"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1211

Я вообще напоминала себе мумию, бинты на бедре, на лодыжке, на локтях, даже на пальцах ног. Как выглядело мое лицо, по правде говоря, я даже не хотела знать.

— Где я? — боже мой, какой скрипучий голос.

— В больнице, не волнуйтесь, — получила я весьма информативный ответ.

Люди, я перегрелась, а не умом тронулась, понятное дело, что я в больнице!

Но девушка оказалась не из болтливых, еще раз проверила все приборы, попросила не волноваться, мол, мне это вредно, и просто-напросто сбежала.

Я снова осталась одна, лежала и злилась. Потом, несмотря на боль во всем теле, решила подняться. Не хотят объяснять, так я сама встану и все выясню.

Но стоило мне спустить ноги с койки, как дверь отворилась. Я вздрогнула.

— И куда это ты намылилась, а, моя старушка?

Я зашипела, как голодная змея:

— Еще раз так меня назовешь…

— Ладно-ладно, поправишься, можешь меня бить. А сейчас ложись, доктор говорит, тебе еще нельзя вставать.

Я зашипела еще громче, но позволила себя уложить, укрыть одеялом и даже поправить подушку, чтобы я могла оставаться в положении «полусидя».

Александр выглядел хорошо, ну, то есть, хорошо при учете того, что мы пережили. Кровоподтек на скуле, припухшая губа, немного осунувшееся лицо, синяки под глазами, но при этом вид довольный, я бы даже сказала, цветущий. Он вообще выглядел полным энергии.

Так нечестно! Мы оба там были, так какого черта, он носится по больнице, а я лежу тут, как куколка невылупившейся бабочки?

— Что со мной? — спросила я, хмуро глядя на Тайлера снизу вверх.

— Реакция организма на стресс и перегрев, — охотно объяснил он, — плюс пошло заражение от раны на бедре. Но уже все в порядке.

— Сколько прошло? — тут же потребовала я.

— Два дня.

— У-у, — я без сил откинулась на подушку, лежу тут овощем целых два дня. Позорище.

— Эй, старушка, чего удумала? — прищурился Александр.

— Еще раз меня так назовешь!..

— Ты меня ударишь, я помню, — проявил он чудеса хорошей памяти, потом подошел и бессовестно присел на койку возле моего бедра. — А если серьезно, я рад, что с тобой все нормально.

Его ладонь накрыла мою руку. А я вдруг вспомнила, как всего-то на прошлой неделе в его кабинете на «Прометее» меня передернуло от такого же жеста. Теперь это показалось мне совершенно естественным, во всяком случае, отдергивать руку мне не захотелось. Но Тайлер убрал ее сам.

— Ты расскажешь мне, что произошло? — миролюбиво попросила, решив разыграть пай-девочку, ибо криком мне пока что ничего узнать не удалось.

— Может, лучше из первых уст? — предложил Александр.

— Эшли! — тут же догадалась я. — Ну, конечно. Где он?

Тайлер улыбнулся краем губ.

— Вообще-то, в коридоре.

— Почему не зашел? — не поняла я.

— Он думает, ты до сих пор на него злишься.

— Что за чушь, — отмахнулась я. — Зови его сюда.

— Я так и думал, — Тайлер подмигнул мне, встал и шагнул к двери.

А мне вдруг сделалось страшно.

— Александр!

Он остановился, повернулся ко мне, приподняв бровь и ожидая пояснений, зачем я его окликнула.

А я смутилась.

— То, что я говорила… там, в пустыне… — мне даже не сразу удалось подобрать слова, но он понял и так.

— Ну, ты чего? — мне показалось, Александр даже обиделся. — Никто никогда ничего не узнает, я обещаю, — а потом все же вышел за дверь.

А я почему-то сразу ему поверила. Никто никогда ничего не узнает. Подумать страшно, что я несла, думая, что жить нам осталось всего-ничего.

Эшли, и правда, чувствовал себя смущенно, когда вошел, но быстро расслабился, видя, что я не собираюсь поминать старое.

Наконец, мне рассказали, что случилось, пока мы с Тайлером «загорали».

В тот день Рис заговаривал Гаранье зубы столько, сколько мог, сулил возмещение ущерба, полученного вследствие погрома, устроенного Дэни, а потом управляющему позвонили, и он, сославшись на непредвиденные обстоятельства, улизнул.

Эшли сразу заподозрил, что Гаренье могли вызвать в случае нашей поимки, но рассудил, что причиной также могла быть поднятая нами тревога. Он подождал еще некоторое время, и когда не вернулся ни Гаренье, ни мы, окончательно понял, что дела плохи.

Нужно было что-то предпринять, но Рис прекрасно понимал, что не может просто спуститься вниз, размахивая пушкой. А так как наше задание состояло в том, чтобы выяснить, правда ли здесь похищают людей, или это пустое подозрение перестраховщиков, Эшли справедливо рассудил, что раз нас схватили, значит, мы получили доказательства.

Так как Лондор не одобрял афиширование своего участия в подобных операциях, Рис решил не выходить из образа. Связался с Беном и Китом и сказал им вызвать в «Райские кущи» местную полицию от имени Джереми Хоула.

Надо отдать полиции должное, среагировала она быстро. Эшли поведал стражам порядка почти чистую правду, мол, жена и ее брат пропали, и ходят слухи, что они не первые, кто здесь исчез.

Начался опрос гостей и докторов, информация о пропавших при подозрительных обстоятельствах подтвердилась. А когда дело дошло до допроса управляющего, Гаренье никто не смог найти.

Когда полиция взломала секретный лифт и спустилась вниз, то нашла все то же, что видели мы, а заодно и карамеданцев в компании лаборанта-экспериментатора. Карамеданцы попробовали отстреливаться, но были быстро успокоены парализующим газом. Использовать свои смертоносные препараты они то ли не успели, то ли не решились.

Допросы пойманных ничего не дали, кроме того, Гаренье, бесследно пропал. Куда подевались мы, полковник и его свита якобы не знали. Был отправлен особый запрос в ближайшее посольство Карамеданы, и на следующий день пришел, ответ, что, разумеется, о подобных экспериментах на людях Империи неизвестно, а схваченный полковник ни кто иной, как дезертир и фанатик, самолично придумавший весь этот коварный план.

Эшли настаивал, что карамеданцы знают, где мы, и раз уж наши тела не были обнаружены вместе с остальными, мы можем быть еще живы. Как назло, в полицейском участке не обнаружилось ни единой дозы, так называемой «сыворотки правды», в последнее время активно используемой на просторах Вселенной. За ней был послан курьер на станцию Форс, который, как ни парадоксально, прибыл на день позже официального письма Карамеданы, хотя ему нужно было преодолеть куда меньшее расстояние.

Только после получения «сыворотки правды» допрос дал результат, правда, не совсем ожидаемый: у полковника оказалась искусственно вызванная аллергия на препарат, и он скончался на месте от анафилактического шока, зато его парни раскололись. Тогда-то Эшли и помчался в пустыню за нами.

— Я думал, свихнусь за эти двое суток, — признался Рис. — Но я полагал, что они спрятали вас в какой-нибудь тайной комнате под замком, мне и в голову не пришло искать вас в пустыне.

— Идеи больного мозга не всегда постижимы, — философски заметил Тайлер. — Главное, ты успел вовремя. Мы не в обиде, правда, Морган?

— Еще бы, — подтвердила я, и, кажется, Эшли, наконец, избавился от чувства вины, мучавшего его все это время. — И что дальше? — спросила я.

— А что дальше? — удивился Тайлер моему вопросу. — Уходим, это задание выполнено, нас ждут новые и «Прометей».

— Когда?

— Когда ты встанешь на ноги. Доктор обещает пару дней.

— Нееет, — простонала я, — два дня здесь? Я не выдержу.

Но Тайлер был безжалостен, как моя двоюродная бабушка, заставляющая меня в детстве есть ненавистный суп из брокколи.

— Почитай, — равнодушно посоветовал он и подтолкнул Риса к выходу. — Пошли, Эш, нашей больной надо спать и набираться сил.

— Выздоравливай, — пожелал мне Эшли и безропотно вышел из палаты.

А Александр обернулся уже у самой двери, подмигнул мне и скрылся раньше, чем я нашла что-нибудь, чем можно было бы в него кинуть.

Дверь закрылась, а я поймала себя на том, что лежу и тупо улыбаюсь.

15

Перелет со Сьеры выдался утомительным и неожиданно напряженным. Видя, как мы с Александром всю дорогу то и дело обмениваемся взаимными подколками и постоянно вместе над чем-то смеемся, Эшли все больше молчал и бросал на нас задумчивые взгляды. Сначала я не обращала внимания, а когда заметила мне стало не по себе.