"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1275

Поворачивается, обнимает.

— Извини, — шепчу. — Разбудила?

— Я не спал, — отвечает. Прижимаюсь, поглаживает нежно.

— Антер… — начинаю. — Мы говорили о тебе…

— Я слышал, — отзывается.

— Слышал?! — с ужасом.

— Прости… — тихонько. — Не хотел подслушивать, просто когда медкабину ставил…

— И много? — кажется, смущаюсь. Пожимает плечами.

— Чуть-чуть. Не расскажешь?

— Не могу, — говорю. — И не спрашивай ничего.

— Не буду, — соглашается. — Ещё не хватало выдать тебя. Ничего не знаю…

— Вот и хорошо… — бормочу ласково, поглаживаю щёки, голову. — Давно?.. "Не знаешь", — уточняю. Когда он понял, интересно?

— Не очень, — хмыкает. — Когда ты пульт отключила. Задумался, откуда схема.

Антер, ты у меня невероятный!

— Завтра обсудим подробности полёта, — обещаю. — Что там у тебя? — стягиваю одеяло, боже мой, наконец-то никаких защитных штанов до пояса!

— Красота, — смеётся.

— Неземная, — хихикаю, поглаживаю живот, придирчиво разглядываю — похоже, начинает смущаться.

— Программа очень точная, — говорит.

— Конечно, — соглашаюсь. У нас в конторе халтуру не гонят.

Подтягивает меня к себе, приближает лицо:

— Я тебя дождусь… — выдыхает близко-близко. Слёзы выступают на глазах. Родной мой.

— Не жди меня специально… — шепчу. — Ты заслужил свою свободу, пользуйся ею как захочешь.

— Ты, главное, тут нового раба не заведи, — улыбается.

Целую. Не заведу, родной, такого как ты нет больше.

Господи, как же он меня целует… Какой же он сегодня потрясающий… Как же я проживу остаток времени без тебя? Только бы знать, что ты в безопасности…

Антер

Тали спит, аккуратно высвобождаюсь. Прикасаюсь губами к тонким пальцам. Надеваю халат, захожу к Чаре. Точнее, Лерке, правильно? Присматриваюсь. Открывает глаза, садится в кровати, выглядит удивлённо.

— Можно… поговорить? — спрашиваю, стараюсь не вспоминать её последний взгляд в "Земной чашечке". Какая разница, что она обо мне думает. Сжимаю зубы, не покраснеть бы. В конце концов, мне с ней ещё лететь.

Чуть прибавляет освещения, смотрит вопросительно. Похлопывает по кровати, сажусь.

— Я… об отлёте, — говорю.

— Не терпится? — хмыкает. Смотрю на неё мрачно, может, это была глупая затея?

— Не хочу оставлять Тали, — говорю. — Но с чипом я ей тут только помешаю и ничем не смогу помочь. Не хочу быть лишним балластом. Но оставить её одну…

— Не переживай, — улыбается теплее. — Она не одна.

— Я не о том, — подбираю слова. — Когда чип вытащат… я смогу как-то помочь? Что-то сделать?

— Ты же понимаешь, что не получится сюда вернуться? — спрашивает с тревогой. Киваю, конечно понимаю, не совсем же идиот.

— Я смогу… меня возьмут? Есть… хоть какая-то возможность?

— Пока тебе вольную сделают, пока чип вытащат, реабилитацию пройти…

— Не нужны мне реабилитации! — возмущаюсь, заставляю себя сбавить тон. — Я бы ни за что не оставил её в этом дерьме, просто понимаю, что с чипом от меня больше мороки, чем пользы. Но я не улечу, если там не смогу хоть что-то делать.

— Что-нибудь придумаем, — улыбается. — Ты сейчас для неё самое слабое место. Если тебя поймают или с тобой что-то случится, она может сорваться. Поэтому ты должен убедить её, что обязательно улетишь и будешь сидеть спокойно, ни во что не ввязываясь.

— Это же твоя подружка, — хмыкаю. — Думаешь, поверит?

— Убеди! — настаивает. — Её спокойствие — успех всей работы. И её жизни.

— У меня будет возможность помочь? — спрашиваю. Нечего тут разговор в сторону уводить.

— Упрямый, — приподнимает бровь. — Я тебе сказала, чем лучше всего поможешь. А там… подключим к чему-нибудь.

Возвращаюсь к Тали. Демон! Не спит, сидит в кровати, ждёт, свет лёгкий включила. И как ей объяснить, что в соседней спальне делал? Не оправдываться же. Как-то по-дурацки.

— Тали… — начинаю, сажусь рядом.

— Антер, зачем ты к ней ходил? — спрашивает мрачно, просто теряюсь. Ты же не думаешь…

Тали вдруг в момент оказывается у меня на коленях, обнимает.

— Антер, — говорит встревоженно, — я понимаю, как тяжело бездействовать, но пожалуйста, не рвись ни в чём участвовать! Оглянуться не успеешь, как окажешься втянутым так, что потом не выпутаться, а тебе нужно нормально пожить, для себя! Понимаешь?

Вот ты о чём. Прижимаю покрепче, перебираю волосы.

— Ты за меня не переживай, — говорю. — Я уже глупостей на всю жизнь наделался, теперь буду сто раз думать, прежде чем куда-нибудь втянуться.

— Тебе главное пересидеть, чтобы Таринские спецслужбы не нашли. Не высовываться. Вероятно, придётся давать показания. Я не знаю, по какой схеме тебя освободят, но юристы что-нибудь придумают. Самое важное — не попасться никому, понимаешь?

Я-то понимаю, но как смогу "пересиживать", пока ты тут пашешь?

— Конечно, — говорю. — А ты? Обязательно все полгода отбывать? Я имею в виду… по-моему, к тебе очень уж приглядываются. Все эти происшествия… не похожи на случайности.

— Антер, не знаю, когда меня будут выводить, но скорее всего через… лучше тебе Чара потом расскажет. Я сама не решаю, да и пока есть возможность… работаю, в общем.

— Как тебя угораздило в такое ввязаться? — бормочу, тут же вспоминаю, что она просила ничего не спрашивать. Но как же это сложно, хочется знать о ней всё!

Тали смотрит пару минут, уже собираюсь сказать, что вопрос риторический — но вдруг пожимает плечами, отвечает:

— У меня отец там работал. Мы с мамой до поры до времени не знали. Мне было двенадцать, когда… узнали. Видимо, он где-то "засветился", и те, кому не надо, выяснили о его семье. О нас то есть. С самого моего детства он со мной занимался, всесторонне готовил — никак не могла понять, для чего. Вот тогда и поняла. В общем, повезло нам, всё окончилось хорошо, и отец потом несколько лет жил с нами без всяких заданий. Думаю, уже тогда ко мне стали присматриваться. Не знаю, как это точно происходит, в определённый момент на тебя "выходят" определённые люди. Папа никогда не хотел, чтобы я была в это втянута, но считал, что некоторые умения будут не лишними. А потом он исчез. Пропал без вести, как нам сказали. Правды я не знаю и, наверное, уже не узнаю. Тогда на меня и "вышли". Поначалу мечтала его найти, вот и согласилась, а потом… Хочется верить, что моя работа хоть кому-то приносит пользу. Это удивительное ощущение.

Сжимаю её в руках и, кажется, боюсь вдохнуть. Конечно, Тали вроде бы не рассказывает ничего такого, что могло бы навредить ей или организации, даже наоборот, словно каждое слово взвешивает — но с другой стороны, по-моему, впервые настолько откровенна со мной. Те истории из детства, возможно, и были настоящими, но совсем далёкими. А сейчас она будто бы впускает меня в свою жизнь, частью которой я становлюсь. И очень хочется верить, что Тали не работала бы на бездушных подонков, либо поддерживающих определённую сторону, перешагивая все остальные, либо просто выбирающих, кто больше заплатит. По крайней мере, ведь она сама верит в то, что делает!

Не представляю, как смогу отпускать тебя на задания. С трудом заставляю себя промолчать — ни к чему сейчас тревожить Тали такими разговорами. А там… главное, отсюда выбраться. Таринский опыт, конечно, для агента бесценный, но, по-моему, для тебя слишком тяжёлый. И не хотелось бы, чтобы за моими детьми наблюдали "определённые люди". Только это я уже, наверное, слишком далеко замечтался.

— Тебе же будет положен отпуск? — спрашиваю.

— Конечно! — смеётся. — Ещё и за свой счёт возьму, полгода отгуляю, не меньше! Для равновесия.

— А я твоему равновесию не помешаю? — интересуюсь, даже волнение вдруг накатывает.

— Антер, — вздыхает, кладёт голову на плечо. — Какое же без тебя равновесие?

Тамалия

Просыпаюсь от визга. Не то, чтобы пугающего, но неприятного. Вскакиваю в пеньюар, слетаю по лестнице. Лерка в одних шортах и бюстгальтере носится по гостиной, размахивая футболкой.