"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1477

— Если причина есть, расскажи, — говорю серьезно. — Если ты не забыл, в моей руке — бомба замедленного действия, и тянуть до бесконечности я не могу — с этим нужно что-то делать.

Это на самом деле не смешно. Из-за маячка альфа критской разведки все откроется в ближайший месяц, так или иначе. Однако если Миранда узнает правду не от меня, то не простит. А еще ей будет больно. Последнее, чего я хочу — чтобы Миранда почувствовала себя преданной.

Лаки смотрит на меня, прикусив нижнюю губу и все еще колеблясь.

Прекрасно, верь мне и молчи, а потом как-нибудь разберемся, так, что ли?

— Хорошо. — Останавливаюсь так резко, что Тайлер по инерции убегает вперед, и ему приходится возвращаться. Стою и жду, пока он подойдет, не делая ни малейшей попытки идти навстречу. Сейчас я по-настоящему злюсь, потому что уже сыт по горло играми, в которые меня втянули против моей воли.

— Что — хорошо? — уточняет Лаки осторожно. Значит, он все-таки услышал мою последнюю реплику.

— Хорошо, — повторяю. — Раз нет причины, тем лучше. Я прямо сейчас иду и рассказываю Морган все как есть.

И я на самом деле готов на это пойти. Потому что не хочу ей лгать. Она полностью раскрылась передо мной, и промолчать теперь — ответить черной неблагодарностью.

Тайлер окончательно мрачнеет.

— Не надо, — просит и жестом предлагает продолжить путь. — Пойдем. — Бросает взгляд куда-то мне за спину. — А то мы уже привлекаем внимание.

Оборачиваюсь и сразу же замечаю Лиама, стоящего на самой верхней ступени крыльца и с любопытством вытягивающего шею, глазея в нашу сторону, — кто бы сомневался.

Морщусь и отворачиваюсь. В который раз чувствую себя экспонатом в этом чертовом зверинце.

— Пошли, — соглашаюсь.

Лаки пристраивается рядом, закладывает руки за спину, смотрит под ноги и молчит. То ли подбирает слова, то ли тянет время. Решаю не давить и дождаться хоть какой-то реакции. В конце концов, от ЛЛА мы отошли от силы на сто метров — вернуться и подняться на кафедру к Миранде — дело пяти минут, успею.

— Хочешь правду, вот тебе правда, — наконец заговаривает мой спутник, но его лицо ясно выражает, что говорить ему о том, что он собирается сказать, совсем не в радость. — В тот день, когда мы с тобой договорились, что ты все расскажешь Морган, к нам приходил Рикардо. — Приподнимаю брови: уже интересно. Дергает плечом. — Не имею привычки подслушивать, поэтому не знаю, о чем они говорили, но в конце дядя обвинил Миранду в том, что с тобой она предает память моего отца.

А вот теперь напрягаюсь: что за ересь?

— Извини, — не сдерживаюсь, — но я что-то не понял, по его мнению, Морган должна хранить верность давно умершему человеку? И похоронить себя вместе с ним? Так, что ли?

Тайлер качает головой.

— Мой дядя не такой му… подлец, каким может показаться. И уж точно не такой бесчувственный, каким хочется казаться ему самому. Просто он привык к тому, что Миранда — последняя возлюбленная его брата.

Молчу несколько шагов, осмысливая информацию.

— Но она же не фото в рамке, чтобы служить кому-то источником воспоминаний, — возмущаюсь наконец.

Лаки хмыкает.

— Я сказал ей примерно то же. — Пауза. — Когда она ревела на кухне и била посуду.

Мне становится не по себе. Я уже понял, что Морган куда ранимее, чем хочет выглядеть в глазах окружающих. Но плакать после таких нелепых обвинений…

На этот раз молчу, жду продолжения.

— Вся проблема в том, что Миранда сама не может себя простить за то, что наконец-то сумела забыть моего отца. Что-то там обещала, ему, себе… — Что ж, теперь я познакомился с тараканами в ее голове еще ближе. — Миранда сказала, что влюбляется в тебя все больше, но винит себя за это, — продолжает Лаки все так же серьезно. — Хочет отмотать назад и не может. И если бы нашла причину, какой-то твой недостаток, то ей было бы легче от тебя отказаться.

Бред на грани фантастики. Или фантастика на грани бреда.

— И что ты хочешь сказать? — спрашиваю резко. — Что, если я во всем признаюсь, она порвет со мной и опять ударится в самокопание?

Лаки делает в воздухе какой-то неопределенный жест рукой, а затем теперь уже сам забегает вперед, преграждая мне путь, чтобы иметь возможность говорить лицом к лицу.

— Ты ее любишь? — спрашивает в лоб.

— Люблю, — отвечаю так же коротко и прямо.

Мне кажется, или Тайлер выдыхает с облегчением?

Он снова занимает позицию рядом идущего.

— Тогда держи ее. Морган же не жила толком эти годы. Жизнь на меня положила, а о себе не думала. Ей нужны эти новые чувства, отношения — ты ей нужен.

Как все складно: держи и ни о чем не думай. Я так не могу, не умею — привык полагаться только на себя.

— А что потом? — интересуюсь язвительно. — Морган не простит такого долгого умалчивания правды. Будет только хуже.

— Не будет, — Лаки уверенно качает головой. — РДАК обещал ждать месяц. И сначала они попробуют поговорить с тобой, а только потом ликвидировать в случае повторного отказа от сотрудничества. Так что время есть. Слетаем в «круиз», оторвемся от разведки и выборов хотя бы на время. А когда вернемся, я сам ей все расскажу.

— С чего бы? — возмущаюсь и смотрю на молодого человека недоверчиво. — А мне что в это время делать? Прятаться за твоим плечом?

— Если надо, спрячешься, — огрызается Тайлер. Ветер бросает ему челку на глаза, и Лаки приходится откидывать ее со лба, что портит серьезность момента. — Мне она простит что угодно, — заявляет уверенно. — Скажу, что знал давно и уговорил тебя молчать — то есть правду. Морган поймет. Но пока дай ей время отделаться от призраков прошлого. Сейчас правда только все испортит.

Доходим до ворот. Они распахнуты, и отсюда уже видно огромную фигуру в черном, прохаживающуюся по тротуару рядом с припаркованным флайером, таким же черным, как и форма его водителя, — Билли Боб уже на посту.

Лаки тоже замечает своего телохранителя, останавливается, чтобы оставаться за пределами зоны его слышимости. Смотрит на меня в упор.

— Морган уже похоронила себя заживо, — заканчивает жестко. — Ты можешь ее вытащить, я — нет.

И замолкает, ждет реакции. А я не знаю, что ему сказать. Меня всегда привлекали совсем другие женщины, те, у которых не было проблем и которые не доставляли проблем мне. Моя привязанность к Морган аномальна для меня самого. Но я на самом деле ее люблю. Не любил бы, ни за что ей такого не сказал бы — подобными словами я не бросаюсь.

— Но ты скажешь ей сразу же по возвращении из «круиза», — ставлю условие. — Это крайний срок.

Потому что РДАК тоже дольше ждать не будет, и мы оба это понимаем.

В ответ на мои последние слова на лице моего собеседника тут же расплывается широченная улыбка, как будто кто-то щелкнул выключателем.

— Заметано. И сразу Рикардо. Даю слово!

Скрепляем договор рукопожатием. После чего Тайлер бросает мне короткое «до встречи» и спешит к ожидающему его Билли Бобу, за последние пять минут уже несколько раз демонстративно посмотревшему на часы.

А я так и стою у ворот, провожая взглядом улетающий вдаль флайер.

Мы слишком много говорим и мало делаем. Опять говорим и ни черта не делаем.

Но если Тайлер прав, и я могу вытащить Миранду из того болота, в которое она сама же себя и загнала, то я ее вытащу.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в сторону ЛЛА.

В моем распоряжении всего месяц, и я собираюсь использовать его по максимуму.

***

— У себя? — спрашиваю Барбару, заглядывая на кафедру.

Блондинка-секретарь занимается тем, что смотрит на компьютере что-то, что явно не имеет отношения к ее работе, потому как слишком резко она затемняет экран и поднимает голову с видом подростка, которого родители застали за просмотром порно.

— Д-да, — отвечает с запинкой. — Предупредить?

— Не надо, — отмахиваюсь, а сам уже почти у двери в капитанский кабинет. Оборачиваюсь через плечо, взявшись за ручку. — А если кто придет, пока я там, предупреждай.