"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1247
Боковым зрением вижу, как из сумки выскальзывает нечто светлое, небольшое, хвостатое. Лихо?! В моей сумочке?! Откуда?!
На секунду приостанавливается, чуть оглядывается, исчезает в направлении пещеры. Некогда обдумывать, бросаюсь к Антеру, судорожно выискивая через комм по сети номер охраны музея, набираю. Не убегать же, ещё поймают. Да и микромедик с таким не справится. Пускай разбираются.
Антер пытается сесть, видит застывшую лео-пуму, прислоняется к ближайшему стволу. Интересно, это было сообщение Рабыни? Присматриваюсь к сетевику, но тот безмолвствует. Бежать сейчас, отсюда? Или вообще с острова? Или с Тарина, чего уж.
Слышу шорох в дальних кустах, стреляю наугад. Прислушиваюсь, тихо.
Дозваниваюсь, устраиваю истерику. Удивляются — не знали, что в музее кто-то остался. Чёрт, а ведь могли бы незаметно улизнуть, не привлекая ничьего внимания!
Все мысли об Антере, срочно осмотреть. Пытается подняться, заставляю лечь. Контролирую лео-пуму — выпускаю дополнительный заряд — осторожно прощупываю грудь. Контролирую дальние кусты — тишина. Вспоминаю правила оказания первой помощи, Антер тяжело дышит, приоткрывает глаза, смотрит… странно. Ну да, милый, истерики для зрителей, а мы с тобой… Или ты про удар дес-шокером?
Сдираю блузку, застёгиваю кофту, странно, конечно, раба своей блузкой бинтовать, но не с него же рубаху снимать. И вообще, я же крови не люблю.
Антер, кажется, слегка отключается, снова прикрывает глаза. Зубы сжаты, щёки белые, но молчит. Я в очередной раз задумываюсь о том, какая же боль проходит через чип. Поднимаю сумочку, опасливо заглядываю на предмет неучтённых одноглазых хомяков, но вроде бы ничего лишнего. Жаль, микромедик у меня под брюками, снять проблематично, да и в любой момент полиция может появиться. Не объясняться же, чем я раба успела полечить. Срезать бы рукав, рассматриваю маникюрные ножнички с дополнительными функциями, какими — знать никому не надобно. Но будет слишком подозрительно: и забота о рабе, и медицинские познания, поэтому заматываю распухшую истекающую кровью руку поверх, вызываю на всякий случай гравикар с автоматической стоянки не называя имени.
С рукой мой походный медик точно не справится, дело для медкабины, только в чужую Антера отдавать совсем не хочется. Осторожно поднимаю впереди одежду, осматриваю грудь, возможно, рёбра поломаны, раны глубокие, но повреждений внутренних органов, надеюсь, нет. Не хотелось бы прибегать к помощи чужих средств, никому не верю!
Внимательно оглядываюсь, слышу приближающуюся сирену, голоса, шаги. Пытаюсь присмотреться, что происходит в дальних кустах — ничего. Вспоминаю симптомы шока. Выставляю парализатор с криком «не подходите!», насчитываю семерых — двое из местной охраны и пять полицейских, почти все женщины. Даю себя уговорить, судорожно отнекиваюсь от успокоительного, повторяю как заведённая «я не люблю крови» и «мне нужно к госпоже Кларне». Бессвязно рассказываю, что смотрела с рабом на озеро, вообще-то нас много было, не знаю, когда все разбежались, мы только вышли, а тут это животное. И вон там в кустах что-то шевелилось.
О том, что Свелла с Олинкой в воду свалились, оказывается, уже известно, хоть в чём-то повезло. Двое надевают на застывшую лео-пуму ошейник с поводком и цепной намордник, грузят на специальную платформу, увозят. Наверное, к машине. Судя по обрывкам разговоров, сегодня во время соревнований сбежала лео-пума. Арена как раз недалеко, там случился какой-то то ли сбой, то ли недосмотр. Уже почти не слышу. Ещё одна полицайша кудахчет вокруг меня, разыгрываю заторможенную фазу. Пялюсь на Антера, стараюсь не пропустить и то, что о нём говорят. Две сканируют его походным медиком: рука в ужасном состоянии, срочно лечить, перелом четырёх ребер, внутренние органы ушиблены, но не повреждены.
— Что вколоть, — интересуется та, которая держит медика, — снотворное или обезболивающее со стимулятором? Вам сразу полечить, или поедете по страховке?
— Ничего! — огрызаюсь. Антер чуть приоткрывает глаза, не знаю, видит ли меня, хочу схватить за руку, но приходится отыгрывать очередную ненормальную роль. — Дайте мне носилки, не собираюсь я здесь задерживаться! Мне нужно к госпоже Кларне!
— Скажите, куда позвонить, и мы её вызовем… — начинает одна, перебиваю:
— Нет, я еду!
— Вы можете его оставить…
— Я приказала погрузить его в машину! Это так сложно исполнить?! Потерпит, у нас сегодня наказание по плану! И нет у меня никакой страховки на раба! Дома медиком залечу…
— Медиком не обойдётесь, а антибиотик лучше сразу же… — всё пытается вразумить полицайша, злюсь:
— Не ваше дело! Сгрузите мне его в машину, дальше я сама разберусь!
Делаю такую улыбку, чтобы решили, будто мне хочется немного поразвлечься с беззащитным, наконец-то отстают. Видимо, решают, что лечение будет очень увлекательной игрой, переглядываются понимающе. Мол, аристократка, всё с ней ясно.
Разворачивают рулон гравитационных носилок, не слишком осторожно сгружают на них Антера. Чуть постанывает, сжимает здоровый кулак. Правый распух и пальцы не шевелятся. У спуска с горы ждёт небольшая музейная машинка, на ней быстро довозят до выхода.
Похоже, дело завели, вроде бы просто вопросы задают, а узнаю в них самый настоящий допрос. Отвечаю, словно не задумываясь. Даже с Антера что-то пытаются выжать. Открывает глаза, облизывает сухие губы, отвечает. Нервно напрягаюсь каждый раз, но расхождений нет: говорит тихо, коротко и по существу.
Отмечаю, что гравицикл Лайлы отсутствует, в душе шевелится чувство ответственности, но заставляю его заткнуться. Лайла пошла по собственному желанию, я не приказывала — только предложила. Сказала ей, что в любой момент может возвращаться в номер. Она не обязана была никому подчиняться. Вспоминаю Антера, только-только попавшего ко мне, понимаю, что чёртову рабскую психологию так просто не исправить, но, во всяком случае, пульт у меня. Случайно забыть на поясе, что ли? Пожалуй, слишком рискованно, могут счесть опасным. Придётся тащить её с собой?
Прошу отослать назад второй гравицикл, обещают связаться, едва выяснят, каким образом здесь оказалась лео-пума. Помогают сгрузить Антера в машину, не слишком заботясь о его комфорте, отъезжаю, набираю максимальную скорость. Наскоро проверяю на предмет камер и жучков, кажется, нет. Укладываю поудобнее, снимаю повязку. Достаю те самые ножнички, аккуратно срезаю рукава свитера и рубахи — ножнички ускоряются, производя действие почти мгновенно. Разрезаю одежду на груди.
Наконец-то спускаю брюки, снимаю с бедра микромедика, прикладываю к плечу Антера. Чуть не забываю одеться обратно — прибор разражается возмущённым отчётом прямо мне в голову, вкалывает пациенту обезболивающее и сильный антибиотик, а также противоядие — оказывается, слюна лео-пумы содержит что-то не слишком полезное для людей. Снотворное пока не хочу давать — Антер и так почти в отключке, боюсь пропустить какой-нибудь симптом.
Оставляю включенной связь между нашими коммами, на всякий случай запускаю защитное поле вокруг гравикара. Заскакиваю в номер, проверяю на предмет слежения, снова работает пара камер.
Лайлы нет, искать некогда. Ладно, у меня здесь не так много спецсредств, почти всё на мне и в сумочке, разве только пара замаскированных приборов в сейфе. Становлюсь так, чтобы с камеры было не видно, что беру, сгружаю одним движением из сейфа в сумку всё имеющееся. Прихватываю своего медика, оставляю Лайлин пульт. Не могу я рисковать, попрошу Клима проконтролировать. Оставляю распоряжение впустить рабыню, продукты в наличии, не умрёт. Вещи не собираю, забираю только сетевик Антера, мчусь вниз. Кажется, в машину никто прорваться не пытался, залезаю, гоню к яхте.
Антер лежит с закрытыми глазами, но вроде полегчало немного. Обезболивающее должно было сразу подействовать. Дыхание ровнее, только горячий очень, волосы спутались. Сижу на полу, глажу лоб, стараюсь не искусывать губы.
Подлетаю прямо на палубу, вышвыриваю вещи, коммуникатор начинает названивать — не отвечаю. Чуть тормошу Антера: