"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ), стр. 2049

— Да нет! — с улыбкой успокоил его брат.

— Ну да, так я тебе и поверил…

— Спросим у Сандры, что она об этом думает, — продолжал Рафаэль.

— Дай сигаретку.

— Ты что, ненормальный? В твоем состоянии…

Словно в подтверждение его слов, на Вильяма напал очередной приступ кашля. Переведя дух, он приложил ладонь к раненому плечу:

— Что будем делать, когда выкрутимся из этой хрени?

Рафаэль пожал плечами и ограничился уклончивым ответом:

— Все, что захотим.

— Но у тебя ведь есть какая-нибудь идея? — улыбнулся Вильям.

— И не одна!.. А у тебя?

— Тоже! Мы сможем купить себе здоровенный корабль и совершить кругосветное путешествие… От Южного полюса к Северному. Неделя или месяц в каждом порту… Теплые страны, холодные страны…

Рафаэль устроился в своем кресле, на его губах блуждала улыбка.

— Осенью пролететь над рекой Святого Лаврентия, — прошептал он.

— На гидросамолете?

— Ага… Я мечтаю об этом еще с тех пор, когда был мальчишкой.

— Не знал, — пробормотал Вильям.

Они помолчали. Их мысли были полны облаками, волнами и горизонтами. Айсбергами и дюнами. Неведомыми небесами и землями…

От которых они никогда больше не будут отделены никакими решетками.

— Ты ведь ее не убьешь, правда? — неожиданно спросил Вильям.

Этот вопрос довольно грубо вернул Рафаэля в реальность. Он не ответил, младший брат пристально посмотрел ему в глаза.

— Ты ее не прикончишь? — настойчиво повторил он.

— Я сделаю то, что должен, — вставая из кресла, ответил Рафаэль. — А теперь отдыхай.

Кристель нашла Фреда на берегу пруда, где он уединился после завтрака и бурного спора с Рафаэлем.

— Ты на меня сердишься? — спросила она, остановившись рядом с ним.

Он не разжал губ и не отвел глаз от серой воды.

— Есть кое-что, о чем я тебе не сказала, — продолжала Кристель. — Вчера ветеринарша подкинула мне информацию. Она слышала, как Рафаэль разговаривал со своим братцем. И сказал ему, что я чокнутая…

На лице Фреда заиграла злая усмешка.

— Ты? Чокнутая? Что за странная мысль!

Кристель провела ладонью по бедру своего мужчины до самого паха.

— Может быть, но ведь тебе это нравится.

— Меня это уже начинает доставать. А потом, ты каждый раз меня покидаешь.

Она убрала руку, вздохнула:

— Тебя интересует продолжение?

— Какое еще продолжение?

— Он сказал Вилли, что избавится от нас при первой возможности, чтобы не отдавать нам нашу долю.

Он наконец посмотрел на нее. Взгляд его ужасен; она обожает это его лицо убийцы.

— Потому что он полагает, что налет плохо закончился именно из-за нас. Что мы не заслуживаем доверия.

— Что ты такое плетешь?

— Я просто повторяю тебе то, что мне рассказала наша милая любительница животных.

— Глупости! Эта мерзавка нарывается…

— Неужели? И в чем же ее интерес?

Фред не знал, что ответить. Он поднял с земли камень и бросил в пруд.

— Понятия не имею, не представляю, что за игру она ведет. Но я ни на секунду не могу поверить, что Рафаэль так сказал. Это не в его духе. Он мужик честный.

— Ну да, ну да, — улыбнулась Кристель. — Конечно…

Не добавив больше ни слова, Фред ушел.

Успокоенный медикаментами, Вильям снова уснул. Рафаэль воспользовался этим, чтобы обойти территорию вокруг дома, оставив Сандру под присмотром Фреда, который всем своим видом выразил крайнее недовольство.

Рафаэль направился к загонам для лошадей — эти великолепные животные властно притягивали его.

Он никогда в жизни не сидел в седле, но всегда восхищался лошадьми. А эти, с их необузданной статью, с их изяществом, были как-то особенно прекрасны.

Приблизившись к загородке, он услышал, что они тоже подходят к ней, и стал их подзывать, возбуждать их любопытство.

Как и накануне, трое откликнулись сразу, а вот четвертый, пресловутый фриз, по-прежнему оставался на расстоянии.

Рафаэль вытащил из карманов куртки несколько кусочков черствого хлеба и принялся угощать лошадей, внимательно следя за тем, чтобы его палец не оказался между их мощными челюстями.

Когда хлеб закончился, он отважился погладить животных по невероятно нежным мордам.

С улыбкой восхищенного мальчишки.

Может, он тоже позволит себе лошадей. И ранчо в Южной Америке — когда они завершат свое кругосветное путешествие. Потому что надо же в один прекрасный день где-то обосноваться, пустить корни…

Где-нибудь ощутить себя наконец дома.

— Не знала, что тебе нравятся лошади.

Рафаэль едва заметно вздрогнул, но даже не потрудился обернуться. К нему подошла Кристель.

Очень близко.

— Что тебе здесь надо? — спросил он.

— Дышу воздухом, как и ты… В этой дыре я умираю от скуки…

— Бывают еще хуже, — напомнил ей Рафаэль.

— Еще хуже, неужели?

— Ага. Называется Клерво [907].

Она улыбнулась, накрыла его руку своей ладонью:

— Ну да, конечно… Прости… Наверное, тюрьма — это ужасно, да?

— Ты даже не представляешь. А теперь тебе придется убрать руку.

— Почему?

— Потому что я не твой парень. И твоему парню это бы не понравилось.

Рафаэль развернулся, чтобы в конце концов удостоить ее взглядом:

— Уж не знаю, что там между вами происходит, хотя мне на это плевать. Но…

— А происходит то, что этой ночью мы не трахались, — вызывающе парировала Кристель. — Впрочем, как и в предыдущие… И он не получил удовлетворения. Мне не хотелось — что уж тут поделаешь.

Рафаэль высвободил свою руку:

— Ваши эротические истории меня не интересуют. К тому же со мной ты зря теряешь время. Потому что это не в моем стиле.

— Что — не в твоем стиле? — невинным голоском спросила она.

— Приударять за чужой женщиной.

— Неужели? — прижимаясь к нему, возразила Кристель. — Однако ты охотно приударил бы за ветеринаршей. Или я ошибаюсь?

Она обвила руками его шею, приподнялась на цыпочки, чтобы стать вровень с ним. Скамеечка бы не помешала.

— Ты что замышляешь, детка?

— А ты как думаешь?

Она чувствовала, что он колеблется, что он не столь непреклонен, как хочет казаться. А главное, что он вовсе не столь равнодушен к тому животному магнетизму, которым она владеет в совершенстве.

В конце концов Рафаэль улыбнулся и довольно грубо обнял Кристель. В тот момент, когда она приблизила свои губы к его, он приподнял ее от земли и, подержав над загородкой, поставил среди лошадей, которые немедленно расступились.

— Эй! Ты что делаешь?!

Опершись на изгородь, он насмешливо смотрел на нее. Она не оставила надежды и снова обняла его за шею. Забор не помешает ей добиться своей цели.

— Чего ты ждешь? Перелезай ко мне, — предложила она. — В конюшне полно сена!

Он осторожно оттолкнул ее:

— Нет, спасибо. Но я убежден, что лошадки будут в восторге, что у них в загоне появилась сучка.

Проглотив оскорбление, она бросила ему в лицо:

— Мудила!

Он расхохотался, глядя, как она пытается перелезть через ограду. Но когда Кристель оказалась на ней верхом, он слегка подтолкнул девушку в плечо, и она снова упала внутрь загона.

— Я тебя покидаю… В конюшне есть поилка, полная свежей воды. Рекомендую тебе туда нырнуть, чтобы слегка охладить двигатель!

— Ты еще об этом пожалеешь! — пригрозила она, стряхивая с джинсов прилипшие к ним травинки.

— Признай, Крис, ты проиграла!

Уходя, он добавил:

— Сегодня тебе везет, я не стану докладывать твоему мужчине, что ты ко мне приставала. Во всяком случае, пока. Может быть, когда-нибудь…

— Только попробуй! Я тебя убью!

И пока он не исчез за изгородью, она слышала его смех.

Возле пристройки Рафаэль закурил. Он все еще не мог прийти в себя после того, что ему устроила Кристель. Это было скорей неприятно, чем лестно.