"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1354

— Вроде нет, — говорит, — но ты же помнишь, что тебе запрещено гулять по сектору везде, где тебе заблагорассудится?

Закатываю глаза.

— Ходить в барак к рабочим, самостоятельно спускаться в шахту, — перечисляю. — Помню, Вил, — на память, вообще-то, не жалуюсь. — Я просто подышать, — заверяю, — душно у нас и пыльно. Можно?

Охранник пожимает могучими плечами.

— Но только в зоне видимости, — разрешает.

— Есть, шеф, — передразниваю недавние слова Спика. Вилли все еще смотрит подозрительно. Усмехаюсь. — Можешь достать пистолет и целиться в меня все это время, — предлагаю. — Если побегу — стреляй.

— Да иди ты, — Вилли выглядит оскорбленным, будто бы, если ему прикажут в меня стрелять, он откажется. Выстрелит как миленький. Понимаю, без обид.

— Я не сбегу, — обещаю. — Пройдусь, брату звякну. Скучно ему там, бедняге.

— Угу, — бурчит охранник и остается у входа на склад, а я отхожу подальше.

Под ногами потрескавшаяся серая глина, над головой такое же серое небо и редкие облака. Натягиваю капюшон куртки на голову. Не знаю, чья это вещь, но теплая и удобная. Изабелла лучилась от гордости, когда вручала ее мне, мол, добыла, позаботилась о сыне.

Останавливаюсь, когда прохожу достаточное расстояние, чтобы мой разговор не смогли подслушать. Оборачиваюсь — Вилли на прежнем месте, пистолет не вытащил, но внимательно следит за моими перемещениями.

Машу ему рукой, показываю поднятый вверх большой палец. Вилли грозит мне кулаком. Нянька моя.

Набираю Гая.

— Привет, что делаешь?

— М-м… — раздается нечто нечленораздельное в ответ. — Пять секунд.

— Окей, — соглашаюсь, жду, не обрывая связь.

Задираю голову и смотрю в серое небо. Такое чувство, что оно очень низко и давит сверху, как крышка от коробки. Или от гроба, хм.

— Ага, — отзывается брат. — Все. Тест на время решал. Девяносто три балла. Привет.

Боже, если бы в его возрасте я тратил на уроки столько времени, то был бы уже профессором.

— Гай, у меня к тебе дело, — выдаю прямо.

— Ага, давай, — мгновенно соглашается.

— Возьми, — смеюсь. — Гай, я серьезно. Мне нужна твоя услуга, но если ты не сможешь не проболтаться матери, лучше скажи сразу, и я придумаю, как выкрутиться без тебя.

Повисает молчание. Думает.

— Это не повредит маме? — спрашивает спустя секунд тридцать, не меньше.

— Нет, — отвечаю уверенно.

Еще чего, вредить Изабелле руками ребенка. Да и не собираюсь я ей пока вредить в принципе.

— Тогда сделаю. Что нужно?

— Сегодня после ужина зайди к матери в кабинет.

— И все? — удивляется.

— И все.

— Зачем?

— Просто зайди. Придумай причину сам, ладно?

— Ладно, — с явным скептицизмом в голосе. Ну, вот и мой брат посчитал меня ненормальным.

— Я потом расскажу, — обещаю.

— Ладно, — повторяет мальчик, немного приободрившись.

— Спасибо, дружище, — благодарю, сбрасываю вызов и убираю руки в карманы.

Возвращаюсь к Вилли.

— Как у Гая дела? — спрашивает, стоит мне подойти.

Как "тонко" он решил узнать, правда ли я разговаривал с братом. Еле сдерживаю смех.

— Тест на время решал, — отвечаю спокойно. — Девяносто три балла. Молодчина.

Вилли задумчиво чешет в затылке и плетется за мной обратно на склад.

ГЛАВА 38

Выхожу из душа и переодеваюсь — это уже мой ежедневный ритуал: примчаться в барак, смыть с себя складскую пыль и идти на ужин, как на казнь.

Наверное, теперь всю жизнь буду ненавидеть ужины. Завтраки с Изабеллой еще можно пережить, но по вечерам, когда она спрашивает свое фирменное: "Как успехи? Сколько роботов собрали?", — хочется кинуть ей в голову тарелку.

Невесело усмехаюсь от этой мысли. Странное место Пандора: агрессия так и витает в воздухе. Мне-то всю жизнь казалось, что любой конфликт можно решить конструктивным разговором, а договориться можно с каждым.

Нравы тут другие, не те, к которым я привык. Взять того же Вилли, вроде неплохого парня, буднично предлагавшего переломать недовольным пальцы. Или Нину, переживающую, что возлюбленный пропускает обеды, в то время как в паре километров от нас в шахте гибнут рабы.

Мудрые люди говорят, что нужно уметь подстраиваться под место, в котором находишься. Но вся беда в том, что подстраиваться под порядки Пандоры я не хочу и не стану.

Подхожу к столу, выдвигаю ящик, вынимаю двойное дно (пришлось повозиться, чтобы сделать его и замаскировать) и достаю свое недавнее творение. "Жучок", конечно, вышел допотопным, не способным передать информацию на расстоянии, а только записать и на время сохранить. Но из подручных материалов, которые удалось стащить со склада так, чтобы они не фигурировали ни в одной отчетной ведомости, ничего лучше не смастерить.

Сую "жучок" в карман брюк и направляюсь в столовую. Рискую. Если Изабелла найдет подслушивающее устройство, нашей сделке придет конец. Это в том случае, если сделка правдива. А я не могу отделаться от чувства, что меня просто используют и водят за нос. Так что рискнуть стоит.

Изабелла, как всегда, улыбается, Гай, наоборот, непривычно серьезен. Хорошо, что наша матушка не отличается повышенной чувствительностью к настроению своих детей.

— Как успехи? Сколько роботов собрали?

Ааааа.

Отчитываюсь. Слушает, кивает.

— Ты все еще настаиваешь, что запускать роботов на производство по одному не имеет смысла? — спрашивает Изабелла в сто пятьдесят какой-то раз.

— Настаиваю, — отвечаю в сто пятьдесят такой же. — Я уже говорил, что настрою централизованное управление, чтобы все аппараты запускались с единого пульта и от одной команды. Мы же хотим добиться автоматизации и ускорения процесса, — напоминаю. — Включать и настраивать каждого в отдельности — колоссальная потеря времени.

— Ну да, ну да, — отзывается Изабелла. Джордж ее, что ли, покусал? — Но уверена, что завтра тот же вопрос будет задан и госпожой Корденец, — лукаво стреляет в меня глазами.

Пожимаю плечом.

— И я отвечу ей то же самое.

— Хорошо, — соглашается. — Я тебе доверяю и буду поддерживать твою точку зрения.

Ну, вот опять, начала свое внушение о доверии.

Сдержанно улыбаюсь и приступаю к трапезе, а Изабелла переключается на младшего сына.

— Ну, а у тебя как успехи?

— Тест сдал по истории, — рапортует Гай. — По математике выполнил задание…

Не вслушиваюсь. Брат у меня — ребенок-мечта, и так знаю. Возможно, именно благодаря постоянной занятости учебой, губительное влияние Пандоры обошло его стороной. Интересно, станет ли он, как Вилли, решать конфликтные ситуации сломанными пальцами, когда вырастет?

Забрать бы его отсюда… Но не заберу. Никогда не лишу его матери.

— Ты сегодня какой-то бледный, — снова переключает на меня внимание Изабелла. — Хорошо себя чувствуешь?

Расплываюсь в ехидной улыбке.

— А что, если плохо, можно завтра не встречаться с госпожой Корденец? — по вытянувшемуся лицу Изабеллы ясно без слов: хоть ползком, но на встрече я быть обязан. — Я пошутил, — говорю, прежде чем она начнет меня отчитывать.

— Даже не шути в эту сторону, — предупреждает предельно серьезно.

Изображаю, как закрываю рот на воображаемую молнию.

Как обычно, покидаем столовую все вместе.

— Не сиди за компьютером долго, — напутствует Гая Изабелла, проводя ладонью по волосам и сдвигая его непослушную челку набок.

— Не буду, — обещает с честными-пречестными глазами и уходит в одну сторону, а мы в другую.

Все как всегда, словно давно отснятый фильм по сотому кругу: Изабелла гладит Гая по голове, дает напутствие, затем подхватывает меня под руку, и мы идем вместе (она — в кабинет, я — в свою комнату).

— Можно с тобой поговорить о завтрашнем визите госпожи Корденец? — закидываю удочку, когда оказываемся недалеко от ее кабинета.