"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1635
– Не все же способны исцелять. Фиксаторы могут пригодиться во множестве случаев.
– Они снова могут сработать?
– Если не будешь трогать панель – не сработают.
– А что ещё здесь есть? – подозрительно поинтересовалась предводительница. Кровать перестала представляться мягкой и уютной.
– Да ничего такого, несколько промежуточных режимов, например, поверхность может стать твёрдой. Ты ложись давай, просто не трогай больше ничего. Я же предупреждал.
Сафира опасливо приблизилась, всё ещё приходя в себя. Воин какое-то время наблюдал за ней, потом поинтересовался:
– Принести спальник сюда?
Сафира резко подняла голову – никаких мужчин ей сейчас видеть не хотелось.
Вернее, не должно было хотеться. Девушка с удивлением обнаружила, что против присутствия Лунара возражать желания нет, скорее наоборот, от предвкушения сердце подозрительно сжимается.
Она неопределённо повела плечами, но Лунар верно истолковал жест. Принёс толстую ткань, которую называл спальником, бросил на пол, улёгся сверху.
Сафира осторожно села, а после и легла на кровать. Воспоминания о впившихся в руки и ноги фиксаторах переполняли мысли, не давая заснуть. Она раздумывала обо всём, что случилось за эти несколько дней, которые провела не дома.
Рассматривая очертания мужской фигуры в темноте, Сафира испытывала нарастающее желание позвать, поговорить. Хоть о чём-нибудь. А ещё нужно так о многом спросить.
Однако размышления повернули в другую сторону. Дома, через Зеркальное Хранилище, обладая фитарелью, она могла бы найти Кадима, даже могла бы увидеть то, что видит и знает он. Сама мысль об этом вызывала отвращение, но в случае необходимости…
Однако Лунар рассказывал, что связаться с Хранилищем можно из любого места. А фитарели она и так ощущает. Что, если постараться выяснить, где он находится, а потом сравнить с информацией Лунара?
Навыки предводительницы говорили, что именно так и нужно попытаться поступить, что ей слишком хочется довериться Лунару, и в этом может быть виновато какое-нибудь воздействие с его стороны. Но воспоминания о поцелуях, как он нёс её всю дорогу до таверны, спорили и настаивали на своём.
После длительных колебаний Сафира уговорила себя, что ничего ужасного не случится, если она хотя бы попробует. Зажмурилась, потом попыталась расслабить по очереди каждую мышцу. Обнаружила, что зубы сжаты, челюсти едва не сводит.
Нащупала фитарель Кадима. Испытала приступ болезненного отвращения, шрам снова закололо. Несколько раз заставляла себя успокоиться.
В какой-то момент тёмное пространство модуля поплыло перед глазами, сменяясь другими смутными образами. Отвращение от необходимости слиться с сознанием Кадима словно воздвигло стену, в которую она тщетно билась. Возможно, поэтому не могла разглядеть деталей, только отпечатки впечатлений.
Вот он оказывается в незнакомом месте, с кем-то сражается. Наверное, и-плетью, хотя движения похожи на движения с мечом.
Сафира попыталась вычленить образ противника, но не смогла. Он как-то странно множился, появлялся в разных местах, двигался слишком быстро, но при этом не нанёс ни одного смертельного удара.
В определённое мгновение, словно прорвав преграду, Кадим выпал в соседнее помещение, или, возможно, вообще из помещения. Огляделся.
Сафира видела тёмно-серую пелену, скрадывающую чёткость изображения, и не могла понять – то ли это от её нежелания контактировать, то ли там на самом деле полумрак.
В какой-то миг показалось, будто она ощущает паутинку Препоны. Видит, как Кадим пытается вернуться назад, к «песочным часам», но то ли не находит входа, то ли не может в него попасть.
Не разобрав ещё нескольких расплывчатых образов, предводительница попыталась понять, где мараг сейчас. Кажется, он спал, и что-то в этом сне ей не нравилось.
Слишком глубоко, не так, как спит воин на опасной территории. Либо уверен, что территория безопасна, либо в сон кто-то вмешался.
Сафира приостановилась, тяжело дыша. Нужно было попытаться проникнуть глубже, соприкоснуться с его внутренней сущностью, понять, где он и что происходит. Но, кажется, это было для неё слишком. Лучше уж приказать всё рассказать Лунару.
Предводительница уже готова была возвращаться, как всё-таки ощутила ненавистное прикосновение, сознание спроецировало образ его лица, удивлённо распахнувшиеся глаза, и, кажется, даже возглас – «Сафира?»
Девушка на мгновение застыла, так странно было слышать своё имя, произнесённое этим отвратительным голосом, сорвавшееся с этого отвратительного языка, мерзкий привкус которого она всё ещё помнила, спустя три года.
Попыталась убедить себя, что это лишь проекция, что физически она не могла ни видеть его, ни слышать.
– Сафира? Всё в порядке?
– Что? – предводительница почти молниеносно вскочила, выпрыгивая из транса.
– Твои волосы устроили такую иллюминацию – просто спать невозможно.
Бархатистые переливы подействовали на удивление успокаивающе.
– Что? – ещё раз повторила она, оглядываясь.
Лунар хмыкнул, промолчав. Но в темноте глаза его отблёскивали долей любопытства.
– Снова приснилось что-нибудь странное? – он закинул руки за голову.
Сафира села в кровати, опасливо покосилась на панель у изголовья, подтянула к себе колени, обнимая. Дождь всё ещё шуршал по куполу, но всполохов молний и раскатов грома видно и слышно не было.
– Нет, – отозвалась, наконец. – Пыталась выяснить, где Кадим.
– Зачем? – Лунар от удивления даже приподнялся на локте.
«Он знает, насколько это было противно», – осознала Сафира. Взглянула с некоторым вызовом:
– Ты же не спешишь делиться информацией. И злишься, если я приказываю. Что ещё мне делать?
Стены загорелись чуть ярче, позволяя лучше видеть собеседника. То ли отреагировали на движения или голоса, то ли Лунар успел задать им команду.
– Я выяснил координаты места, куда он попал. Но не нашёл никакой информации об этом месте. Похоже, это один из так называемых «карманов», чьё-то убежище.
– Каких «карманов»?
– Или специально созданный кусочек пространства, или отделённый от какого-то мира и скрытый.
– Ты рассказываешь о таких вещах… Как такое возможно?!
– Многое возможно, – Лунар пожал плечами, снова ложась и забрасывая руки за голову.
– Убежище… Чьё? И почему он оставил свой прибор включённым туда?
– Хорошие вопросы, – согласился Лунар. – И ещё, он ли? Я не знаю, потому и не рассказывал тебе. Нечего было рассказывать.
Сафира задумалась.
– Он там… с кем-то сражался. Странно сражался.
– Странно сражался? – Лунар снова подался вперёд, словно желая взглянуть на ту картинку, которую видела Сафира. Но резко остановил себя.
Предводительница молча рассматривала мерцающее стены, лежащего на полу воина, выглядывающую из распахнутой рубахи широкую грудь, узкие бёдра в кожаных штанах. Хотелось слезть и пристроиться рядом с ним, или чтобы он пересел сюда, обнял своими сильными руками, отгораживая от остального мира.
Сафира вздохнула. Обилие мысленных контактов утомило её, снова испытывать нечто подобное желания не возникало. Даже с Лунаром. Поэтому она просто попыталась описать ощущения от увиденного.
Воин слушал внимательно, но подобрать нужных слов она не сумела, и он только пожал плечами:
– Сложно так понять. Возможно, что-нибудь незнакомое и мне, а может быть, просто не понимаю твоих ассоциаций. А вот то, что он в глубоком сне, настораживает. Вполне возможно, его поймали. Тогда нам лезть туда и вовсе опасно. Если ты не планируешь его спасти, конечно.
– Вот ещё, – хмыкнула Сафира. – Он заслужил всё, что с ним могут сделать.
Лунар бросил на неё взгляд, но ничего не сказал. Она снова легла, какое-то время молчала, после спросила:
– А наш мир? Тоже – «карман»?
– Нет. Ваш мир намного сложнее, он создавался специально… в качестве границы. Сложно объяснить. В нём сосредоточена информация с огромного количества миров, и с ними со всеми он соприкасается. Их как бы перетянули обручем.