"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1225

Поглядываю, не включает ли он камеру. Позвонить, что ли? А вдруг спит ещё. Отсыпается за предыдущие шесть лет. Раз камера молчит, значит, всё в порядке.

На душе почему-то неспокойно, но, видимо, на этом чёртовом Тарине мне никогда уже спокойно не будет.

Еду на причалы, беру в аренду погрузочного робота, сгружаю на него свой багаж, заодно и вещи Антера прихватываю. Теперь в гостиницу.

Дыхание почему-то сбивается, не могу дождаться, когда уже этот лифт доедет. Боюсь, если с порога накинусь на Антера с объятиями, он меня не поймёт. Может, предложить вальс повторить? Кажется, ему тоже понравилось.

Наконец-то наш этаж, захожу, робот сгружает сумки, оплачиваю карточкой работу, задаю программу возвращения на стоянку.

Антер моментально появляется откуда-то, вижу свой портрет перевёрнутым на диване. Это то, что я думаю? Кто-то может подслушивать? Вроде бы камера ничего не передавала, я постоянно в сетевик посматривала…

— Здравствуйте, госпожа, — приветствует почтительно. Киваю, смотрю настороженно. — Пока вас не было, — продолжает, — господин Клим прислал Лайлу.

— Ясно, — говорю, от сердца вроде немного отлегло. С одной стороны. А с другой, оно вдруг бешено заколотилось. — Давно? — уточняю.

— С час, наверное, — отвечает Антер, кажется, не совсем понимая, какая мне разница. А разница совершенно сумасшедшая, потому что эта «ведущая не слишком сдержанную» жизнь девица была тут целый час, и, чёрт возьми, наверняка приставала к Антеру. А у него, между прочим, давно никого не было, а я… Да какое мне дело, пусть расслабится, если ему нужно…

Зачем я на эту яхту попёрлась, лучше бы сюда сразу возвращалась, а сейчас бы вместе с ним поехали…

— Всё в порядке, госпожа? — спрашивает с тревогой. Ничего не в порядке, я знаю, что рано или поздно ты встретишь нормальную девушку, которая сможет тебя понимать, но при этом не будет свидетельницей того, о чём тебе хочется забыть, которая никаким боком не станет ассоциироваться с хозяйками, но, господи, я с ума сойду, если здесь и сейчас придётся переживать ещё и это!

— Конечно, — отвечаю. — Не скучали?

— Да нет, Лайла весёлая, — улыбается, у меня сейчас крышу сорвёт. Успокойся, агент Там, ты же не станешь выспрашивать, чем они занимались.

— Фотография упала, — говорю. Кивает медленно, будто хочет что-то добавить.

— Простите, уже поднимаю, — поворачивается. — Мы не знали, что вы позволите Лайле, поэтому я пока предложил ей свою комнату.

Ничего я ей, к чёрту, не позволю!

— Иди сюда, — зову, выхожу на балкон. Даже великолепные виды не в радость.

Защитное поле чуть мерцает за перилами, поворачиваюсь, опираюсь о них спиной. Тут вроде не должно быть камер. Наскоро проверяю.

Антер приближается с некоторым недоумением, притягиваю к себе его голову, наклоняется, шепчу на ухо, заслоняя губы волосами:

— Думаешь, могут следить?

Ощущаю руки на спине, прижимает меня к себе, так одновременно крепко и осторожно… От одной мысли, что эти любимые руки могли прикасаться к Лайле, хочется прыгнуть с нашего сто-какого-то этажа. Пролететься среди красивых видов напоследок.

— Не знаю, — тихо отвечает, совсем рядом, шёпот пробирает до самых глубин, ощущаю дыхание так близко, возле уха, на шее. Чуть отстраняется, но успеваю почувствовать напряжение в брюках. Прости меня, Антер. Может, и к лучшему, если у тебя кто-нибудь появится. — Хотел предупредить, что не один.

— Спасибо… — шепчу, случайное прикосновение щеки к щеке… так и стояла бы здесь до конца жизни.

Я, наверное, не удержусь и попытаюсь взломать систему. Вдруг сетекамеры работали, что-то засняли? «И спалишься на ерунде», крутит у виска «циник». Сама не понимаю зачем, но мне необходимо точно знать… Просто жизненно важно.

— Надеюсь, ты был осторожен, — добавляю.

— Конечно. Поговорили ни о чём, сетевик убрал. Сказал, твой.

— Надеюсь… она к тебе… тебя… не смущала, в общем, — бормочу, вот дура ненормальная, заткнись уже и не мучай парня!

— Она знает, что ты «жадная», — улыбается, как же мне нравится слышать его чуть хриплый шёпот, вдыхать запах, испытывать эту странную, нежданную близость! — Сказал, что ты всегда оставляешь камеру.

— Я не оставляла, — говорю. — Кроме той, что у тебя.

— Лайла поверила, — хмыкает.

Надо сообщить, что он свободен, что я его не держу, но вместо этого, кажется, только сильнее прижимаю к себе. Да как же не держу, когда вот они мои руки на его плечах!

— Если хочешь… — начинаю.

— Не хочу! — отвечает мрачно. Молчу. Как-то сразу же и безоговорочно верю, и ощущаю себя ещё большей козой.

Тебя хочу! Заставляю себя молчать. На миг показалось, что тебе не безразлично, ну не буду же я в самом деле… пользоваться Лайлиной слабостью, да ещё в твоём номере. Чтобы ты потом вообще на меня смотреть не могла? Да и мне… никто мне, кроме тебя, не нужен! От прикосновения Лайлы сегодня снова передёрнулся. Просто постой со мной ещё немного. Моя.

Молчу, хочу прижать к себе. Но почему-то странное ощущение, будто любое неосторожное движение может спугнуть это мгновение, Тали сразу же вспомнит о делах, о Лайле, о том, кто я такой.

Внезапно кладёт голову на моё плечо, вздыхает, кажется. Провожу рукой по мягким волосам. Что с тобой, Тали?

О Лайле и вспоминать не надо, Тали чуть отклоняется назад, вижу, как смотрит за меня. Давай я тебя ещё раз поцелую? Чтобы она поверила…

— Госпожа… — раздаётся снизу, видимо, Лайла позу покорности заняла.

— Ну идемте, — Тали меня отпускает, неохотно разжимаю руки. — Пообщаемся.

Лайла дожидается позволения подняться, Тали садится в кресло, разрешает нам тоже сесть, Лайла выбирает диван подальше, я — второе кресло поближе. Тали кивает на вазу с фруктами, водружаю на стол, разрешает нам угощаться. Чёрт, как же я привык, оказывается, дома быть почти самим с собой. Боялся, что Тали заведёт чужого мужика, а всё вышло гораздо банальнее.

Интересно, преследовал ли аристократишка определённую цель своим подарком? Может, дал рабыне какое-то поручение? То, как она всё прижаться пыталась да позы соблазнительные занимала — личная инициатива, или Клим решил устранить постельного раба с пути? Сам пускай устраняется!

— Значит, так, — начинает Тали. — Я не люблю сплетен, поэтому основное правило, которое ты должна соблюдать: всё, что происходит здесь между нами, здесь же и остаётся. Узнаю, что проболталась, даже о ерунде, — продам. Без разбирательств.

Снова эта спокойная и холодная аристократка, пробирает. Иногда забываю, что ты так умеешь.

— Дальше, — продолжает. — Антер — мой, его трогать без моего личного разрешения не смеешь. Что касается всех остальных… Мне всё равно. Если хочешь — пожалуйста, закрываю глаза и ничего не вижу. Но ты не обязана обслуживать озабоченных, если кто-нибудь пристанет, обращайся ко мне — я им напомню о своей жадности. Всё ясно?

Лайла молча изумлённо кивает, бросает взгляд на меня, но молчит, не перебивает.

— А теперь рассказывай, почему Айра решила тебя продать.

— Я не знаю… — Лайла подхватывается, уже на полу у ног Тали.

Госпожа едва уловимо морщится, прямо не верится, что это с ней мы вчера тут вальсировали, как ненормальные.

— Я всё делала, я всё умею… — бормочет Лайла испуганно.

— Ладно, — вздыхает Тали. — Вижу, платье тебе прикупили. Ещё на что-нибудь наш щедрый господин не поскупился?

— Что вы, госпожа…

— А документы где? Пульт?

— Пульт в конверте, — показывает на столик, — мы же не можем к нему прикасаться, его через службу доставили.

Меня снова передёргивает. Чтобы это мой пульт ехал неизвестно где, когда любой может побаловаться, нажать… Щедрый, мать его, господин.

— А документы сказал лично передаст…

— А тебя поскорее отправил, — хмыкает Тали.

— Вдруг вы наказать захотите… или воспользоваться…

— Тебя же на корабле наказывали. И хорошо, насколько я поняла. На месяц вперёд.