"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1528
Бесов Раум! Я ведь привык, что аура Ноэлии всегда ровная, я ведь знаю... или хочу верить, что она просто по каким-то причинам не передаёт всей глубины её эмоций. Но сейчас то, что последние месяцы так радовало, оборачивается совершенно иной стороной.
Что увидит Слепой, не знающий Лию? Ровные линии розовой привязанности, золотистый материнский инстинкт. Ничего, что способно вывернуть душу императрицы с корнями, задеть её за живое.
- Госпожа императрица всегда спокойна и хорошо держит себя в руках. Это свойство её ауры - возвращаться к ясному синему цвету. Но это не значит, что она не любит... мужа и ребёнка.
- О любви к мужу речи не идёт, уж не знаю, кого вы обманываете - себя или нас. А в остальном... боюсь, эр Дарсаль, вы не можете быть объективны.
- Простите, эр, но в данном случае объективности не хватает вам. Вам не в чем упрекнуть эрлару, она заботится о ребёнке, почти не отдавая его няням. Она лучшая мать для наследника императора.
- Настолько хороша, что даже вы засветились синим, эр Дарсаль? - въедливый голос Брона вместе с довольными оранжевыми язычками в ауре вызывает почти неудержимое желание применить мой синий огонь в качестве погребального костра для одного зарвавшегося судьи.
- Знаете, в каком случае может измениться цвет омаа? - верховный поддерживает и развивает мысль. - Когда приобретает цвет женщины Стража.
- Любимой, - произношу сквозь зубы.
- Женщины, - делает упор на слове эр Рамар. - Я надеялся, что Дарсаль, как преданный повелителю Страж, раскроет нам правду, за которую получит императорское прощение. Но как выяснилось, он сам был тем, с кем императрица изменила повелителю.
Я уже жалею, что не был.
- У вас нет доказательств! - возмущается Ноэлия. Любой, кто видит её ауру, должен понимать, что она честна. Но императору и эру Рамару всё равно. - У нас с Иллариандром был... уговор.
- Какой же?
- Он знает, какой.
- Что после рождения наследника я не буду требовать от неё того, что нормальный мужчина хочет получить от своей женщины, - полунасмешливо-полусердито отвечает император. - Не подскажете ли, дорогая, для кого вы приберегали свою женскую страсть?
- Пожалуйста... прекрати этот фарс! Мы же договорились... по-хорошему?
- Я ведь тебя предупреждал, что делают с изменницами, Ноэлия, - тон пробирает даже меня.
- Приглашаю Теру Луньерию, - повинуясь знаку императора ведёт дальше судья.
А Теру зачем?! И на чьей она стороне?
Да все здесь на стороне императора.
Хочу приблизиться, взять Ноэлию за руку. Она ещё держится, но внутри уже собирается тугой комок ужаса и слёз.
Тера входит несколько нервозно, зеркальные щиты опущены, но эр Рамар непреклонен:
- Пожалуйста, госпожа ментальщица, уберите щиты. Нам нужно видеть ваши эмоции.
Красный стыд, бордовое раздражение. Зеркальная поверхность становится прозрачной, но аура собрана.
- Дарсаль бросил вас. Вы ведь понимаете, ради кого?
Не знаю, чего ожидали и добивались император с верховным. Но вызывают лишь струйки унижения и желания сбежать.
- Не понимаю, о чём вы, - отвечает Тера.
Удивлён. Щиты не держит, но эмоции под контролем.
- Мы никогда не объявляли ни о каких отношениях, приглашение на бал едва ли можно считать шагом, заслуживающим столь глубокого внимания со стороны почтенной публики. Вы делаете странные выводы из него. Меня никто не бросал, мы выбрали тот уровень отношений, который для обоих наиболее комфортен.
- Не задерживайте ментальщицу, - зачем-то вступает Иллариандр. - У меня для неё важное задание. Она должна была уже выехать.
- С вашего позволения, - едва не опалив взглядом совершенно видимых для меня тёмных глаз, Тера разворачивается и уходит.
Не понимаю, для чего это. Уж едва ли вопреки распоряжениям императора.
- Хельта Хармас! - вызывает Брон.
Хм, а эта тут при чём? И не посмеет же она... ей же оказали помощь, когда просила. Ноэлия лично защитила, Хельта должна быть на нашей стороне.
Успокаиваю сам себя, но между вошедшей Хельтой и её мужем, сидящим в зале, явственное напряжение, а в ауре - только страх и яркие, однозначные вспышки эгоизма. Нет, с такой дела не будет. Ноэлия ещё на что-то надеется, как обычно, каждый судит по себе.
Хельта останавливается посреди зала, перед верховным, нервные движения рук - что-то теребит.
Ноэлия
Хельта на меня даже не смотрит, и это совсем нехороший знак. Лучше бы Пени позвали!
- После ссоры с мужем, - Брон делает лёгкое движение в сторону старика Хармаса, - не будем углубляться в вашу личную жизнь, не в том суть. Нам известно, что вы просили помощи императрицы и, вопреки законам Айо, она вас не отпустила, не позволила мужу забрать вас и решать вопросы внутри семьи.
Хельта судорожно кивает. В целом можно и так интерпретировать, конечно.
- Вы долгое время находились рядом с Ноэлией. Какие отношения у неё с эром Дарсалем?
- Ну... - Хельта бросает на меня взгляд - даже не могу истолковать. Не злость, не страх, не то, чтобы оценка, а просто... вот я ей стала больше не выгодна. Когда императрица тонет, то уж, видимо, и извращенец-муж милее.
Расправляю плечи, смотрю презрительно. Не нужно вкладывать душу во всякую эгоистичную гниль, которая способна только потреблять.
- Они гораздо ближе, чем охранник с императрицей.
Брон поощряюще кивает.
- Часто вы заставали императрицу в его комнате?
- Императрица принимала в другой комнате. Но служанки говорили, часто...
- Показания Кэти Брис у нас есть, - вставляет Рамар. - Она побоялась выступить публично, но, тем не менее, два Стража засвидетельствовали...
Поднимаюсь. Конечно, Кэти им что хочешь подтвердит, да ещё и, по-моему, до сих пор не может простить, что Дарсаль достался не ей. Только, дурочка, не понимает, что он ей не достанется при любых раскладах. Каждая пигалица мнит себя королевой. Да вот у королевы и поступки должны быть королевскими.
- Что же вы всех так не опросили? - спрашиваю. - С двумя Стражами, которые подтвердят то, что прикажет император? Для чего это всё? - выхожу из-за стола, смотрю на Иллариандра. - Чего ты от меня ждёшь? Давай, может быть, сразу перейдём к сути и условиям?
- К сути? - приподнимает бровь император.
Сейчас он настолько холоден, что даже не представляю, почему когда-то казался красивым и обаятельным. Да в нём же хоть что-то человеческое проскользнуло только тогда, когда о маме своей говорил! И я ведь подумала, что это хоть как-то нас... ну не сблизит, но примирит. Даже почти простила ему Ивена.
- Суть в том, что изменнице место у Бесстыжей Палми, как я тебе уже говорил. И я требую аннуляции нашего союза.
Не укладывается в голове... как такое возможно? Я же императрица, законная жена императора, мать наследника! Господи...
Двое Слепых приближаются к Дарсалю, берут под руки, Ивен тоже выходит из-за спины Иллариандра, выступает вперёд.
- Слепой, нарушивший присягу, поправший честь Стражей и устои Астара, - напыщенно изрекает Рамар, - также должен понести наказание.
- Иллариандр... - начинаю, ощущаю слёзы в глазах. Но взгляд мужа такой бессердечный, такой жестокий. Осознаю, что мои слёзы ничего в нём не затронут, ничего не изменят. Он уже принял решение, возможно, сразу же. Я ему была не нужна.
Нет уж, я не доставлю ему удовольствия видеть меня униженной и сломанной. Надеюсь, Дарсаль тоже. Бросаю на него взгляд... боже, как же он на меня смотрит - пробирает до глубин!
- Для тебя повелитель.
- Ты мне не повелитель. Ты забрал меня против воли, даже метка ставиться не хотела, ты заставил своего пса меня обжечь, а теперь нашёл способ избавиться!
- Ещё одно слово, женщина, и бордель Бесстыжей Палми покажется тебе раем по сравнению с тем, что будет тебя ждать!
Дарсаль дёргается, но его держат крепко - вижу яркую вспышку нескольких омаа, противную змеюку, почему-то вспоминаю укус. Да и силы он ещё до конца не восстановил, постоянно же ребёнка подпитывает!