар не распространяется. Они с Аиртаксом как раз из таких. Мне и самой интересно, что у него в душе творится. К сожалению, ничем помочь не могу. При всём желании.

Сафира фыркнула. Желание, как же. Отчаянно хотелось узнать, что из этого могло не понравиться Лунару. Влюблённость? Зеркало? Что-нибудь, о чём Китилья умолчала?

Предводительница с трудом заставила себя сдержаться, ведь догадается же, что слышала разговор.

– Больше ничего… во мне? – спросила только.

– Ты чего-то боишься?

– Просто… Лунар говорил… наш мир… был создан.

– Он давно уже стал самостоятельным и даже, как это ни парадоксально, самодостаточным.

«А мы?» – чуть не вырвалось, только горло перехватило. Китилья, похоже, пыталась понять, о чём это предводительница, но той совсем не хотелось доверять Лунаровой подружке.

Шаги, раздавшиеся за дверью, положили конец сомнениям.

– Что у вас с лицами? – остановился на пороге Лунар. – Китилья?

– Мы о своём, о женском, – хмыкнула та.

– Я умываться, – Сафира подскочила, схватила полотенце, кинулась к двери.

Лунар чуть посторонился, провожая девушку взглядом. Волосы вспыхнули, предводительница поспешила из комнаты, путаясь в непривычном платье. Прислонилась к двери, унимая участившееся дыхание.

Слова Китильи словно прорвали призрачную стену, заставили взглянуть в глаза очевидному. Тому, о чём наверняка все вокруг уже догадались.

Хран, да как она может быть чистой? После всего, что с ней сотворили мараги?! Китилья специально солгала? Или это что-то значит – не слишком хорошее? То, что не понравилось бы Лунару? Но о влюблённости же не солгала…

Как с ней такое могло случиться?! И что теперь?!

Домой, и побыстрее. К привычной жизни, к управлению родным Рубиновым Рогом, забыть, навсегда забыть о синеглазом воине. Разорвать все связи, выкинуть из головы.

– Сафира? – послышался бархатный тембр из-за двери.

Девушка вздрогнула, поспешила скорее прочь.

***

Пока предводительница приводила себя в порядок, вспомнила про спящего марага. Разбудила, приказала проверить вещи, развешанные в специальной сушильной комнатке с камином.

Показалось, слышит мысленное ворчание в ответ, но закрылась от него. С трудом взяла себя в руки, заставила волосы притухнуть. Вернулась в комнату.

Лунар с Китильей тихо переговаривались, но из-за двери слышно не было. Сафира решительно вошла, окинула замолчавших хмурым взглядом.

– Опять? – поинтересовался Лунар, в голосе скользнули мрачные нотки.

Сафира не поняла, о чём это он, с недоумением взглянула на Китилью. Та кивнула на Сафирину кровать, и предводительница с досадой обнаружила на подушке привычные две волосины. Положила руку на живот. Бросила взгляд на Лунара. А может…

Да нет! Отмахнулась сама от своих мыслей. Однако при воспоминании о Кьяфе вдруг сделалось совсем грустно. Он хороший, чудесный друг. И его прикосновения дружеские. Не вызывают отвращения, но никогда и не дарили наслаждения.

Сафира решительно взяла волосины, пустила лёгкую искру, сжигая их. Выбросила пепел.

Комната наполнилась невесомым ароматом, не похожим на запах палёных волос, скорее как при горении пряной травы.

Спутники промолчали. Мараг принёс охапку почти высохшей одежды.

Во время завтрака предводительница всё пыталась придумать причину, чтобы не ехать на одном гнаране с Лунаром. Но так и не нашла достойного обоснования.

На какой-то миг почти решилась, однако осознала, что поездку с Кадимом просто не выдержит, и будет выглядеть глупо вдвойне. А если усадит вместе мужчин, только зря задержит полёт.

Снаружи было сыро, пасмурно и холодно. Пришлось завернуться в одеяла, чтобы пронзительный ветер, наполненный ледяными каплями, не пробирал до самых костей.

Только у Китильи был с собой тёплый плащ, найденный где-то в недрах модуля, и Сафира всё не могла решить, нравится ли ей это, или наоборот: хотелось бы, чтобы Лунар отдал подруге своё одеяло, а сам разделил одно на двоих с Сафирой.

Предводительница пыталась выгнать из головы эти мысли, однако они возвращались всё настойчивее. Может, знак преследует её именно потому, что Лунар должен стать отцом? Отсюда и притяжение? А может наоборот? Дело не в силе, а в том, что она влюбилась? Если правда то, что её желания как-то могут влиять…

Сафира вздохнула. Как не хватает Талима! Он всегда спокойно, рассудительно объяснял, под конец она уже не боялась подойти к нему с любым вопросом!

Одеяло создавало иллюзию границы, которую хотелось то прорвать, то укрепить.

Однако в скором времени показались знакомые горы, и предводительнице уже некогда было предаваться сомнениям. Она пыталась рассмотреть деревушку с ручьями меж домов, но серая мгла словно скрывала всё. Небо клубилось тучами.

Сафира приложила ладонь к глазам, пристально вглядываясь в поднимавшиеся серые скалы.

– Вон пещера! – указал рукой Лунар туда, где они оставляли животных. Всё было странно, неправильно. Приблизился гнаран Кадима с Китильей.

– Селения нет! – прокричала та, преодолевая шум ветра. – Я ничего не вижу! Пусто!