"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1395
Города с приближением к границе постепенно мельчают, как и наши номера в отелях. Сегодня впервые остановились на природе и, к моему удивлению, начали раскладывать припасы.
— А что, поселения уже закончились? — шепчу Дарсалю, все кажется, будто это может помочь скрыть мои слова от окружающих.
Улыбается:
— Расстояния между ними увеличиваются, а качество уменьшается. Не во всякое император поедет.
— Бедный эр Базир, так без жены и останется, — шучу.
— На ночь остановимся в городе, — отвечает. — Самое сложное будет во время перевала. Между границами ничья территория. Поселений нет, продвижение непростое. Холодно. Возможно, даже небольшой пеший переход предстоит. Животным тяжело, да и тряска сильная.
Я бы и рада пройтись немного. Никогда так долго не ехала.
Выходим, слуги суетятся, похоже, во время завтрака закупили припасов. Разводят костры, навешивают котлы. Надо же.
Свита собирается в фертоне у кого-то из советников. Стражи вокруг кольцом.
— Совещание, — поясняет Дарсаль.
Даже император туда направляется, но замечает нас, подходит.
— Как дела, любимая? Не скучаешь? — Целует.
— Если бы ты со мной больше времени проводил, было бы веселее, — улыбаюсь я.
— Дела, — вздыхает Иллариандр.
Бедняга, так занят всю дорогу.
— Понимаю.
— Вон и Хельта грустит, поболтайте пока, а я как освобожусь — сразу к тебе!
— Буду ждать. — Снова улыбаюсь. Что ему скажешь.
Действительно, Хельта слоняется вокруг костров. А ведь я же ее приглашала заходить в дороге. Вспоминаю разъяснения Валтии. Наверное, этого недостаточно: нужно все равно непосредственно звать, а то постесняется нарушить мой императорский покой. Ох, ну что за сложности!
Она ведь тоже одна едет. Но мне к ней заявляться — и вовсе моветон.
— Странно все-таки, — бормочу. — Как она решилась? А они еще смогут… передумать?
— Если к императору обратились — едва ли. Для советника это пятно на репутации. А учитывая, что он похоронил уже двух жен, причина должна быть веской, чтобы расторгнуть помолвку.
Что-то мне это не нравится ну совсем.
— Если детей не будет? — предполагаю.
— У них и так не будет, — хмыкает Дарсаль.
— Почему?! — удивляюсь.
— Видно по ауре. Несовместимость. С нашими мужчинами вообще мало кто совместим.
— Но… они же не в курсе, наверное?
— Обычно в таких случаях советуются со Стражами. Не знаю, спрашивал ли у кого-нибудь советник, у него уже и без того двое детей, возможно, для него не это главное.
— А что?
Неужели любовь? Нет, ну кто я такая, чтобы вмешиваться… Но Хельту нужно предупредить, пока не поздно!
Оглядываюсь, ищу, она уже далеко успела уйти. Сомневаюсь, не будет ли хуже. Но я же императрица, в конце концов! Поступаю, как считаю нужным!
— Кстати, Дарсаль, я, по-моему, за всю поездку ни разу Мариса не видела. Где…
— Марис с патрульным отрядом, — с готовностью объясняет. — Они едут отдельно.
Дарсаль
Все-таки заметила. Конечно. У нас действительно есть патрульный отряд. Действительно держатся на удалении, отслеживают опасность, поддерживают связь через командира. Их там четверо, ну да ничего, может ведь оказаться и пятеро. В Хадраме сложнее будет, придется сказать, что Мариса отправили куда-нибудь в другой дворец. Надо же, как он ей запомнился.
Ноэлия медленно передвигается в сторону Хельты, держусь чуть позади. Похоже, решила поговорить. Может, и правильно. Женщины Йована не знают наших тонкостей.
Приближается, заводит легкую беседу — вроде того, как дорога, не скучает ли, почему в гости не заглядывает. Предлагает прогуляться по лесу — здесь только сосны, все просматривается, омаа ничего не мешает. У меня возражений нет.
Отходим от лагеря, Ноэлия несколько раз оглядывается, на меня смотрит. Наверное, хочет все же понять, о чем можно рассказывать. Молчу, было бы нельзя, предупредил бы.
— Хельта, — решившись, начинает, — извините, если лезу не в свое дело. Я тоже не знала, но… Вам сказали, что Стражи могут видеть вашу с мужем совместимость и…
— Вы и правда лезете не в свое дело, — отвечает та прохладно.
Императрица смущается слегка, но, как обычно, быстро справляется с эмоциями.
— Я лишь предупредить хотела. Лично я этого не знала. Хотя вы выросли среди высших и наверняка в курсе.
Хельта смотрит сердито — гнев, раздражение, отчаяние. В который раз сканирую ауру, ничего даже близкого к обученному агенту. Ни жгутов самоконтроля, ни ячеек задания. Даже лент обязательств и то не видно. Не понимаю ее целей.
— Почему вы считаете, эрлара, что какой-то Страж может решать за нас? За меня и моего жениха?
— Зачем же решать, — с недоумением возражает Ноэлия, останавливаясь. Не привыкла она еще к тому, что императрица. Что же мне это так нравится? — Если вас устраивает не иметь детей… — Тон становится холоднее.
— Почему я должна верить вашему Стражу, а не своим чувствам?
Ну, допустим, чувств там особенных не видно. Но верить Стражам-то в самом деле не входит в привычки высших леди.
— Мое дело предупредить. Пока вы еще не выехали за пределы Йована, — сухо отвечает Ноэлия.
Обида, разочарование. Она ведь искренне. Почти ожидаю такого же сухого «спасибо», как вдруг Хельта вздыхает резко:
— Вы не понимаете, эрлара. Вам повезло, но не все так удачливы. В Йоване меня ничто не ждет. Слишком дальняя ветвь давно обедневшего рода, женой не стать, в политику тоже не попасть. Забеременеть, в отличие от вашей подруги, не пришлось.
— У вас возможностей не в пример больше, чем у девочек из пансиона, — тихо замечает Ноэлия.
— Со стороны всегда все кажется проще! А для меня это единственный шанс! — Хельта почему-то бросает взгляд на меня.
Пестрые ленты потери контроля, такая смесь эмоций, что на составляющие и не разложишь. Неожиданно вспоминается, как впервые заявилась. Все-таки сама или с чьей-то подачи? Но говорит, похоже, искренне. Себе верит.
В ауре Ноэлии легкая рябь. Кажется, я знаю, что хочет ответить: что с удовольствием поменялась бы местами. И никуда бы из Йована не поехала. Как бы я жил, не встретившись с тобой? Подумать страшно.
Уже почти привычно сдерживается, легкий наклон головы — уроки Валтии не прошли даром. Изящное достоинство.
— Не понимаю вашей враждебности, Хельта. Я здесь не менее одинока, чем вы.
А вот это неприятно. Хотя, пожалуй, справедливо.
— Что вы, эрлара, — мрачно откликается невеста Хармаса. — Не ищите врагов гам, где их нет.
— Не создавайте их своим поведением.
— Я лишь открыла вам душу, госпожа. Извините за порыв.
А на днях не ты допытывалась у жениха, что император нашел в этой рыжей? Едва ли знаешь, конечно, что каждое твое слово, особенно в таком небольшом отряде, становится известно. И не знай. А вот императрице, пожалуй, расскажу. Чтобы не спешила поворачиваться к тебе спиной.
Скрещение взглядов, Ноэлия кивает — амплитуда минимальна, но четкость движения идеальна. Быстро учится девочка. Хельта полагает, что ее отпустили, удаляется с легким поклоном. Лия расстроена. Идет, молчит.
— Почему у меня вечно так выходит? — бросает на меня взгляд.
Что я ей скажу? Что дело не в ней, а в мутных аурах и не менее мутных мыслях? Что те, кто никогда не испытывал чистых эмоций, просто не в состоянии их постичь или даже заметить? Все равно что слепому про цвета рассказывать. Да, дурацкое сравнение.
От необходимости отвечать избавляет писк, возникающий где-то на периферии восприятия. Прислушиваюсь. Ноэлия тоже останавливается — похоже, и она услышала. Замираем.
Писк повторяется, нащупываю глазами ауру — определенно какое-то живое существо. Незнакомое — не могу понять, кто это, хотя основных представителей фауны мы с наставниками изучали. Если кого-то не могли увидеть воочию, передавали друг другу картины. Ненавижу ощущать свою беспомощность.