"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1260
Я вскинула подбородок.
— Мне-то какая от этого всего выгода?
Рикардо снова выпрямился и развел руками.
— Жизнь.
Александр просил: «Живи»…
Я ответила честно:
— Для меня моя жизнь ничего не стоит.
— А думаю, что для моего брата ваша жизнь много стоила, — одарил меня Тайлер ледяной улыбкой.
О да, он прекрасно разбирался в людях, выискивал их слабые места и бил по больному.
Рикардо снова откинулся в кресле.
— Впрочем, решать тебе, я сделал свое предложение. Но мне нужен боец, а не истеричка. Если согласишься, будешь обучать курсантов-пилотов в местной академии. Первые пару лет, разумеется, никаких полетов за пределы планеты, но уже сегодня выйдешь отсюда свободным человеком. Если же нет, я просто умываю руки. Если трибунал тебя оправдает, значит, тебе повезло, если же нет, в их праве будет решать, жить тебе или нет, я буду всего лишь наблюдателем.
Он, действительно, предлагал мне жизнь, вернее, шанс на жизнь. Свободу, работу, жалование. Обучать молодежь? Я даже никогда не думала об этом, потому что искренне полагала, что никто и никогда не доверит мне столь ответственную работу. А самое главное, предложение Рикардо как нельзя лучше соответствовало просьбе Александра жить.
Я помолчала.
— Когда вы звонили доктору Лантеру, вы сказали, что дело личное, — сказала я через некоторое время.
Рикардо скривился:
— Разумеется, личное. Я привык верить чутью Александра на людей, и не хотел упустить ценный кадр.
То есть дело лишь в моей дурной славе и ценности меня как пилота. А мне показалось… Впрочем, не важно, что мне почудилось под лошадиной дозой успокоительного.
— Это не предложение руки и сердца, — проворчал Тайлер. — Никаких «я подумаю» и времени на раздумья.
Я облизнула губы. Я думала о том, что Александр не простил бы меня за то, что я сделал с Эйдоном. А простил бы он меня, если бы я отказалась сейчас, практически добровольно покончив с собой? Кули говорил представить Александра живым и подумать, что бы он сказал. А он бы сказал именно то, с чего Рикардо начал наш разговор, посоветовал бы вынуть голову из того места, на котором сижу, и жить дальше, пусть я этого после всего случившегося не заслуживаю.
— Я согласна, — сорвалось с моих губ.
Рикардо расплылся в хищной улыбке, довольно потер руки.
— Чудно.
Все равно, что подписать контракт с Дьяволом… К черту! Он прав, я боец, и я буду бойцом. Потому что Александр в меня верил, мои друзья в меня верили, и сейчас на какое-то мгновение я вдруг тоже поверила, что ничего еще не кончено.
— Выйдите из кабинета, — сказал Рикардо, — у Луизы уже приготовлены все документы, подпишите и можете пока быть свободны. Дрю отвезет вас в служебную квартиру, где вы поживете, пока не подыщите себе квартиру.
Я опешила.
— Все документы уже готовы? Откуда вы знали, что я соглашусь?
Тайлер блеснул белозубой улыбкой:
— Я же сказал, я привык верить чутью моего брата на людей.
На это мне нечего было сказать, просто не осталось ни эмоций, ни слов. Шахматист Рикардо только что блестяще отыграл партию, в которой все, кроме него, были всего лишь пешками.
Я подняла голову.
— Прежде чем я уйду, у меня есть еще один вопрос.
Рикардо посмотрел на меня с лениво-скучающим выражением. Было очевидно, что все интересное для себя на сегодняшний день он уже обсудил.
— Что ж, я весь внимание.
— Александр, — голос не подвел, и мне все-таки удалось произнести его имя вслух, не дрогнув, — просил передать Лаки, что он его очень любил. Когда увидите племянника, передайте ему… пожалуйста.
А вот сейчас Рикардо уставился на меня как на сумасшедшую.
— А с чего вы взяли, что я его собираюсь навестить? — снова резкий переход на «вы» и официальный тон.
— То есть? — я напряглась. Он не мог иметь в виду то, что я поняла из его слов, просто не мог… — Мальчик остался сиротой, вы его единственный родственник.
Рикардо выслушал меня равнодушно.
— Как единственный родственник, я отправлю его в лучший пансионат, в котором Лаки ни в чем не будет нуждаться, — отрезал он.
А вот после этих слов во мне что-то сломалось. На протяжении всего разговора я держала себя в руках, говорила спокойно и вежливо. Но это…
Я поднялась из кресла, в котором сидела, и шагнула ближе к столу.
— И обречешь своего племянника на жизнь в детском доме? — возмутилась я, наплевав на приличия. — Среди незнакомых людей?! Чтобы он вырос с мыслью, что никому не нужен?!
Но моя гневная тирада не произвела на Рикардо никакого впечатления. Он только развел руками:
— Александр же как-то вырос в приюте, и ничего.
Я еле сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину, руки просто чесались от желания это сделать.
— Ты чудовище, — выпалила я.
— Да-а? — Рикардо тоже встал, оперся вытянутыми руками о стол, и впился в меня тяжелым взглядом. — И это говорит мне женщина, спалившая в Эйдоне тысячи невинных детей?
Да, этот человек мастерски умел бить по больному…
— Это говорит тебе женщина, — отчеканила я, — которая никогда бы не бросила свою семью и тем более тех, чья жизнь зависит от нее.
Рикардо выпрямился и дважды хлопнул в ладоши.
— Браво. Но Лаки мой племянник, и мне решать его судьбу.
— Он. Этого. Не. Заслуживает.
— Это решать мне, — отрезал Тайлер и снова сел, давая понять, что спор закончен, как и вся наша беседа.
Что я могла? Кто я Лаки? Просто женщина, безумно любившая его отца. Никто.
Я собрала всю последнюю волю в кулак, чтобы произнести более-менее спокойно:
— Я могу его навестить?
— Да бога ради, — кажется, Рикардо удивился, но быстро спрятал истинные эмоции под маской насмешки. — Дрю первое время в вашем распоряжении в качестве проводника и охраны.
— Благодарю, — выдавила я из себя, развернулась и направилась к двери.
— До скорой встречи, — застал меня насмешливый голос Рикардо уже в дверях.
Я не обернулась.
И откуда он, черт возьми, мог знать, что наша следующая встреча будет, действительно, скорой?
15
Дрю, как, оказалось, звали мужчину в черном, отвез меня в обещанную служебную квартиру сразу же после того, как я подписала договор о поступлении на службу. Какие горы пришлось свернуть Рикардо, чтобы добиться для меня такой должности и свободы, я не хотела думать. Как только я задумывалась о Тайлере, вместо благодарности я испытывала только злость и отчаяние за то, как он собирался поступить с племянником.
Дрю привез меня на квартиру, вручил коммуникатор, по которому я смогла бы вызвать его в любое время, и оставил одну. Со времени нашего знакомства охранник не стал разговорчивее, но я пребывала в таком настроении, что даже была ему благодарна за молчание.
Квартира оказалась однокомнатной, обставленной по минимуму, зато с наполненным доверху холодильником. Что ж, похоже, голодом меня морить не собирались.
Однако кусок в горло не лез. Я только попила воды и упала ничком на мягкую кровать.
Кто я теперь? И как мне смириться с тем, кто я и где?
За какие-то полгода Александр стал моей Вселенной, и теперь мне предстояло научиться жить без него. Вот только ради чего и ради кого? Я пока не знала ответов. Моя жизнь до знакомства с ним теперь казалась мне пустой и бессмысленной, и я не хотела возвращаться к такому существованию. Познавший истинную свободу не сумеет жить в рабстве.
Я так и уснула в одежде, провалилась в глубокий сон как-то незаметно для себя и проспала весь остаток дня и ночь. Проснулась только следующим утром.
Я надеялась, что когда усну, мне приснится Александр, но, наверное, я спала слишком крепко, потому что не видела снов. Или не помнила.
А утром я позвонила Дрю и попросила отвезти меня в дом Александра, чтобы я могла увидеть Лаки.
Странное и пока еще мне самой непонятное чувство, но я нуждалась в этой встрече. Нет, не только из-за просьбы отца передать сыну, что он его любил, а я сама, мне это было нужно.