"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1356

— Что-то случилось? — спрашивает. — У тебя такое лицо.

Ну, не считая ее странного поведения…

— Ничего такого, — отмахиваюсь. — Разве что моя мать только что предложила мне оказывать интим-услуги женщине, годящейся мне в бабушки, — морщусь. — Для нашей общей выгоды, разумеется. А так нет, ничего особенного.

Глаза девушки становятся просто огромными.

— Ты сейчас пошутил, правда?

— Если бы, — вздыхаю, прохожу к компьютеру, включаю, сажусь на стул.

— Лаки, мне кажется, она ненормальная.

— Угу.

— Нет, в прямом смысле. У нее с головой проблемы.

— Угу, — повторяю.

Повисает пауза.

— Мне жаль, — тихо произносит Ди через некоторое время.

— Мне тоже, — невесело усмехаюсь. — Знаешь, — сам не знаю, какого черта продолжаю, наверное, накопилось, — на какой-то миг мне показалось, что у меня может быть две матери. Глупо, да? Но она мне не мать, никогда не была и не станет. Даже если она честна и сделка не пустой треп.

— "Даже если"? — переспрашивает Дилайла. — Значит, ты все-таки ей не веришь?

— Я хочу ей верить, — повторяю то, что уже говорил. — Но нет, не верю.

Ди пристально смотрит на меня, не понимает.

— Тогда зачем все это? — взмах руки в сторону кучи деталей на полу. — Бессонные ночи? Роботы?

— Чтобы она верила мне?

— Ты меня спрашиваешь? — ее губы трогает улыбка, но ей тоже далеко до веселья.

— Да черт его знает, кого я спрашиваю, — признаюсь, закидываю руки за голову, откидываюсь на спинку стула, смотрю в серый потолок. — Я вообще никогда не знаю, что делаю. Пока я всего лишь импровизирую, — Ди молчит, но и спать не ложится. Снова поворачиваюсь к ней. — А ты что думаешь? — спрашиваю. — Думаешь, сделка — фуфло?

Девушка качает головой, не спеша бросаться обвинениями даже в сторону Изабеллы.

— Я не знаю, — говорит задумчиво. — Но я боюсь, что даже если сделка — правда, и рабов освободят, тебя они не отпустят, — приподнимаю брови на слове "боюсь". Боится? За меня? Но Ди понимает мое удивление по-своему, поясняет: — Ты слишком ценен, такие люди, как они, не упускают таких, как ты.

— Да плевать, — отмахиваюсь от ее доводов. — Если сделка реальна, это все ерунда. Ну, задержусь. Я все равно отсюда выберусь. Пускай позже, это небольшая цена за жизни сотен людей.

Ди не спорит. Да тут и не поспоришь. Если ценен, значит, не убьют. Не убьют — все равно сбегу.

— Как, ты говорил, называется препарат для стирания памяти? — уточняет.

— Слайтекс.

— Ты знаешь, что это? Как он работает?

Дергаю плечом.

— Читал. Есть такой. Им часто лечат людей с психотравмами. Стирает из памяти последние события за месяц, год, десять лет — зависит от дозы. Побочки никакой. Иногда воспоминания частично восстанавливаются, но не у всех и не в полной мере. А еще это дорогая штука, и в аптеке ее не купишь. Но руководство утверждает, что сможет доставить на Пандору партию к концу месяца.

— Значит, я все забуду?

— А ты хочешь помнить и остаться на Пандоре? — отвечаю вопросом на вопрос.

Дилайла отводит взгляд.

— Я бы хотела тебя помнить.

Нет, она решила сегодня меня добить? Я и так в принципе не всегда дружу с логикой, а с женской — и подавно.

Встаю, подхожу к ней, сажусь на край кровати, заглядываю девушке в глаза и спрашиваю прямо:

— Ди, чего ты от меня хочешь?

У нее розовеют щеки, прикусывает нижнюю губу.

— Прости меня, — говорит, глядя в сторону.

— За что?

— За то, что все время нашего знакомства только и делала, что навешивала на тебя ярлыки и обвиняла во всех грехах.

Усмехаюсь.

— Говорил же, я необидчивый.

Ди вдруг тянется и накрывает мою руку, лежащую на покрывале, своею.

— Поговори со мной, — просит. — Пожалуйста, не работай сегодня. Просто поговори.

— О чем? — кладу вторую ладонь поверх ее кисти.

Дилайла слабо улыбается.

— О чем угодно. Расскажи что-нибудь.

И что-то в ее глазах такое, что отказать не могу.

— Ну ладно, — начинаю весело, — но учти, я обожаю рассказывать, потом не жалуйся.

— Не буду, — обещает, руку не убирает.

— Ну, тогда слушай. Как-то раз мы с Лэсли… Лэсли — это мой лучший друг, жуткий зануда и будущий мозгоправ, но человек отличный. Так вот… С чего я начал?

Дилайла смеется.

— С того, что как-то раз вы с Лэсли…

По-моему, я совсем пропал — горы готов свернуть ради ее улыбки. А уж потрепаться часок, чтобы отвлечь от грустных мыслей, так это вообще раз плюнуть.

— А, точно, — продолжаю бодро. — Как-то раз мы с Лэсли решили отправиться в поход. Ну, лес, палатка, лоно природы…

— Вы подожгли лес?

— Погоди, — шутливо шикаю на нее. — Не перебивай. История почти драматическая. А до драмы недалеко, когда с тобой в поход отправляется целый отряд охраны твоего дядюшки-на-тот-момент-президента, — добавляю доверительно: — Это вообще, скажу тебе, застрелиться можно. Вот мы и сбежали.

— Куда? — Ди уже давится смехом.

— В пещеры. Куда же еще? Кстати, у Лэсли клаустрофобия, ага. Тогда он о ней и узнал…

ГЛАВА 39

Совершенно не помню, как уснул. Помню, как рассказывал про пещеры, угон флайера и про татуировщика, любителя латыни. Кажется, было что-то еще, но язык уже заплетался, а голова почти не соображала. Это помню, а как уснул — нет.

Зато когда просыпаюсь, не сразу понимаю, где нахожусь. Только через пару минут приходит понимание того, что мне тепло и мягко, как не может быть на полу.

Открываю глаза. Итак, пункт первый: я умудрился уснуть на кровати. Пункт второй: вырубился, как сидел, так и не раздевшись. Пункт третий: Дилайла спит рядом, устроилась на боку, прижавшись ко мне спиной. Пункт четвертый: я спал, уткнувшись носом в ее волосы, а моя рука наглым образом расположилась у нее на бедре. Пункт пятый: между рукой и бедром все же есть одеяло.

Усмехаюсь. Ничего себе, поболтали. Но надо признать, так хорошо и крепко я не спал уже целый месяц. Даже вставать не хочется.

— Ди, — убираю руку с ее бедра, аккуратно касаюсь плеча. — Ди, просыпайся.

— М-м? — раздается в ответ.

— Ди, будильник уже прозвенел.

— Да и черт с ни…

По тому, как она не оканчивает фразу, понимаю, что не я один так расслабился, что забыл, где нахожусь.

Смеюсь.

— Вставай.

Сам принимаю вертикальное положение, спускаю ноги с кровати, осматриваюсь: переодеваться точно придется — у меня вид, будто по мне проехал каток, но до конца так и не закатал.

Чувствую за спиной шевеление, оборачиваюсь вполоборота. Ди тоже садится, трет глаза. Жду реакции на наше совместное пробуждение.

Девушка поворачивается ко мне, скользит взглядом по моей мятой одежде и… улыбается. Ух ты. На меня не накинутся с обвинениями, что не убрался на ночь на пол?

Чувствую, как собственные губы расползаются в совершенно идиотской улыбке.

Ди начинает смеяться.

— Ты бы себя видел, — выдавливает сквозь смех. — У тебя было такое лицо.

— Какое? — спрашиваю жалобно.

— Будто ждал, что я сейчас наброшусь на тебя с кулаками.

— А ты не станешь?

Продолжает смеяться.

— Не планировала.

— Правильно, — соглашаюсь, — ни черта не помню, но наверняка я вел себя по-джентльменски.

— Ну, судя по тому, что ты одет, и мы спали под разными одеялами, то думаю, да, по-джентльменски.

Она перестает смеяться и просто улыбается. Улыбаюсь в ответ. Так и сидим друг напротив друга.

Ди первой отводит взгляд, на щеках появляется румянец.

— Ты — в ванную или я? — спрашивает, уже смотря куда-то в сторону.

— Иди первая, — отвечаю. — Я пока постель уберу.

Девушка снова поворачивается ко мне.

— С чего такой альтруизм? — усмехается.

Пожимаю плечами.

— Раз уж я тоже в ней спал, почему бы мне за собой не убрать?

— Ну, как знаешь, — снова улыбается напоследок.

После чего спрыгивает с кровати на пол и, как была, в футболке направляется в ванную.