"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1250

Я подбежала к нему, грохнулась на колени рядом, схватила за руку — ледяная!

— Ты не можешь… — я не договорила, что он не может, просто не может, и всё. Так не бывает, такие, как Александр Тайлер бессмертны, им везет до последнего, это их враги умирают, это…

— Миранда, — голос все еще спокойный, и как ему только удается, — ты знаешь, как я не люблю сдаваться, но сейчас я не могу. Я не выживу. И если ты сейчас попробуешь потащить меня за собой, то ты тоже не жилец.

— И что? — с вызовом выкрикнула я. — Я лучше умру с тобой!

— Не кричи.

— Я буду кричать! Я…

— Ты справишься, — Александр ласково погладил меня по волосам. — Ты сильная, и ты справишься. Ты должна добраться до Рикардо, ты должна выжить. Ради меня.

Я перехватила его руку, прижалась щекой к ладони.

— Я не смогу тебя бросить.

— Так надо. Ты знаешь, что такое игольник, и я знаю.

Я знала. И понимала, что Александр прав, ему оставалось жить максимум час, а передвигаться самостоятельно он не может уже. Мне вообще было страшно представить, какую боль он испытывал в этот момент и какой силы воли ему стоило вот так спокойно со мной говорить и меня же утешать.

— А… Черт… — Тайлер все же выругался и принялся вынимать линзы.

— Что ты делаешь? — простонала я, в этот момент желая одного — умереть раньше него.

— Убираю линзы, — спокойный ответ. — Они ведь тебе не нравятся.

Я поняла, что истерически смеюсь только несколько секунд спустя.

— Уходи, ты сможешь, — снова попросил Александр.

Я молчала, смотрела в лицо самого прекрасного человека, которого я когда-либо знала, и просто пыталась запомнить каждую его черточку. Сколько силы воли, любви к жизни, везения, ума, таланта… Как же так?

— Я люблю тебя, — прошептала я.

В этот момент в коридоре раздался шум бегущих ног.

— Камеры показали, они вошли туда!..

— Что им там надо?…

— Взрывайте дверь!..

— Как нет гранат?! Прожигайте!..

У двери началась суета. Если они решили прожигать дверь, это займет время, как минимум, несколько минут, если у них мощное оружие.

Я заметалась, обернулась на люк, на Александра, снова на люк.

Он был прав, черт, он был прав, если я попытаюсь его вытащить, я только продлю его страдания, но все равно не спасу… Не спасу…

Я снова повернулась к Александру, не знаю, что он прочел в моих глазах, но кивнул.

— Ты молодец. Эти тебе не помешают, — он мотнул головой в сторону трясущейся под напором двери. — Сигнал ты знаешь. Постарайся добраться до «Прометея», а потом до Рикардо. И еще, убедись, что с Лаки все в порядке, передай ему, что я его люблю.

Где же эти чертовы слезы, когда они так нужны? Потому что без них мне кажется, что мое сердце сейчас лопнет от боли. Но оно не лопается! Не лопается! Я продолжаю жить, а он умирать…

— Ухо…ди, — уже не так спокойно, с надломом.

А на двери появляется красная полоса, прорезанная лазером. Счет пошел на секунды.

Наверное, всему виной медикаменты, которых я наглоталась, но мне упорно казалось, что все что происходит не на самом деле, и вообще не со мной, что все это дурной сон, что я сейчас проснусь и увижу Александра на соседней подушке, и он ехидно усмехнется и скажет что-то вроде: «Не спится, моя старушка?»

Но это был не сон.

Я наклонилась и поцеловала его в так быстро побелевшие губы. Прижалась своим лбом к его, запустив руку в волосы.

— Сколько бы мне ни осталось, я буду любить тебя всегда, — прошептала я.

— Живи, — еле слышный ответ из последних сил.

Я отстранилась и встала на ноги, сделала несколько шагов к люку, а потом обернулась в последний раз.

Александр весело подмигнул мне, словно говоря свое привычное: «не дрейфь». Я не хотела знать, чего ему стоило это самообладание.

Я улыбнулась в ответ. Не хотела, чтобы последнее, что он увидел в своей жизни, была гримаса боли на моем лице.

А потом я отвернулась, выстрелила по замку от люка, быстро откинула крышку, и даже не смотря, что меня там ждет, прыгнула вниз.

Стоило мне приземлиться на пол гаража, наверху раздался взрыв.

11

Александр был прав, как и всегда, в гараже нас ждали, но в этой его части всего трое.

Я никогда еще не двигалась с такой скоростью. Говорят, когда отключаются эмоции, тело реагирует куда лучше. А эмоций у меня не было, меня вообще не было, меня только что не стало, там наверху. Меня больше нет, но и вам, ублюдкам, не жить.

Едва приземлившись, и еще даже не выпрямившись, я выстрелила с двух рук, уложив сразу двоих. Третий успел выстрелить в ответ, я ушла в перекат, выстрелила уже из-под прикрытия стоящего рядом флайера. Попала.

Из другого конца гаража послышался грохот бегущих ног.

Я должна была угнать флайер, я должна была спасаться. Александр этого хотел, он просил…

Я прострелила замок, забралась в флайер, включила двигатель.

Я должна была направить его к выходу, выбить дверь и попытаться уйти. Как тогда, с дредноутом, попытаться уйти из-под огня. Я должна была…

К черту! Вы так просто не отделаетесь!

Я подняла флайер в воздух всего на полтора метра над землей и повернула не в сторону выхода, а навстречу преследователям.

Около трех десятков. Хорошо.

Они не успели даже выстрелить. А если бы и успели, наверняка, мой флайер имел бронированное покрытие. Я просто сожгла их всех из встроенного плазменного оружия, а потом снова посадила флайер.

Нет, карамеданцы, вы так просто не отделаетесь, вы отняли мою жизнь, а я отниму ваши.

Я действовала на автомате, словно я робот, я просто тело, тренированное тело, способное убивать.

Я выстрелила, даже не оборачиваясь, заслышав за спиной шаги, подошла, подобрала плазменное ружье, которым молодой карамеданец не успел воспользоваться.

Александр говорил, игры кончились. Нет, игры начинаются сейчас.

Я забрала у убитого нож, отрезала себе платье до длины «мини», чтобы не мешало, перехватила поудобнее ружье и направилась обратно к входу в здание, из которого должна была бежать.

Направляющийся навстречу отряд я полила плазменной струей, даже не взглянув на них перед этим. Только из-за скорости мне и удалось их опередить. Ведь им нужно было увидеть, в кого они стреляют, в своих или чужих. У меня своих здесь больше не было. Моя боль, моя любовь и моя ненависть слились во мне воедино и требовали мести.

Я не сожгла карамеданца, шедшего последним, ему лишь слегка опалило волосы и отбросило назад. Сейчас он как раз поднимался с пола и пытался поднять уцелевшее оружие.

— Не советую, — мой голос напоминал мне самой воронье карканье. — Встал!

Молодой, совсем молодой, лет восемнадцать. Плевать…

— Мне нужен пульт активации программы уничтожения.

— Я… я… — затрясся парень. — Я не предам…

Я выстрелила ему в плечо. Рука задымилась, повисла плетью. Он не просто закричал, завыл, как раненое животное, бухнулся на колени, беспрерывно всхлипывая.

— Если хочешь жить, вставай, — я схватила его за здоровое плечо и силой поставила на ноги.

Откуда у меня взялась эта сила? Говорят, у сумасшедших во время приступов силы гораздо больше, чем у нормальных людей, активизируются резервы. В тот момент я была, определенно, не в себе.

— У меня нет доступа к пульту, — захныкал юнец.

— Покажи, — прорычала я. — Я знаю, он где-то здесь, в самом низу!

Я не ошиблась, пульт оказался буквально в соседнем коридоре, от того, где погиб Александр. Юнец не соврал и привел меня к массивной двери.

Естественно, у двери был караул. Мне не нужно было его видеть, чтобы знать это. И воспользовалась одной из гранат, которые забрала у Александра, бросила, даже не выходя из-за угла и не проверяя, сколько там человек и есть ли они там вообще.

Мой пленник решил все же побыть героем и попытался выкрикнуть что-то своим, предупредить об опасности. Но не успел. Я просто сломала ему шею, четким бездушным движением, когда-то отработанном на манекенах и ни разу не применяемом мною на практике. Парнишка не успел даже пикнуть.