"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1376
Так и знал: она тогда поняла, что отвлекла меня.
— Неправда, — улыбаюсь, провожу пальцами по ее щеке, стирая влагу, — я бы проиграл Эдварду в любом случае. Может, разве что, попрыгал бы еще минут пять.
Губы Дилайлы трогает слабая улыбка.
— Веду себя совсем как дура? — спрашивает.
— Ну-у, — тяну ехидно, будто раздумывая, — не совсем, конечно…
Ди утыкается лбом мне в плечо, ее собственные плечи снова сотрясаются, но на этот раз от смеха.
— Господи, как же я тебя люблю…
Ошалело моргаю, у меня даже руки на ее спине расслабляются. Она говорит мне это сегодня? После того, как я собственноручно похоронил нашу надежду на спасение?
— Ди…
Поднимает ко мне лицо.
— Не надо, — говорит быстро, — ничего не говори. Я сказала потому, что так чувствую, а не для того, чтобы услышать что-то в ответ.
— Ди, — упираюсь в ее лоб своим. Забавный угол зрения: теперь у нее три глаза. — Я до одурения тебя люблю, — усмехаюсь, портя романтику момента, — еще с тех самых пор, когда ты считала меня законченным проходимцем.
— За что? Я вела себя…
Касаюсь пальцем ее губ, не позволяя продолжить нести чушь. Вела, не вела — какая разница, что было раньше?
— Ну, а ты, — говорю, — за что-то конкретное меня полюбила, что ли?
— Ты хороший, — отвечает, да еще так серьезно-серьезно. Трындец.
Смеюсь.
— Ясное дело, хороший. Да я офигительный.
— Лаки, — возмущенно хлопает меня ладошкой по плечу, специально отклонившись, чтобы иметь возможность для маневра.
Ловлю руки Дилайлы, вынуждаю опустить по швам, но так и не убираю свои пальцы с ее запястий.
— Ты тоже офигительная, — заверяю, целуя.
Мне снится кровь.
Кровь, дождь, красные лужи…
Гай, упавший с крыши…
Идеально круглое отверстие во лбу у Джорджа…
Розовый слоник с пижамы медика, но с отрезанным под корень хоботом, жадно лакает кровь в одной из луж…
Будильник — мое спасение. Рывком сажусь на кровати, тру ладонями лицо. Что, блин, творится в моей голове?
Дилайла лежит ко мне спиной, сжалась в комок. Осторожно касаюсь ее плеча, чтобы не напугать (вдруг ей тоже снятся слонята-вампиры?).
— Ди, утро. Через час завтрак.
Усмехаюсь своим же словам, качаю головой — после вчерашнего встать по звонку будильника и, как обычно, идти на завтрак кажется чем-то нереальным.
Дилайла поворачивается.
— Мне идти на кухню и делать вид, что все как всегда? — вторит моим мыслям.
Пожимаю плечами и признаюсь:
— Других вариантов у меня все равно нет.
— Ладно, — легко соглашается, привстает, целует меня в щеку и скрывается в ванной.
Хм, у нас прямо семейная идиллия.
Ну этих розовых слоников, и кровавые лужи вместе с ними.
Роюсь в шкафу в поисках какой-нибудь ничем не примечательной одежды, которая точно не взбесит Изабеллу. Сейчас надо быть паинькой даже в мелочах.
О, вот отлично подойдет: темно-серая водолазка с высоким горлом и длинными узкими рукавами — не задерутся и лишний раз не напомнят Изабелле о татуировке.
— Я вчера думала только о себе и даже не спросила, как Гай.
— А? — выбираюсь из шкафа и вижу, что Ди уже оделась и заплетает волосы. — Мэг сказала, все будет хорошо, — отвечаю.
— Она спасла ему жизнь.
— Что есть, то есть, — соглашаюсь. Натягиваю водолазку, и стоит мне выбраться из ее тугой горловины, вижу, что Дилайла все еще смотрит на меня. — Ты чего? — улыбаюсь, склоняю голову набок.
— Про вчера, — произносит девушка, и моя улыбка исчезает.
— Ди…
— Дай мне сказать, пожалуйста.
— Окей. — поднимаю руки, сдаваясь. — Говори.
И она говорит:
— Я знаю, что по-другому было нельзя. Он твой брат. Ты бы не смог жить, зная, что бросил его умирать. Я бы тоже рискнула всем, если бы от этого зависела жизнь Дилана.
Пожимаю плечом. Не уверен, что оставил бы истекать кровью незнакомого ребенка.
— Мы придумаем что-нибудь еще, — обещаю. — Не знаю что, но что-нибудь обязательно.
— Не сомневаюсь, — улыбается Дилайла, кажется, и вправду, верит.
Весело подмигиваю ей и снова скрываюсь в шкафу на этот раз в поисках ботинок, взамен размокших вчера.
То, что Ди не сомневается во мне и моих талантах, это, бесспорно, здорово.
Еще бы я сам не сомневался — было бы вообще чудесно.
Наш конец стола пуст — замечаю, стоит войти в столовую.
Гай еще наверняка в медблоке, а где Изабелла? Значит ли это, что ее не будет, и я могу наплевать на завтрак, который и так не полезет в горло, и идти к Маргарет, чтобы узнать состояние брата?
Кошусь на свой коммуникатор. Позвонить и спросить прямо?
Замираю у пустого стола, осматриваюсь. Сразу обращаю внимание — Вилли нет на его обычном месте. Нина на раздаче еды, ведет себя как обычно, в мою сторону не смотрит.
Набираю Изабеллу.
— Да, сынок? — так приторно, что просто буээ.
— Ты не придешь на завтрак? Что-то с Гаем?
Она не одна: на заднем плане слышны мужские голоса, но слов не разобрать.
— Нет-нет, — отвечает мне, — Маргарет — просто волшебница. Думаю, мы с ней подружимся, — очень в этом сомневаюсь. — Так что завтракай без меня, не волнуйся.
Спросить про Вилли? Но что если его отсутствие не связано с Изабеллой, и я только подставлю человека своим повышенным интересом?
— Я зайду к Гаю? — спрашиваю про другое.
— Конечно, — разрешает все так же ласково. — Может, там и встретимся.
Отключаю связь и с сомнением смотрю на комм — даже для женщины, играющей образцовую мать, Изабелла ведет себя слишком идеально. Убила с утра кого-то еще и получила новую дозу хорошего настроения? Черт, не смешно.
Разворачиваюсь и выхожу из столовой.
— Открыто, — отзывается Маргарет в ответ на стук.
И я вхожу в медблок.
Гай все еще здесь: опутан какими-то проводками, уходящими к медицинским аппаратам, внешний вид которых ни о чем мне не говорит. Мэг сидит за столом, лицо усталое — видимо, поспать ей сегодня так и не пришлось.
Останавливаюсь возле брата.
— Как он?
Цвет лица хороший, но, на больничной койке, весь опутанный проводками и укрытый белым одеялом по самый подбородок, Гай выглядит совсем маленьким и беззащитным.
Маргарет встает, подходит ближе, убирает руки в карманы. Только сейчас замечаю, что она в белом медицинском халате, причем, судя по размеру, Джорджу этот халат принадлежать не мог. Изабелла подсуетилась с самого утра? Или еще ночью?
— С ним все будет хорошо. Ты успел вовремя. Кровотечение было сильным и опасным. Но теперь все хорошо. К вечеру уберем приборы, и ему можно будет соблюдать постельный режим в своей комнате.
— Он просыпался?
— Да, но ненадолго. Я накачала его болеутоляющим.
— Мэг, — в приливе чувств сгребаю ее в охапку и крепко обнимаю. — Спасибо тебе большое.
Маргарет смеется.
— Если бы меня всякий раз так пылко благодарили за помощь, я побывала бы замужем не только один раз.
Улыбаюсь и отпускаю ее, она поправляет халат, потом ласково проводит ладонь по моему плечу.
— Испугался? — спрашивает мягко.
Не вру:
— Дико.
— Ничего, до свадьбы заживет, — в ее голосе нет сомнения, и это дает уверенность, что все и правда будет хорошо.
— Что Изабелла? — спрашиваю в свою очередь.
Мэг кривится, снова убирает руки в глубокие карманы халата.
— Пришла, покрутилась, ушла.
— Как себя вела?
— Как будто хочет подмазаться, — морщится. — Лицемерная сука, прости господи… — и вдруг спохватывается: — Ой, то есть, Тайлер, прости, это же все-таки твоя мать.
— Угу, — признаю: она моя биологическая мать, и тут ничего не попишешь.
— Кстати, почему она называет тебя Алексом?
Не тот вопрос, на который мне хочется сейчас отвечать. С другой стороны, какая уже разница?
Протягиваю Мэг руку, как для знакомства.