"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1074
– Меня трудно запугать, - заверил я.
– Мой рассказ тебе хоть помог?
– Помог, конечно. Вот там еще на месте посмотрим, и я решу, что делать.
– А связи у тебя большие? - полюбопытствовал Михалыч.
– Большие, - успокоил я. - На вашего мага хватит. Будет знать, как людей пугать.
– Жаль только ни ветеринара, ни доктора нет, - пожаловался старик. - Многим помощь нужна, местный врач в отпуске, в город уехал, а тот, что остался, только и умеет уколы делать. Раз у тебя связи, может, сможешь позвонить, чтоб к нам кого прислали? - в глазах Михалыча была искренняя надежда, что меня передернуло от коварства черных магов.
– Это не понадобится, - пообещал я.
– Почему? - растерялся он.
– Я сам и врач, и ветеринар.
– Ты? - недоверчиво переспросил Михалыч, видимо, впервые задумавшись о моем возрасте. - Тебе лет-то сколько?
– Достаточно, - заверил я. - С вас хватит.
– Да ты не обижайся, - заторопился дед. - Просто молод ты что-то, чтоб доктором быть.
– А у меня папа - врач, а мама - ветеринар, - для убедительности соврал я. - Потому я, хоть и молод, но все, что необходимо, умею. Неужели вы думаете, что по такому серьезному делу послали бы новичка? - важно глядя на деда, осведомился я. Да, именно что новичка и послали, потому что "старички" занятии по уши, а черные маги натворили невесть чего.
– Ну, если так… - протянул Федор Михайлович, признавая мою важность, и мы покатили по кочкам дальше.
Интерлюдия
В это время шел учебный день, и большинство студентов, в отличие от Дениса Ветрова, были на занятиях.
Коридоры гуманитарного корпуса ДВГУ были пусты, так как шла очередная пара. Прозвенел звонок, и студенты повалили из аудиторий. Из аудитории Љ220 вышла высокая блондинка, глянула на часы и пошла по коридору.
– Писа!… Фу ты черт… Лен! Ленка! Стой! - ее бегом догнал невысокий рыжий лопоухий парень. - Да подожди ж ты, ради бога!
Девушка остановилась.
– Что-то случилось? - спросила она.
– Случилось, случилось, - заверил ее Бардаков. - Пошли отойдем? - предложил он.
Писарева пожала плечами:
– Пошли.
И они отошли к окну. Сегодня Сашки не было на учебе, а сейчас вид у него был встревоженный, так что следовало его послушать.
– Ха! - бросила одна из проходивших мимо девчонок. - Смотрите, наша Ленка себе нового ухажера ухватила…
Сашка даже рот раскрыл от удивления, наблюдая, как Ленка Писарева по прозвищу Писа, всегда молчаливо сносящая любые оскорбления, резко повернулась к языкастой обидчице и угрожающе вперилась в нее горящим взглядом.
– Что ты сказала? - ледяным голосом сказала она. - Ну-ка повтори.
От такой метаморфозы, произошедшей с Писой, девчонка чуть язык не проглотила, пискнула: "Ничего", - и поспешила ретироваться.
Писарева улыбнулась и снова повернулась к Сашке.
– Так о чем мы?
Он, бедный, с трудом обрел дар речи, пропавший от удивления. "Вот это да, - с восхищением думал Бардаков. - Денис умеет раскрепощать людей. С Ветром поведешься - борзости наберешься".
– Еще ни о чем.
– Давай скорей. Скоро пара.
– Ерунда, - отмахнулся Сашка.
– Тебе ерунда, мне - нет, - отрезала Писарева.
– Слушай, - приступил Бардаков к делу. - Ты знаешь, что с Ветром происходит?
– А что с ним происходит?
– Не прикидывайся невинностью. Вон вы с ним последние дни не разлей вода. Не говори, что ты в нем не видишь изменений. С ним что-то происходит, а я не знаю что; потому что он либо врет беспросветно, либо отмахивается, - Ленка молчала, поэтому он продолжил. - Мне Денис не чужой человек, он мне как брат. Веришь? Ближе брата. Понимаешь? И мне нужно знать, что с ним творится. Он сам не свой целый месяц.
У Лены и свои подозрения были насчет Дениса, но пока она не была в них настолько уверена, чтобы облечь мысли в слова. Да, Денис ведет себя загадочно, но это вовсе не значит…
"Сказать или нет?" - думала Писарева, глядя в обеспокоенные глаза Бардакова. Она чувствовала, что он по-настоящему тревожится за друга. Но, право слово, что она могла ему рассказать, когда ей самой ничего не известно?
– Саш, я, правда, не знаю.
– Он только с тобой общается, - настаивал преданный друг. - Ты не можешь не знать.
– Мы не так с ним общаемся, как ты думаешь.
– Не так, значит? Я что не вижу, как ты на него смотришь?
Писарева смутилась и чуточку покраснела.
– Как я на него смотрю, не имеет значения. Мы подружились, и я этому очень рада, но мы с ним не настолько близки, чтобы он рассказывал мне все свои секреты.
– Ни черта не понимаю! - Сашка устало потер виски. - Почему он не отгоняет от себя тебя, но от меня уносится, как от огнедышащего дракона?
– Может, тебе он Денис не может врать? - предположила лена, уж слишком искренним было отчаяние собеседника.
Он кивнул.
– Я уже тоже об этом думал. Но почему бы тогда не сказать правду? Ты бы видела, когда он на меня орал, что у него теперь есть новые друзья, а старые, то есть, я, не нужны, какая тогда боль была в его глазах. Я же знаю его лучше, чем себя самого. Ему плохо. Ветер во что-то ввязался, точно знаю, кто-то командует им, а он подчиняется, как овечка. И ни черта не рассказывает!
– Мне кажется, - сказала она. - Дело не в тех, кто им командует, а в деле, в которое он ввязался. По-моему, ему не столько не позволяют что-либо рассказывать, сколько он сам боится это делать.
– Боится, что мы не поймем?
– Думаю, нет. Боится за нас.
– И что же ты предлагаешь? - скептически поинтересовался Сашка.
– Не лезть, - высказала Писарева свое мнение.
– Как - не лезть? - обалдел Бардаков.
– А так. По-моему, Денис еще сам не совсем во всем разобрался.
– Но ему нужна помощь.
– Согласна. Только моральная, эмоциональная поддержка, например. И доверие, конечно. Уверена, если бы ты не требовал от Дениса полной правды, он бы от тебя не шарахался, а наоборот тянулся.
– Много ты знаешь… - сквозь зубы процедил Сашка.
– Тогда зачем пришел ко мне?
– Прости, - он признал справедливость ее слов. - Я не хотел тебя обидеть.
– Ничего, - отмахнулась она.
– Так ты предлагаешь не вмешиваться? - на всякий случай уточнил Сашка.
Писарева кивнула:
– Да. Ты же не хочешь потерять его навсегда? Он сам позже все тебе расскажет, я уверена.
Бардаков криво улыбнулся на ее последние слова.
– Ладно, спасибо тебе.
– Не за что.
– И прости, что называл тебя Писой, - он протянул руку в знак примирения, и Лена ее с радостью пожала.
– Забыто, - заверила она. - Меня все так звали.
Она не просто так использовала прошедшее время. Значит, "звали". Больше не будут, то есть. Ясно. Писарева работала над своим имиджем. А ведь и верно, глаза познакомились с тушью, а волосы - с укладкой. Молодей Ветер, такую девчонку раскачал!
Они попрощались.
Ленка ушла, а Бардаков все еще стоял, смотря ей вслед. А что, из них с Денисом получилась бы потрясная пара. Писарева, оказывается, только кажется тихенькой, а зубки-то имеет. И от Ветра еще со школы без ума, но, как другие, на спину не падает и лапками от восторга не дергает. Такая, если надо, его осадит…
Сашка оторвался от своих размышлений. Нужно думать не о любовных утехах Дениса, а о его проблемах. Легка сказать: "Жди, он сам все расскажет". А если нет? Что тогда? Бросить друга погибать? Ну уж нет! Дружба она на то и дружба, чтобы выдерживать все на свете.
"Я узнаю, что у него за тайны и с кем он связался", - мысленно пообещал себе Александр Бардаков по прозвищу Ухо и пошел своей дорогой.
В Нежено мы приехали, как я и предполагал, через два часа, успев и наговориться вдоволь, помолчать, и снова наговориться.
Что-то этот населенный пункт был больше похож на деревню, чем на село. Если деревня, то деревня, зачем придумывать более весомые названия?