"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1507

Пытаюсь возразить, но Ивен перебивает:

«Всё равно ведь ей делать нечего, правда, Дарсаль?»

«Передам», - отвечаю.

- Ну что там? - яркий взгляд Ноэлии, уже научилась определять, когда я заканчиваю ментальный разговор.

- Ивен передаёт... император занят. Простите, моя госпожа.

Ноэлия приближается стремительно, снова почти вижу глаза - реальные, зелёные, взволнованные.

- У него сейчас кто-то есть?

Отвожу взгляд, не могу ей этого сказать. И не сказать не могу.

- Шарасса, да? - прикасается пальцами к моему подбородку, разворачивает к себе, всматривается, словно хочет высмотреть. Но разве не Слепой сможет хоть что-то увидеть в омаа?

Похоже сможет, синяя аура сжимается, совершенно точно зная ответ. Машинально прижимаю к себе. Горячее дыхание, мокрые капли на груди. Не ревность - обида.

- Простите, моя госпожа, - шепчу.

Ведь эр Мирий ему ясно сказал! Порываюсь связаться с лекарем, но передумываю. Кто я такой, чтобы лезть в дела императора. Да и Мирий не может не знать.

- Решил оставить себе для развлечений «неблагоприятные дни»? - колко спрашивает Ноэлия, чуть отстраняясь.

Молчу. Надеюсь, это, а не какой-нибудь скрытый умысел.

- Тогда... пошли потренируемся. Передай Пени, что всё отменяется.

Киваю. Пожалуй, размяться и выпустить пар в движениях - лучший выход.

- А потом, - добавляет Ноэлия, - попробуем почитать законы. Эр Юрай теперь вряд ли захочет мне помогать, я как-то даже обращаться к нему боюсь. Хотя надо бы, наверное.

Могу себе представить. Мне бы тоже неприятно было обращаться, пожалуй.

- Там ещё шри Грейс, - начинаю, Ноэлия тяжело вздыхает:

- Не сейчас. Пожалуйста... не сейчас.

Ноэлия

Наш зал давно никто не занимает - по-моему, так и называют «залом императрицы». В нём всегда заготовлены светильники, вода и даже свежие полотенца. Полы и мягкие покрытия на них чистые - уж не знаю, распоряжение ли Дарсаля, или ещё кого. Но это так приятно. Всё переживаю, не скажет ли император, что его жене не пристало. Представляю стальной взгляд и ползущую вверх бровь.

Но, похоже, ему нет дела до того, чем я занята - по крайней мере, пока стены не исчезают, открывая странные неизвестные картины фантастических миров.

Дарсаль

Ноэлия молодец, хорошо схватывает, многому за это время научилась. Люблю рассматривать её движения, огненными молниями отражающиеся в омаа - ловкие, быстрые, точные. Обычно противника проще просчитать по ауре - страхи и опасения, желания и побуждения. Но с ней поединок получается скорее визуальным: аура почти так же спокойна, как и всегда, приходится по большей части ориентироваться на действия.

Посматриваю на покои Иллариандра. Не похоже, чтобы приход Шарассы был запланирован, скорее шри не хочет выпускать своё из рук. Но мог бы уделить время жене. Должен бы. Всё сложнее принимать как истину поступки императора.

После ухода фаворитки закрывается с советниками, навёрстывает время отъезда.

Днём Ноэлия всё-таки встречается со шри Грейс: лично шри Белла просит. Герцогиня с сожалением сообщает, что будет собираться. Действительно, аура императорской тётушки помутнела, покрылась разводами, словно сам дворец оказывает на неё не лучшее воздействие. Или племянник?

Аура Грейс спокойнее, чем Валтии. Но серые пятна умалчиваний, сиренево-синие разводы долга заставляют задуматься, где же она была, что такое знает о поездке Иллариандра?

Впрочем, к Ноэлии скорее симпатия и даже лёгкое сочувствие. Конечно, она предана повелителю и во всём ему послушна. Но на просьбу Ноэлии вместо очередной лекции по истории этикета помочь разобраться в законах соглашается и даже обещает найти квестора для занятий.

В вечерней тишине достаём очередную книгу. Император так и не передал ничего, весь день государственным делам посвятил. Ноэлия напряжена, но не спрашивает, и я тоже молчу. Не хочу слышать насмешливый ментальный тон Ивена.

Долгожданный ночной покой, чистый голос и бесконечные истории, выплетающиеся из моего омаа под действием вложенных в него образов. Не помню, чтобы боялся чего-нибудь так же, как того, что император может запретить.

Мифы, история, фантастика.

Выдуманные приключения и бои.

Воплощённые в бумаге эмоции.

Любовь.

Омаа обтекает мою императрицу. Мою Ноэлию. Давно знакомые, давно родные изгибы, знаю каждую линию её тела, самые чувствительные точки - они вспыхивают в ауре, откликаясь на прикосновения. Ладони нестерпимо горят от желания прикоснуться, провести там, где давно уже касается омаа. Иногда кажется, ещё немного и взорвусь. Не выдержу. Сделаю что-нибудь... непоправимое.

Ноэлия не представляет, по какой шаткой грани водит своим непостижимым доверием.

Надеюсь, и никто не представляет.

Ноэлия

Наутро провожаем шри Беллу. Слёзы щиплют глаза, так не хочется, чтобы уезжала! Не то, что я к ней сильно привязалась, но она - одна из немногих, кто отнёсся ко мне с пониманием и симпатией. Даже продолжая всегда оставаться на стороне императора.

Обещаю обязательно заехать, как потеплеет, но герцогиня почему-то не слишком поддерживает идею - обходит вопрос, поглядывает на моего мужа, мол, если он вас отпустит... Почему бы не отпустить?

Тоже поглядываю на него, размышляю, настаивать ли на разговоре, или лучше дождаться, пока сам предложит. А то спрашивать у недовольного императора о родителях Дарсаля совсем не хочется. Да и со школой шри Белла, помнится, советовала не лезть.

Муж мило извиняется, всё те же государственные дела и ямочки на щеках. Хочется высказаться по поводу «государственных дел» с Шарассой, которая весь завтрак не сводила с него восторженного взгляда. Это что же, и мне так на него смотреть, чтобы больше уважать начал? Да я же тогда сама себя уважать перестану!

- Вечером увидимся, - напоследок целует меня император, заставляя встрепенуться и с трудом не покраснеть. Так и тянет съязвить что-нибудь о приходах по графику.

Смотрю ему вслед, не могу отделаться от чувства, будто знает всё, о чём собиралась поговорить. И для чего-то испытывает моё терпение.

Дарсаль

Странное, неприятное ощущение наэлектризованности ещё больше оттеняется тем, что с приездом императора наше расписание почти не изменилось. Возможно, проснулась моя мнительность, но было бы проще, если бы перемены ощущались. Уж вызвал бы к себе, что ли, отругал за подвалы, нападение и остальное? Наказаниями, помнится, грозил.

Весь день проверяю ауру Ивена, иногда ощущаю насмешливые прикосновения его омаа, но не реагирую: моё право знать, где муж императрицы.

Поэтому настораживаюсь, когда повелитель вызывает к себе Пени. На моей памяти, он с ней не особенно контактировал. Если не считать того, как Тера её проверяла, да нескольких танцев на балах.

Ноэлии это не понравится.

И я не хочу быть тем, кто ей расскажет!

Иллариандр в кабинете один, не считая Ивена. Неподалёку вьётся Анга, но она вечно возле него вьётся, вдруг ему или Ивену... гм... помощь понадобится.

Аура Пени взволнована, переливается, всё думаю, сказать ли Ноэлии, или император возмутится, что без его согласия? Да и что она сделает?

Прислушиваюсь, едва не пропускаю выпад императрицы - приходится усилить ближний контроль, а то ещё заметит, что мои мысли не на тренировке.

- Так, ммм... - начинает император, - шри референт расскажет мне, для чего планировалась наша встреча?

Голос мягкий, вкрадчивый, насколько я могу судить по передающимся в омаа оттенкам. Пенелия сжимается, явное смущение, некоторая боязнь, бросает взгляд на Ивена - материальный такой, яркий, мне даже отсюда, из нашего зала, виден.

Присматриваюсь, но обнаруживаю лишь омаа. Страж прикрывает своего повелителя.

Почему-то злюсь. Разыскиваю эра Базира.

Эр мрачный. Снова ощущение, будто я один чего-то не замечаю и не знаю. Похоже, он то ли в курсе, куда пошла Пенелия, то ли просто подозревает что. Оставил свой собственный кабинет с бумагами, в ауре явное устремление, словно хочет кого-то найти. И находит. Дейра.