"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1284

Любопытные ребята. Черт, ненавижу что-то не понимать.

Возвращаюсь в каюту и около часа вожусь с роботами. Техника в прекрасном состоянии, ремонт пустяковый. Владей я одинаково хорошо обеими руками, мне хватило бы и получаса. Повезло, что Эд не вывернул мне пальцы или запястье — тогда пришлось бы сложнее. Хотя меня это все равно бы не остановило.

Довольный своей работой, отпускаю первого "жука" прибираться в каюте, второго отношу на камбуз. Что делать с третьим, не знаю. Уборка тут нужна повсеместно, так что выбрать сложно. Поэтому, недолго думая, выпускаю "уборщика" прямо у дверей своей каюты в коридоре — пусть трудится, батареи хватит надолго.

Возвращаясь из камбуза, решаю прогуляться по кораблю. Раз уж всем тут плевать, где я шастаю, так почему бы не ловить момент?

Смотровая палуба меня больше не привлекает. После разговора там с Ди и столкновения с Диланом романтика этого места для меня безвозвратно потеряна. Какие уж тут воспоминания о детстве? Как бы теперь и на "Прометее" вместо смотрового экрана мне не начало мерещиться перекошенное злобой лицо капитанского сына. Воображение у меня богатое.

Из кают-компании в коридор льется яркий свет, слышатся голоса. Похоже, еще не все обитатели "Старой ласточки" разошлись по каютам. Решительно направляюсь туда. Ясное дело, мне не обрадуются, но сидеть в каюте точно скучно и не имеет смысла. Нужно же хотя бы попытаться получить от своего приключения по полной.

В кают-компании Эд, Норман, Тим и Ди. Дилайла без своего брата, что не может не радовать, хотя я уже не уверен, что хочу вновь навязывать ей свое общество. Да, она мне по-прежнему безумно нравится, но я уже начинаю чувствовать себя маньяком, преследующим беззащитную жертву. Новые ощущения люблю, но такие испытывать что-то не хочется.

Присутствующие режутся в карты на небольшом стеклянном столике, придвинутом к дивану.

— О, ожил, — комментирует мое появление Норман, впрочем, без особой радости в голосе, и тут же возвращается к картам в своей руке, изучая их и хмурясь. Видимо, расклад не в его пользу.

— Добрый вечер, — здороваюсь как ни в чем ни бывало. — Можно к вам присоединиться?

— Конечно, — улыбается пилот, единственный дружелюбный человек на этом корабле.

Трое сидят на стульях, на диване только Ди. Сажусь рядом с ней, уже подсознательно ожидая, что она отодвинется или вообще вскочит на ноги. Но нет, девушка ограничивается недовольной гримасой, но не делает попытки сбежать. Бросает беглый взгляд на подвешенную руку и больше не смотрит в мою сторону.

— Оклемался? — вдруг спрашивает Эд. Надо же, без издевки.

— Ага, — с готовностью киваю. — Пустяки. Всего лишь смещение, Мэг все поправила.

Норман вновь отрывается от своих карт и серьезно сообщает:

— Ты выскочка и мазохист, знаешь об этом?

Насчет выскочки спорить бессмысленно, но в мазохизме замечен не был.

— Догадываюсь, — выдаю с улыбкой, и пусть думает, что хочет. Видно, никак не может мне простить шутливой угрозы подорвать корабль.

Норман собирается снова сообщить мне нечто, что я, по его мнению, о себе еще не знаю, но тут на его плечо ложится тяжелая ладонь Эда.

— Норм, уймись, — тон такой, что ответственный за грузы давится невысказанными словами и почему-то смотрит не на Эда или его лапищу, а на меня, будто я только что превратился в трехголовую ящерицу. А человек-гора отпускает Нормана, кладет карты на столик рубашкой вверх, затем привстает со своего места и протягивает мне руку. — Это был достойный бой, — говорит одобрительно.

Усмехаюсь, но руки не подаю. Брови здоровяка ползут вверх, и я немедленно поясняю, пока он не успел сделать неверные выводы:

— Левую давай. Забыл?

Эд смеется.

— Левую так левую, — меняет руки, и я с удовольствием отвечаю на рукопожатие. Так и знал, что Эд — отличный парень.

Остальные присутствующие выглядят пораженными. Даже Ди не корчит из себя снежную королеву, а смотрит в мою сторону открыто, но удивленно. Кажется, Эд не всем жмет руки, и я удостоился какой-то особой чести.

— Присоединишься? — предлагает Тим, когда пауза затягивается. — Все равно прервались, давайте сначала.

— Присоединяйся, парень, — благосклонно принимает меня в компанию человек-гора. Да он вообще добряк, оказывается. — Как там тебя? — а вот с памятью у него не очень.

— Тайлер, — представляюсь повторно.

— А я Эдвард, — называет тот свое полное имя и решает: — Буду звать тебя Тай.

Пожимаю здоровым плечом. Мне без разницы, Тай так Тай. Мне по-настоящему не нравится, только когда меня называют Александром, все остальное — как угодно, не жалко. К счастью, никто на "Ласточке" понятия не имеет, какое у меня настоящее полное имя.

— Очень рад знакомству, Эдвард, — улыбаюсь и отвечаю на вопрос Тима. — Присоединюсь с удовольствием. А на что играете?

Дилайла опережает пилота с ответом.

— Не на раздевание, как ты заметил, — закидывает ногу на ногу, перебрасывает волосы с одного плеча на другое. Нервничает в моем присутствии, но не хочет этого показывать и бежать, как в прошлый раз?

— Я уже видел Эда почти голым, — не остаюсь в долгу, — так что самое интересное я уже повидал.

Моя шутка нравится Эдварду, он смеется.

А чего Ди ждала? Что я стану разводить ее на игру на раздевание? Когда она играет одна в компании четырех мужчин?

Ничего не говорю, просто адресую ей говорящий взгляд: "Не думай обо мне слишком плохо".

Отвечает так же: "А что еще мне думать?".

"Что-нибудь другое".

— Вы переглядываетесь, или мы играем? — одергивает Норман, вид у него повеселевший — рад, что прошлая партия не была доведена до конца, и ему удалось избавиться от неудачных карт.

У Ди кровь приливает к лицу, будто ее застали не за переглядываниями со мной, а за развратом на площади.

— Играем, — огрызается она и забирает у тасующего карты Тима колоду. — Я раздаю.

— Так на что играем? — повторяю свой вопрос.

— На деньги, — басит Эд, пожимая своими могучими плечами и будто извиняясь.

Морщу нос.

— Серьезно?

— Денег нет, так и скажи, — истолковывает по-своему Норман.

Деньги у меня есть, и не мало — Морган и Рикардо будто пытались переплюнуть друг друга в щедрости и выдали мне втрое больше, чем требовалось. Должно быть, они уже об этом пожалели, ведь теперь мне хватит средств, чтобы не возвращаться до конца лета.

— На деньги неинтересно, — заявляю.

— На желание? — предлагает Тим.

— Еще на правду или ложь предложи, — усмехается Ди. — Как в младших классах.

— Мы в младших классах на поцелуй играли, — ляпаю, не подумав.

Она опять краснеет.

— Не дождешься.

Я и не ждал, просто вспомнил. К тому же, тогда мы целовались в щечку.

— Давайте на завтрак? — предлагаю. На меня смотрят, не понимая. — Проигравший готовит всем завтрак, — поясняю свою мысль.

По-моему, вполне себе безобидное предложение и Ди точно не должно оскорбить.

Но снова ошибаюсь. По отношению к этой девушке все мои слова и решения заведомо неверны.

— Я не умею готовить, — возражает она.

Парни переглядываются. Сильно сомневаюсь, что тот же Эдвард обладает кулинарным талантом.

— Могу научить, — предлагаю без задней мысли, но снова удостаиваюсь гневного взгляда. — Что? Я не собираюсь тебя обнимать со спины, показывая, как правильно держать сковороду, не в бильярд же играть будем.

Губы Дилайлы, наконец, трогает улыбка. Видимо, она представила себе эти танцы с кухонной утварью.

— Дельное предложение, — решает за остальных Эд. — Теперь наша общая задача заставить его проиграть, — кивок в мою сторону. — Мэг расхваливала его вчерашнюю яичницу.

— Омлет, — поправляю.

На лице человека-горы неподдельное удивление.

— Чем омлет отличается от яичницы?

— Э-э… — догадываюсь, что если скажу, что ингредиентами, это не на много прояснит ситуацию. — Названием?