"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1471

- Он тебя с роднёй знакомить не планирует? - посмеиваюсь. Ну а что, милые девичьи сплетни, разве нет? Надеюсь.

- Ох, у него там не всё в порядке, - вздыхает Пени. - После смерти отца мать никак в себя прийти не может. Базир уж сколько уговаривал сюда вернуться, да она не хочет.

Смотрю на Беллу, та помрачнела как-то, почти жалею, что у меня нет способностей Дарсаля видеть эмоции.

- А это правда, он был первым Стражем Ливии? - рискую. - Служанки болтали.

- Правда, - соглашается Белла неохотно.

- А почему она его заменила?

- Ноэлия, Иллариандр очень резко реагирует на расспросы о матери, - останавливает герцогиня.

- Но я просто... хочу знать, что здесь происходило до меня.

- Послушайтесь моего совета, лучше не расспрашивайте. Там была не очень... простая история. Императоры предпочли не дать ей огласку.

- Она выглядела такой счастливой... Ну не влюбилась же в Эрана? - вырывается, бросаю взгляд на Дарсаля, сама пугаюсь своих слов. Ну ведь ничего же страшного я не спрашиваю? Ведь естественно же в моём положении желать узнать больше?

- Императрицы иногда влюблялись в своих Стражей, - сурово отвечает Белла, так и хочется снова взглянуть на Дарсаля, а ещё лучше - спрятаться за ним.

Напоминаю себе, кто я теперь - уж долг перед императором исполняю с лихвой! И стыдиться мне нечего.

- А Стражи в императриц? - снова не могу сдержаться.

- Стражи преданы императору. А Ливия любила своего мужа, - продолжает Белла. - И пожалуйста, всё же прислушайтесь ко мне.

- Конечно, - соглашаюсь. Замечаю, что герцогиня начинает тяжело дышать, хотя мы же всего-то ничего прошли! Даже до середины парка не добрались!

Но приходится найти беседку, расположиться передохнуть. Холодно, я бы еще побродила по осенним листьям, да остаётся только изображать радушную хозяйку.

Чтобы не навлекать подозрений, позволяю Пени обсудить с Беллой наши планы - куда лучше поехать и что посмотреть. Белла даёт несколько советов, почти не слушаю, размышляю обо всём, с сожалением понимаю: раньше ночи до тайника не доберусь.

Рассказываю, что буду теперь заниматься с Дарсалем - тело тут же отвечает лёгкими болями в мышцах. Словно случайно неподалёку оказываются разнообразные графини с баронессами, стремящиеся появиться в поле моего зрения, приходится уделить внимание всем.

К обеду император выходить не планирует, и я решаю потрапезничать с придворными дамами - и от мыслей отвлечься, и контакты наладить. А после еды спешу записать всё узнанное. Рассматриваю свои шифровки, а вдруг и у Ливии тоже не просто текст? А вдруг я не пойму?

Топаю какое-то время по комнатам, даже Пуся не отвлекает. Император сказал, вечером зайдёт, решаю, что как раз самое время потренироваться.

Слова шри Беллы о влюбляющихся императрицах и преданных Стражах никак не идут из головы - не то намёк, не то предостережение? Но нагрузка помогает справиться с мрачными мыслями. Дарсаль молчалив и сосредоточен, ни о чём не спрашивает, зато его прикосновения почему-то действуют всё сильнее. Когда он чуть обнимает меня, направляя, или показывает правильное положение рук, ног, внутри что-то загорается, отдаётся в сердце, и лишь страх выдать себя заставляет отвлекаться, думать о движениях и перемещениях, снова и снова повторять, что Стражи верны императору.

Занимаемся, пока Иллариандр не выражает сомнение, не утомлюсь ли я. Дарсаль передаёт ментальный вопрос очень мягко, но всё равно вспыхиваю, понимая, о чём беспокоится муж.

Приходится убеждать, что тренировки меня не утомляют - не только на словах, но и когда заявляется за «самым главным». Зато, по крайней мере, он сегодня надолго не задерживается, разнообразить ничего не предлагает и лишних вопросов не задаёт. И я, наконец-то, могу вернуться к тому, что весь день не выходило из головы.

Беру бумагу с ручкой, спешу включить столик - за окнами давно уже темно, никакой солнечный свет не помешает! Кому писать, Тересии, разве что?

Мысль обдаёт тоской и обидой, как же мне тебя не хватает, тётушка! И как больно, что и ты вот так вот бросила меня.

Вспоминаю свой отъезд из пансиона. Может, она действительно кого-то ждала? Но кого? Зачем? Куда уехала? С кем разговаривала, когда Дарсаль нашёл её ментально?

Встряхиваю головой, не хочется мне ей писать. Лучше Алме напишу, спрошу, как беременность протекает. Хотя не уверена, что письмо дойдёт и что ответ когда-нибудь получу. Зато пока сочиняю, второй рукой пытаюсь незаметно нащупать тайник. После нескольких неудачных попыток удаётся, и я с трудом, медленно вытаскиваю найденную драгоценность.

Дарсаль

Император сегодня спешит. Признаться, ожидал недовольства темами, какими интересуется моя подопечная, но ему то ли не доложили, то ли не до того. Весь день совещался с графами-баронами, решал, если я правильно понял, текущие проблемы и даже распорядился выделить кому-то из подданных отряд Слепых.

А ещё к нему приходил какой-то странный гость, которого прикрыл Ивен, не дав прикоснуться омаа. Перечить личному Стражу императора я не стал, хотя, думаю, лучше было бы мне запомнить ауру.

По размышлении прихожу к выводу, что это какой-нибудь доносчик, которому обещали неприкосновенность. Ну или моих знаний не достаточно, чтобы предположить, кто. Не отпускает скребущее подозрение, будто как-то связано со мной или Лией. Очень надеюсь, что просто разыгралась моя давняя подруга мнительность.

Ивен остался у двери, не заходя в наши покои. Перебрасывался шутками с ребятами на входе. И слушать не хотелось, и не слушать не мог: нужно быть в курсе всего, что происходит вокруг императрицы.

Однако Ивен не переходил грань, а Ноэлия на удивление легко восприняла приход мужа. То ли привыкать начала, то ли...

Стою, смотрю в окно, сжимаю подоконник, вспоминая следы, оставленные в Иштаре. Тут всё продумано, не прожгу. К счастью. Не то давно уже пожар устроил бы.

Жду. Пока помоется, возьмёт очередную книгу и... придёт.

Но Лия садится что-то писать. Ровные перекаты мыслей - подбирает слова. Несколько раз зачёркивает, переписывает. Наконец, остаётся удовлетворена.

Жду.

Каким образом пропустил момент, когда она взяла что-то с собой? Но Лия уже читает.

Одна.

Закрываю глаза. Что я сделал не так?

Не понимаю.

Ещё немного ожидаю, но императрица увлечена. Ей не до меня. Даже тёмный налёт на ауре будто бы слегка светлеет, растворяется сам. Пытаюсь почистить хоть отсюда.

Окидываю взглядом пространство, всё спокойно. Обмениваюсь знаками с охраной. Усталость прошедшей ночи напоминает о себе. Заснуть бы, да не спится. Всё надеюсь, что Лия спохватится, придёт. Не настолько же ей дорог этот йованский стол! Да я и сам приду. Позвала бы.

Достаю рисунки, свою специальную бумагу. Девушка на солнечном пляже. Лия не заметила или не придала значения. Конечно, я помню, что она была в брюках, но омаа воплощает впечатление, настроение больше, чем точное сходство. А страх неверно прорисовать фигуру мог бы всё испортить.

Но сейчас... Сейчас, мне кажется, я изучил её до мельчайших деталей. Уже не боюсь ошибиться.

Беру лист, прикрываю глаза. Сосредотачиваю омаа в кончиках пальцев. Обычно рисунок - сразу слепок. Но не сегодня. Сегодня медленно, осторожно веду линию за линией, выписывая точёные формы моей императрицы. Одёргиваю себя от желания выпустить омаа, проверить, насколько правильно передаю. А то Ивен снова скажет, «распустил».

Долго выжигаю один небольшой набросок. Главное достоинство картин омаа в том, что даже Слепые могут их видеть.

И я смотрю, как медленно вырисовывается тонкая женская фигура. Соблазнительные бёдра, нежная грудь. Почти нестерпимо хочу коснуться.

Запах собственных феромонов и тугое напряжение внизу живота возвращают в реальность. Что я творю, совсем сдурел!

Бесов Раум.

Держу лист в руке, заставляю себя его сжечь. Наблюдаю, как пламя медленно обгладывает края, спохватываюсь, тушу огонь. Второй раз так не нарисую.