"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1554
Наскоро перекусив и чиркнув пару слов на клочке бумаги, нахожу ключи в прихожей и, сочтя хорошим знаком – не придётся дверь захлопывать, а потом на улице дожидаться, – спешу пройтись по родному городу.
У Лексия всё вызывает интерес, а я иду с совершенно определённой целью. Где-то тут неподалёку тот магазин, в котором продают инопланетных роботов. И очень надеюсь, что меня там никто не признает.
Магазин открыт, у продавцов и предположений не мелькает, что эта девушка в простой одежде – та же, кого много месяцев назад сопровождала охрана Слепых и зрячих. Похоже, вообще считают нас зеваками, даже с предложениями выбрать не пристают.
Пока у Лексия глаза разбегаются от различных гаджетов, экранов и прочей электроники, прохожу мимо нескольких выставочных образцов. Ведь это инопланетная техника. Или точная её копия, учитывая, что последние десять лет к нам ничего не завозили. Такого робота, как был у меня, среди тестовых не нахожу, но, завидев похожую модель, приближаюсь. С некоторым трепетом протягиваю руку, запускаю...
– Сделайте запрос, – предлагает робот.
Оглядываюсь, вроде поблизости никого. Выдыхаю.
– Квазикошачьи, – задаю.
– Квазикошачьи. Хищник с планеты Гиамма, условно причисленный к семейству кошачьих.
Как хищник?! С какой планеты?!
Робот продолжает перечислять отличительные черты, из которых, по-моему, совпадает только дымчатый окрас.
Но ведь мой робот говорил совсем другое? Плодоядное, плохо переносит омаа, местное! А этот рассказывает о строении челюсти и зрачков, невозможности приручения и отсутствии некоторых присущих кошачьим навыков, вроде умения урчать.
Слушаю и не могу понять, как такое вообще возможно?!
И лишь когда ко мне приближается один из продавцов – не то боясь, что поломаю дорогую технику, не то не веря, что куплю, - отступаю от приветливо перемигивающегося индикаторами робота. Едва не силой отдираю Лексия от созерцания дорогих игрушек. Пока он сокрушается пустоте собственных карманов и аномалии собственного мира, которая не позволит привезти домой сувенирчик, спешу скрыться за стеллажами, раздумывая об услышанном. Умные мысли не приходят. Кто мог перепрограммировать робота? Как, когда? И зачем?
–... Рэйвениллар Ингель... – вещает один из включенных экранов, бросаюсь к нему, чуть не сбив какую-то мебель, вслушиваюсь, всматриваюсь жадно. - Церемония представления наследника подданным прошла вчера в столице Айо...
Замираю, сжав руки, покажите сына, хоть на миг! Но, к сожалению, крутятся лишь кадры нашей с Иллариандром свадьбы, прошедшей тут, в Иштаре, поберите её бестии. Сердце буравят иглы тоски, я не в силах оторвать взгляд, хоть и понимаю, что в Хадраме никто снимать не мог.
– По неофициальным данным, – продолжает заливаться женский голос, который я уже ненавижу. Лексий молчит, больше не пытается оттащить, – императрица на церемонии не присутствовала. Возможно, она всё еще слаба после родов. Но загадочные слухи о том, что император собирается жениться на некоей Шарассе Брон, продолжают шириться. Оставайтесь с нами, и мы вам всё расскажем!
Под звуки обрушившейся рекламы Лексий молча берёт мою руку, выводит из магазина. Стараюсь прийти в себя. Удаётся паршиво. Так значит, он женится на Шарассе! Ещё и сыну расскажет, что она его мать?!
В левой ладони снова что-то растёт, на всякий случай забираю её у Лексия. Ещё не сдержу. Так и хочется кого-нибудь сжечь.
Возвращаемся к вечеру, если и не отдохнувшие, то, так сказать, перезагрузившиеся. Лексию всё любопытно, а я просто стараюсь не загадывать наперёд. Даже показала ему дом, с крыши которого впервые увидела имперское шествие и где меня, как рассказывал спустя много месяцев Дарсаль, засёк Марис. Хотя, наверное, побывать здесь больше нужно было мне, чем Лексию.
Дома только Тересия, Пени ещё нет. Тётушка нервничает – всё в дыму, пепел местами прямо на полу. Еды полный холодильник.
Пока Лексий пытается сообразить, что в этих пакетах к чему, Тересия отводит меня подальше на крохотный балкончик.
– Детка, ты бы не гуляла пока, – шепчет. Сразу же настораживаюсь:
– Почему?
– Потому что ты императрица! И кто-то может это заметить. Просто... посиди пока дома.
Точно так же она просила меня не гулять и тогда. Вздыхаю. Если бы послушалась...
Никогда не узнала бы Дарсаля. Не родила бы Рэя.
Хочу ли этого? Не уверена.
В ладони снова неприятные ощущения, в плече печёт, тру машинально.
– Что у меня с рукой?
– А что с ней? - пугается Тересия.
– Там... как будто что-то собирается... какая-то энергия... как оружие. И бьёт то ли током, то ли бестия знает чем.
– Странно, – Тересия задумчиво теребит губы. А я-то надеялась, она знает. Вздыхаю. – Расскажи подробнее, когда это началось?
– Когда? Да вот, пожалуй, с удара робота и началось. Как будто он что-то мне передал. Но почему оно стало срабатывать только сейчас? А когда Ивен... – голос срывается.
– И хорошо, что только сейчас. Что с тобой сделали бы за нападение на личного Стража императора?
– Иногда мне кажется, в тот раз Дарсаль слишком много на себя забрал. Как и потом... во время родов.
Дарсаль! Да, наверное. Пока он оставался за моей спиной, ни в каком оружии я не нуждалась. Или, может, – стреляет внезапная мысль, – это потому, что Лексий «открыл замок» на моей ауре?!
Сердце наполняется какой-то жгучей смесью, не умещается меж рёбер, колотится как сумасшедшее. Ни за что не променяла бы я своего мужчину на спокойную и размеренную жизнь у мадам Джанс!
– И он видел что-то в моём плече, - добавляю.
– Плечо... – в глазах Тересии словно проскальзывает понимание. – Когда тебя нашли, делали операцию. Возможно, какие-то последствия.
– Операцию? Почему я не помню?
Тересия снова отводит взгляд, начинает набивать трубку.
– И шрама нет! – добавляю. Оглядываюсь, не слушает ли Лексий, но, похоже, он дал нам возможность поговорить. Или слишком проголодался – стучит кастрюлями, приноравливается к плите.
– В Йоване же нет ментальщиков, - убеждаю скорее себя, но в голову сбегаются мысли о Тере. – И воздействие их было бы заметно. Ещё и шрам на ауре. И пусть ты не можешь мне рассказать... Но если я сама вспомню?
– Где твоя кукла? – спрашивает вдруг Тересия.
– Во дворце осталась, – пожимаю плечами. – Если Иллариандр не выкинул. А что?
– Смотри на неё... ну, или вспоминай её. Думай о ней. И память вернётся. Должна.
Дарсаль
– Покажи браслетик?
– Не трож-жь, - цежу, хотя, разве остановишь, когда руки прикованы к подлокотникам кресла, ноги к полу, а живот к спинке прижимают ремни? Прежде, может, и остановил бы, даже наверняка – любой Страж вырвался бы в два счёта. Да кто я теперь.
Голос незнакомый, раньше не слышал. Впрочем, они всё время меняются. Адвига, сука, никогда лично не присутствует, пытается сохранить свой образ.
Прислушиваюсь, пытаюсь по звукам определить, где находится моя очередная... тюремщица? Раум знает, как её назвать. Постоянно ставят эксперименты, приборы свои подсоединяют, все вены искололи. На мне, конечно, должно быстро заживать, да бес поймёт, как оно теперь.
Шаги, едва уловимые, но у меня и без омаа острый слух. Дёргаю рукой, однако отдающие холодным металлом цепи сильнее. Женщина резким, точным движением срывает браслет. Сердце выплёскивает едкую ненависть, дёргаюсь, осознавая, что бесполезно.
Закрываю глаза. Сжимаю зубы. Сам показал, сам виноват.
Единственное, что осталось у меня от Ноэлии. Единственное, чем они могут вызвать всплески. Не хочу давать им материал для исследований...
–... активировалась, – слышу голос Адвиги. Странно, её здесь нет, и звучит как-то издалека, словно из-за стены или еще дальше. И зрение пульсирует красными наплывами.
– Ты посмотри на эти показатели! – второй, смутно знакомый голос. Наверное, из тех, что меня везли.
– Ты же понимаешь, при малейшем сбое мы его не удержим? - тревога. Усмехаюсь криво, уж поверьте. Не удержите. Дайте мне только этот сбой.