"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1557

Пени говорила, никаких лифтов – во время сбоя отключатся. Не хватало еще просидеть в кабине все отведённые минуты. Никаких автоматических дверей, которые может заклинить, только эвакуационные выходы.

Ориентироваться по знакам.

Жду.

Ровно минута в минуту, без четырёх пять, освещение резко гаснет. Несколько мгновений тишины, писк, свидетельствующий о переключении аварийной системы. Достаю фонарик, продолжаю пробираться. Время пошло.

Вокруг появляются люди. Переговариваются. Звуки открывающихся дверей, каких-то колёсиков, на которых что-то катят. Не трачу время, спешу, пытаясь совместить увиденную на стене схему с реальностью.

Всё чётко, слаженно, звучат голосовые команды – техника, включая оповещение, стоит. На меня никто не смотрит, у каждого свои предписанные действия на случай аварий и непредвиденностей. Иду.

Пени говорила, какой-то там Адвиги, которая отвечает за Дарсаля, сегодня нет. Будто бы для нас это хорошо, с ней могли бы возникнуть проблемы.

Кажется, я её заранее готова разодрать на несколько маленьких Адвижек. Положила глаз на моего мужчину? Помчалась бы лично присмотреть во время сбоя?

С каждым шагом в ногах нарастает слабость и сердце вырывается из своей клетки, выводит сумасшедшую дробь по рёбрам. Жутко до ужаса, что я там увижу. И увижу ли вообще.

Дарсаль

Тишина. Липкая, не пропитанная энергией – только в ней осознаю, что даже без омаа ощущал эфирную наполненность пространства, которой вдруг резко не стало. Ни пронизывающих, неощутимых телу лучей, ни давящей, непрерывной работы приборов.

Лишь свет, прорывающийся в оконные щели, на миг мелькает, отражается в глазах. И тут же падает гнетущий чёрный туман, колет кристаллами незащищённое тело, проникает в голову, глаза, не даёт вздохнуть.

Прислушиваюсь, выравнивая дыхание. Что-то задумали, суки.

Странное шуршание двери. Обычно она открывается бесшумно, а тут будто вручную толкают. Вбираю неясные энергетические порывы, неясные вибрации пространства. Давление мрачного тумана усиливается. Оголёнными нервами ощущаю чьё-то приближение.

Поднимаюсь, медленно ступаю к двери. Вроде уже выучил расположение, но каждый раз после очередного «исследования» тяжело сориентироваться. Несколько мгновений стою, всматриваюсь невидящим взглядом вовне, ловя звуки, которые помогут разобраться.

– Дарсаль?

Замираю от голоса. Вроде бы мне ничего не кололи. Задолбали эти эксперименты.

Ноэлия

Сердце, минуту назад колотившееся огненным шаром, взрывается сверхновой, сжимается чёрной дырой, выбивая слёзы из глаз. Боюсь испугать Дарсаля всхлипами или сипящим голосом, не могу поверить в то, что вижу, и не могу спокойно смотреть.

Никогда ещё он не казался таким беспомощным, таким бесконечно уставшим и уязвимым, и – отчаявшимся, что ли? Небритым, со спутанными волосами и словно струящейся вместо омаа ненавистью.

Никогда не видела его без омаа.

Наскоро окидываю взглядом комнатушку, выхватывая из полумрака фонариком фрагменты – кровать с тумбой как в больнице, микроскопическую душевую с туалетом за открытой загородкой. Окно, плотно забранное жалюзи, из-под которых пробивается несколько лучей солнечного света. Слишком мало, чтобы рассмотреть.

Делаю шаг вперёд, почему-то безумно хочется увидеть, какие у Дарсаля глаза. Но здесь темно, а фонарём светить рука не поднимется.

Погасшие. Тусклые. Мне этого достаточно.

Внезапно захлёстывает странным ощущением, будто я когда-то тут уже бывала. Почти вижу другого Слепого, каких-то людей, только не в комбезах, а в халатах. Панику, когда меня к нему пытаются подвести...

Стряхиваю оцепенение, потом, всё потом. А сейчас нужно убедить Дарсаля. Потому что та ненависть, которая исходит от всего его естества... до одури страшно, что может быть направлена на меня. Вдруг не узнает, не поверит? Не пойдёт?

Не простит?

Бросаюсь к нему, обвиваю руками шею. Наконец-то, родной! Теперь мы вместе.

Наконец-то могу к тебе прижаться, не боясь имперских соглядатаев. И...

Ох, внизу живота неожиданно сжимается от того, что ощущаю любимого мужчину, от осознания, что ничего нас больше не сдерживает.

Дарсаль

– Дарсаль... – шёпот, несколько тихих, таких знакомых шагов, яркий всплеск под веками, как от точечного источника света. Руки на плечах, как и много раз перед этим. До чего же реалистичная галлюцинация!

– Ли?

Провожу пальцами по лицу. Охренительная галлюцинация.

– Я, – почти неслышный всхлип. - Пришла за тобой. Идём скорее, – тянет куда-то.

– Куда?

– Времени мало. Сбой скоро восстановят.

– Сбой.

Был бы тут сбой, ко мне сила вернулась бы. Надеюсь. Иначе... только до ближайшей реки, топиться.

– Идём, по дороге всё расскажу, – настаивает, голос дрожит, вечно эти галлюцинации сообщают то, что мне хочется слышать.

Ну уж нет, проходили: у двери ждёт очередной удар и провал, и очередное бесово пробуждение в пустой кровати с выгорающим телом и мозгом, и беспробудная тоска. Предпочитаю продлить удовольствие, особенно настолько реалистичное. Так что сейчас мне хочется совсем другого! Бежать бессмысленно. Лучше обманываться тобой, чем возвращаться в реальность с Адвигой.

Наклоняюсь резко, прижимаю к себе, накрываю губы губами. Всё равно скоро исчезнешь. Вкусная. Почти настоящая.

Губы поддаются, раскрываются, жарко отвечают, как в самой сумасшедшей фантазии. Сорвавшийся с них стон напрочь сносит крышу и все мысли. Никогда она меня так не целовала в действительности. Наверное, сегодня подсыпали каких-нибудь афродизиаков. Но запах феромонов слышу даже без омаа. Цветочно-цитрусовая свежесть, приправленная волнением и желанием – что может действовать сильнее? В жизни боялся бы её обжечь, даже надеясь, что и на пике мой омаа ей не повредит. А так... К бесам всех.

– Дарсаль... – тихое, не то всхлип, не то протест.

Нащупываю молнию – ага, будет Ноэлия в таком же комбезе, как все эти профессорши, включая обслугу. Те куски, которые удавалось вырвать у зрения, всегда говорили, что одежда у местных однотипная.

Дёргаю резко вниз, нежные руки перебираются по плечам, сжимают крепко. Пальцы скользят по шее в волосы. В ответных поцелуях столько жажды – всей той, давно сдерживаемой, которая прорывалась изредка и сразу же загонялась внутрь. Главное – никакого Илларандра, никаких Стражей по соседству. А всякие Адвиги... да пусть подавятся.

Нащупываю застёжку бюстгальтера, прикасаюсь губами к груди. Снова низкий, глубокий стон, тонкие пальцы сжимают нестриженные волосы. Наверное, колю её щетиной. Да не всё ли равно галлюцинации.

Ступаю назад, увлекая за собой. Ещё не хватало уронить девушку на пол. Ну то есть, иллюзии, конечно, без разницы, роняю я её, или нет. Но сегодня не хочу, чтобы видение развеялось раньше, чем успею им насладиться.

– У нас очень мало времени, Дарсаль, – шепчет прямо в губы.

Сам знаю, ты скоро исчезнешь. А я не хочу выходить из этого сна.

– Потом... мы обязательно всё наверстаем...

Угу, после очередного укола или на что там сейчас перешли экспериментаторши хреновы. Какие-то провода подсоединяют к голове, воздействуют на всякие центры, пока я парализованный сижу в кресле и предаюсь видениям.

Скидываю с неё комбинезон, на какие-то сумасшедшие мгновения в глаза врезаются яркие всполохи, почти вижу зелёные радужки – в неверном свете фонаря, только подтверждающего невозможность происходящего, и вечерних лучей, сочащихся сквозь плотно закрытые жалюзи. Оттуда, где время от времени ощущается Раум. Шальные секунды взгляд ласкает длинную шею, мягкие линии плеч, забранные на затылке волосы. Моя.

– Хочу тебя, - шепчу хрипло. – Безумно. Безнадёжно. Бесконечно.

Горячие губы, горячее дыхание, горячие ладони под рубахой.

Опрокидываю на кровать, выстреливают мысли, что ведь и не умею толком. Всегда приходилось лежать, сдерживая омаа. Да для иллюзии не всё ли равно. Можно оторваться, не боясь причинить вред, впитывая жгучие поцелуи, чтобы потом хоть об этом вспоминать.