"Фантастика 2025-96". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 788

Александр задумался, потом осторожно произнес:

– Французы, значит… Моряки они так себе. Зато корабли строят хорошо.

– Это да, – согласно кивнул адмирал. – Но флот у них не столь велик и, сколь мне известно, задействован в основном на других театрах.

– А точнее? – тут же поинтересовался Верховцев.

– Понятия не имею. Я же не разведкой командую. Скажите спасибо, что хоть это знаю. И отдельно за то, что разговариваю сейчас с вами, а не отдал приказ «найти и уничтожить», а там крутитесь, как хотите.

– Спасибо, – без малейшей иронии ответил Александр. На самом деле, он практически восхищался адмиралом. Вот так, запросто разговаривать с тем, чье звание уступает твоему… Да чего уж там, у Бойля третий класс в Табели о рангах, а у него всего девятый. Тут иные, коим до таких чинов расти и расти, не стесняясь подчиненных, хоть там они семь раз герои, матом кроют и иных слов не знают, а этот даже голоса ни разу не повысил, и разговаривает, как с равным. Или на него приказ из Петербурга так подействовал?

– Пожалуйста, – а вот в голосе адмирала иронии хватало. – Ладно, Александр Александрович, давайте подумаем, что они могут сюда послать.

– То, что два корабля, это логично, – задумчиво сказал Верховцев. – Британцы не потерпели бы, если б они явились большими силами – тогда возник бы вопрос о том, кто кому подчиняется. А так, у британцев три корабля, у французов два – ясно, кто сильнее.

– И, полагаю, это будут не пароходы. Во-первых, нельзя быть сильным везде, и потому в современных кораблях у Франции наверняка дефицит. А во-вторых, пароходам нужен уголь. Вряд ли британцы пожертвуют ради них своими запасами.

– Дровами топить будут… И ползти на двух узлах. Да, вы правы. Ждать стоит парусники. А вот что у них будет с орудиями…

– Понятия не имею. Но, я уверен, это будут хорошо вооруженные корабли. Так французы постараются компенсировать недостаток численности. Линейных кораблей, полагаю, ждать не стоит – в дельте реки их слишком легко посадить на мель. Осадка, да и неповоротливые они… Стало быть, не крупнее фрегата.

– Как бы не мельче. Даже у моей «Миранды» осадка великовата [44].

– Меньше? Возможно. Однако в любом случае это будут очень хорошо вооруженные корабли.

– Может быть, и так… В этом случае у них будет перевес в артиллерии, а у меня тактическое преимущество в виде парохода.

– Именно так. Давайте подумаем, что мы можем сделать, и… Знаете, я отправил в столицу реляцию о вашей победе. Если вы справитесь еще и с этими, то имеете шанс высоко взлететь. А главное, тогда любой офицер пойдет на ваш корабль кем угодно и не рискнет чересчур ставить себя над остальными. Вы же формально пиратская эскадра.

– Добровольческая… А так да, вы правы. Инструкторы мне точно не помешают. Но для этого вначале надо победить.

– Вот именно. А потому наливайте себе кофе. Лучше сами – звать кого-то еще не стоит. Карты я приготовил, будем думать.

Сегодня Александр поймал себя на мысли, что в море ему стало намного спокойней, чем на берегу. Здесь хотя бы понятно, кто друг, а кто враг. Другу – защищай спину, врага убивай, просто все. А вот на берегу… Иногда кажется, что попал в клубок змей. И это – в маленьком чопорном, провинциальном Архангельске. Пожалуй, вновь привыкать к столичным реалиям будет ой как сложно. Особенно теперь, когда он привык смотреть на происходящее с другой стороны…

Добро бы только настойчивые попытки всех подряд его женить. Ох, прав был адмирал, когда предупреждал Верховцева об этой угрозе. Интересно, зачем ему это? Хотя нет, как раз тут причина вполне понятна. Бойль – опытный моряк и не менее опытный офицер. Но притом он еще и чиновник, который беспокоится о собственной карьере. Да он и не скрывает этого. Будет успешна оборона Архангельска – соответственно, он станет хорошо выглядеть в глазах начальства, вплоть до самого государя. И раз волею случая они с Верховцевым оказались тесно связаны, то скандалы, портящие картину, Бойлю точно не нужны. Так что к советам адмирала точно стоило прислушиваться, и это уже спасло лейтенанта от пары-тройки неприятных моментов.

Смешно. Кое-какие родители, обеспокоенные будущим дочерей, которым сложно подыскать достойную партию в этой глуши, вокруг перспективного (и, скажем честно, весьма обеспеченного) офицера разве что кругами не ходили. На приеме в Дворянском собрании, куда пришлось тащиться и где Верховцев чувствовал себя чем-то вроде диковинного зверя, на которого явились поглазеть все кому не лень, он весь вечер страстно мечтал только об одном: чтобы все это поскорее закончилось.

И ведь не пошлешь, используя малый боцманский загиб, в совершенстве изученный еще в Корпусе. Будь добр вежливо улыбаться, целовать ручки дамам (некоторые, сразу видно, от слова «дам»), поддерживать разговор, да еще иногда слушать изящно завуалированные подначки от некоторых старших по возрасту и званию, но менее успешных коллег. Таковых, к слову, оказалось на удивление много – спонтанно организовавшийся праздник решил посетить, наверное, весь незанятый офицерский состав губернии.

При этом он так и не смог отвертеться от знакомства по меньшей мере с дюжиной дочек особо напористых мамаш. Тот факт, что младшей из них едва-едва исполнилось двенадцать, родителей ее, похоже, не смущало. Равно как и то, что офицеру до двадцати пяти вообще жениться не положено, да и потом – только с согласия вышестоящего начальства. Ну а что? Помолвку-то не запрещали, а там уж подсуетиться всегда можно.

Разумеется, отцы тоже прикладывали усилия, главным образом пытаясь споить молодого офицера и ненавязчиво зазывая его в гости, но первую скрипку в могучем, почти суворовском натиске все равно играли матери. Каждая была уверена, что уж ее-то дочка сияет, как звезда, и будет сочтена достойной кем угодно. И тот факт, что имущественный ценз [45] Александр легко проходил как по праву рождения, так и благодаря своей доле от продажи трофеев, лишь подогревал страсти.

Но здесь-то все обстояло хотя бы в рамках приличий. Относительных, конечно, но все же. Однако к Верховцеву симпатию испытывали не только они. Купеческие семьи тоже были совсем не против породниться с ним путем брака с какой-нибудь из дочерей. Семьи у них всех были многочисленные, и дебелых кровиночек подходящего возраста имелось в избытке.

Главным достоинством этих коров – по телосложению, воспитанию, а часто тому и другому вместе – было, как правило, немалое приданое. И совершенно не волновал родителей тот факт, что для офицера, тем более флотского офицера, подобный мезальянс был моветоном. Не запрещено – и этим все сказано!

Откровенно говоря, браки подобного рода в Российской империи чем-то исключительным никогда не были. Не правило, отнюдь, но… Когда мелкопоместный дворянин женился на собственной крепостной, общество от него не отворачивалось. Дело житейское, род продолжать надо, а за откровенно бедного жениха дочь свою мало кто отдаст. Более солидные люди тоже, бывало, женились. Скандалы, конечно, бывали грандиозные, но если человек действительно был готов к такому, то, опять же, почему нет? Ее величество любовь иной раз способна на чудеса. В конце концов, даже граф Шереметев на актрисе собственного крепостного театра женился – и что с того?

Один нюанс – эти люди не были на службе. Офицерство же, особенно морское, на подобное посмотреть могло по-разному, и отнюдь не всегда положительно. Конечно, опять же, исключения имелись, но то были, как правило, люди, имеющие определенный вес. Были капитаны первого ранга, встречались адмиралы, но то, что могли себе позволить такие люди, вряд ли сошло бы с рук простому лейтенанту, пусть даже и героическому. Так что пришлось Верховцеву проявлять чудеса изворотливости, уклоняясь от встреч и выдумывая кучу предлогов для того, чтобы игнорировать приглашения. В конце концов, если город охватило массовое помешательство, это не значит, что лейтенанту хотелось стать его жертвой.