"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1531
Это похоже на какой-то сюрреалистический бред. Мне кажется, что я схожу с ума, но когда прилетаю в госпиталь после звонка Рикардо, то могу убедиться собственными глазами — все правда.
Вся парковка перед медицинским учреждением усыпана флайерами и автомобилями СБ. Вокруг пестрит в глазах от обилия серой и черной формы. Куда ни глянь — ни одного гражданского.
Вбегаю в холл, где меня сразу встречают парни из Службы безопасности. Слава богу, мгновенно узнают и не препятствуют. Несусь к лифтам.
Вход в госпиталь перекрыт, всех посетителей успели вывести до моего приезда. Пациенты закрыты в палатах. Коридоры пусты — всё будто вымерло.
Поднимаюсь на третий этаж. Гудят кондиционеры, настроенные на ускоренный режим работы. Однако тот, кто хоть раз почувствовал запах сожженной плазмой плоти, узнает его из тысячи, даже если он почти выветрился.
Парнишка в черном, дежурящий у входа на этаж, пропускает меня без лишних задержек, и я вхожу. Вижу на каталке у стены тело, прикрытое простыней — еще не успели забрать. Сердце пропускает удар.
Подхожу и решительно приподнимаю край белой ткани. Лица и волос нет, но тело все равно легко узнаваемо: и по комплекции, и по форме, надетой на нем, — Билли Боб всегда был к ней очень придирчив и шил ее на заказ, а не пользовался автоматом по пошиву, как большинство.
Задумчиво провожу кончиком пальца по кармашку на груди с вышитой буквой «Б». Значит, все, что сказал мне по коммуникатору Рикардо, не бред больной фантазии. Билли Боб пытался убить моего мальчика…
— Капитан Морган. — Ко мне подходит высокий мужчина среднего возраста в серой форме СБ. — Полковник Гольц, — представляется. Надо же, полковник. — Мне велено ввести вас в курс дела.
Кем велено полковнику отчитываться перед капитаном? Рикардо поспел и тут?
Однако не выказываю своего удивления и киваю, показывая, что внимательно слушаю.
— Медперсонал временно убрали с этажа, — докладывает мне Гольц с таким видом, будто я и правда старше его по званию. — Ваш сын переведен в палату в другом крыле. За ним ведется тщательнейшее наблюдение.
Вскидываю глаза на полковника.
— С ним все в порядке?
— В полном, капитан. Я только что разговаривал с его лечащим врачом. Игла была введена в систему, но содержимое шприца осталось в нем. В кровь мистера Тайлера не попало ничего вредоносного.
«Мистера Тайлера»… Для меня настолько дико, что Лаки называют мистером Тайлером, что я не сразу понимаю смысл всего остального.
— Постойте, — трясу головой. — Какой шприц? Что здесь вообще произошло?
Все, что сказал мне по комму Рикардо, это то, что Билли Боба подкупили и он хотел убить Лаки, но ему помешали, а мне лучше немедленно прибыть на место происшествия.
— Билли Боб Кудецки пришел сюда, сообщил внизу на ресепшен, что хочет навестить мистера Тайлера. Он был в списке тех, кому разрешено посещение, поэтому его пропустили. После чего он вырубил охрану и прошел в палату.
Что-что-что?
— А видеокамеры? — восклицаю возмущенно. — Как ему удалось остаться незамеченным?
— Мы разбираемся, — коротко отвечает Гольц, и я понимаю, что он сам понятия не имеет, как это произошло. Очередной прокол СБ: если охрана непосредственно рядом с объектом защиты, можно круглосуточно не пялиться в камеры — пишет и пишет.
— Понятно, — киваю, поощряя продолжить рассказ.
— У Кудецки был шприц с ядом. Его точный состав и производитель устанавливаются. Но то, что это было вещество, не совместимое с жизнью, уже известно наверняка.
Бог ты мой, в голове не укладывается. Мы столько лет доверяли жизнь Лаки Билли Бобу, а угрозой оказался он сам. Неужели деньги? Или месть? Боюсь, точных причин мы уже не узнаем. Билли Боб всегда ужасно злился, когда из-за выходок Лаки Рикардо лишал его премии.
— Кто его так? — киваю в сторону трупа в конце коридора. Почему его все еще не увезли, черт возьми?
— Джейсон Риган.
Мое сердце бухается куда-то к ногам и начинает ускоренно биться.
— Кто? — переспрашиваю придушенно.
— Джейсон Риган, — спокойно повторяет полковник, решив, что я не расслышала. — По предварительной информации, он был арестован и содержался под стражей в здании Службы безопасности. Сегодня он совершил оттуда побег, взял в заложники сотрудницу СБ, угнал флайер, ушел от погони в воздушной транспортной сети города, после чего примчался сюда и высадил мозги Кудецки в тот самый момент, когда тот уже вводил иглу с ядом. — Усмехается. — Супермен какой-то получается, да? Вы знакомы?
Игнорирую последние вопросы. Стою, часто моргая и чувствуя себя последней идиоткой.
Супермен…
— Как он узнал?
— Говорит, увидел у Кудецки какой-то брелок, который принадлежал агенту РДАКа, и догадался. Информация проверяется.
Проверяется, проверяется, еще месяц будет проверяться, с их бюрократией.
У полковника пиликает комм, оповещая о поступившем сообщении. Он отвлекается и читает. Его брови приподнимаются.
— Что там? — спрашиваю невежливо.
Я сама настолько в шоке, что не способна вести себя адекватно.
— Только что сообщили, что Ригана должны были освободить сегодня. Приказ был в обработке. — Переводит удивленный взгляд с экрана коммуникатора на меня. — Какой-то час — и его освободили бы официально.
Если бы Джейсон подождал час, Лаки был бы уже на том свете.
— А теперь? — спрашиваю. — Что ему грозит?
Гольц качает головой.
— Пока сложно утверждать с уверенностью. Когда мы будем владеть полной информацией, тогда и можно будет делать выводы. Если все, что сказал Риган, подтвердится, то, учитывая смягчающие обстоятельства и то, что он спас мистера Тайлера, думаю, отделается штрафом. Но только если сотрудница, которую он взял в заложники, и те четверо, в кого он выстрелил из парализатора, не выдвинут официальные обвинения.
Он еще и перестрелял сотрудников СБ? Серьезно?
— Не выдвинут, — отзываюсь сквозь зубы. Пусть только попробуют. — Где он сейчас? Его арестовали? Увезли?
— Здесь, — Гольц кивает куда-то себе за плечо, в противоположный конец коридора. — Соберем до конца улики, увезем тело, потом уже заберем его. Он сказал, что не спешит, — снова неофициальная усмешка. Кажется, сегодня все здорово струхнули.
— Я могу его видеть?
— Пожалуйста, — кивает полковник. — Проходите. Дверь не заперта. Его охраняют снаружи.
— Спасибо, — благодарю уже на ходу, устремляясь в указанном направлении.
***
Все палаты в госпитале оснащены прозрачными дверьми. Подхожу и останавливаюсь перед одной из них. Паренек-охранник, дежурящий у палаты, получив приказ от Гольца, тактично отходит подальше.
Белоснежная простыня на кровати идеально расправлена — ни складочки. Кресло и стул тоже пусты. Джейс — на подоконнике. Сидит, согнув одну ногу в колене и поставив рядом с собой, вторую — свесив вниз, и смотрит в окно, на суету во дворе.
На нем все та же форма ЛЛА, в которой его арестовали на лайнере и в которой я видела его в последний раз два дня назад. Он сидит вполоборота к двери, и я могу видеть его лицо: небритый, осунувшийся, с темными кругами под глазами, весь какой-то взъерошенный, будто бежал.
А он и бежал, понимаю. Чтобы спасти моего сына.
Тогда, когда я от него отвернулась. Когда до свободы оставался час, он рискнул всем ради Лаки. Во второй раз рискнул ради него жизнью.
«Человек либо предатель по натуре, либо нет», — сказал мне на днях Рикардо. Джейс — не предатель.
Мое сердце переполняется нежностью настолько, что это причиняет почти что физическую боль. Он не предал, не предавал. Это я… ушла, толком даже не выслушав.
Поворачиваю ручку и вхожу.
Джейс оборачивается, приподнимает брови; спрыгивает с подоконника.
Будь мы героями любовного романа, по всем правилам Риган должен был бы кинуться ко мне и заключить в объятия. Мы бы счастливо целовались, а потом последовала бы надпись: «Хэппи энд».