Вкус денег, стр. 17

- Ты на моих мальчиков не обижайся. - Жестом отпустив охранников, он провел Роберта в дом, внутренности которого с мрачным и грязным средневековьем ничего общего не имели. - Они, конечно, немножко перестарались, но это скорее я виноват, не объяснил толком, кого в гости жду. А бдительность они правильно проявили, тут кто только не шляется - то журналисты, то прожектеры с гениальными планами, а может ведь и псих какой-нибудь заявиться с пистолетом.

Гагуа провел Роберта в библиотеку, где всяких кубков, дипломов и вымпелов было гораздо больше, чем книг, предложил располагаться и распорядился, чтобы принесли чаю.

- Значит, ты насчет Дмитрия волнуешься? - Он сокрушенно покачал головой. - И правильно волнуешься. Я тоже волнуюсь. И сыщиков ты нанял правильно, на милицию у нас рассчитывать нечего. Но если эти сыщики тебе сразу сказали, что я во всем виноват, ты этих сыщиков гони поганой метлой и нанимай других, которые не поленятся и все варианты просчитают. - Гагуа насмешливо прищурился: - Ну, сказали они тебе уже, что Гагуа - бандит? Что мафиози, уголовный авторитет, что маму родную из-за денег порешит, не то что партнера?

Роберт не ответил, делая вид, что всецело поглощен вылавливанием чаинок - чай был зеленый и заваренный прямо в чашках.

- Я, Роберт, не бандит, - вздохнул Гагуа. - Я - деловой человек, просто страна у нас такая, что любой бизнесмен должен иметь зубы, причем острые, иначе тебя просто сожрут с потрохами. И что деньги я люблю больше жизни, тоже неправда, деньги - вода, они приходят и уходят, да и устал я уже от всего этого. Честно тебе скажу: даже подумываю о пенсии… Женюсь, - он весело подмигнул Роберту, - запрусь в каком-нибудь вот таком вот домике и наконец поживу в свое удовольствие. А к бизнесу надежного человека приставлю, чтоб и он не в обиде был и мои кровно заработанные мертвым грузом в кубышке не пылились.

И когда я о пенсии думал и о преемнике, то Дмитрий мне чаще других в голову приходил. Он, с одной стороны, башковитый, с другой - я ему верю, а с третьей - он сам бывший спортсмен и знает, как моими фондами распорядиться, да и прочими наработками. И вот скажи мне, зачем бы я стал от будущего своего преемника избавляться? Если даже предположить, что я зверь, а не человек, и запросто могу своему другу глотку ни за что перерезать. А я, мальчик мой, совсем даже не зверь.

- А вы как думаете, где все-таки отец? - спросил Роберт.

- Не знаю, сынок, не знаю. Я, каюсь, грешным делом, когда обо всем узнал, подумал, что, может, бес его попутал, что надоел ему наш бизнес, что он аферу какую-то закрутил. До конца в это не верил, но бухгалтера мои все равно проверили - нет, и наши совместные фирмы в полном порядке, и все мое на месте. И главное - в последний год все так хорошо раскладывалось, несколько новых проектов мы с Димой начали, и все оказались удачными. Куда ему было бежать - непонятно. Я его тоже не трогал - это мы уже выяснили. В случайное убийство я не поверю. Если бы его одного пьяная шпана на улице встретила и зарезала за три рубля на водку, то тело давно бы уже нашли, как бы его ни прятали. А кроме того, он же в машине был и с двумя ребятами, так что шпана отпадает. Наши недруги-конкуренты? Они могли, конечно, его убрать, зная, что я его себе на смену наметил, но молчать об этом не в их правилах, обязательно бы надо мной поиздевались. Значит, остаются личные мотивы: любовь и тому подобное, а тут уж я тебе не помощник.

"Значит, Грязнов был прав, отец работал на Гагуа, - размышлял Роберт, возвращаясь из Малаховки. - Но мафиози ли Гагуа? В Штатах человек с таким количеством спортивных регалий и званий был бы миллионером, совершенно не прибегая ни к чему незаконному. А с другой стороны, отец ведь тоже, кажется, был чемпионом СССР в составе своего "Спартака" и практически ничего на этом не заработал… Вот что, - решил он наконец, - мафиози - это тот, кто зарабатывает на жизнь криминальным бизнесом. Под такое определение Гагуа скорее всего не подпадает. А в какой мере он связан с преступным миром, Грязнов понятия не имеет. Говорил, он, мол, "большой крестный отец", это всем известно. То есть опирается Грязнов попросту на слухи".

"26.03.2000 г. 15.35.

Срочно. Секретно.

Начальнику 13-го особого отдела УФСБ

по Москве и Московской области.

Дело № 18/686

Сегодня в 15.30 Р. Ненашев заказал билет до Мюнхена на завтрашний рейс №… авиакомпании Люфтганза. Брату, И. Ненашеву, у которого он остановился в Москве, Р. Ненашев объяснил свой шаг желанием встретиться с матерью и дедом. Обращаю Ваше внимание на то, что этим же рейсом в Мюнхен вылетает делегация московской мэрии во главе с В. М. Пирожковым.

Подполковник Русаков В. Ф."

"26.03.2000 г.

Начальнику УФСБ

по Москве и Московской области

Прошу оказать содействие в установлении прямого контакта с резидентурой СВР в ФРГ с целью координации действий по пресечению возможного покушения на мэра Москвы В. М. Пирожкова, вылетающего завтра в Мюнхен, и наблюдению за следующим тем же рейсом гражданином США Р. Ненашевым, представляющим оперативный интерес в рамках дела 18/686. Ориентировка на Р. Ненашева прилагается.

Начальник 13-го особого отдела

полковник Кременной"

Аэропорт Шереметьево-2. 27 марта

Щуплый лысоватый таможенник с большой родинкой на правой щеке явно чувствовал себя сегодня не в своей тарелке. Поминутно смотрел на часы, вытирал взмокший от пота лоб, покусывал губы, теребил родинку. То и дело украдкой шарил руками под стойкой, проверяя, на месте ли злополучный "дипломат". Втайне надеясь, что он бесследно исчезнет, сгинет, растворится, а вместе с ним сгинет и растворится весь этот кошмар.

"Ну какого черта, спрашивается, я согласился?"

"А попробовал бы не согласиться".

"Эх, выкинуть бы его, к черту!"

"Ну, ну, рискни!…и никто не узнает, где могилка твоя…"

Заметив, что уже привлекает внимание коллег, постарался успокоиться: "Ну, возьми себя в руки! Мужик ты или не мужик?!"

Начальник смены подошел к нему и участливо поинтересовался:

- Ты что-то, Сергеич, не в себе сегодня. Серый какой-то.

- Ничего. Нормально. Изжога вот замучила… - А про себя добавил: "Да, пошел ты со своим участием".

- На нашей работе и язву заработать недолго. Я вот тут недавно ершика перебрал, так серый был покруче твоего, думал, загнусь совсем… - И начальник принялся с увлечением расписывать симптомы своего недавнего "бодуна".

"Да уйдешь ты когда-нибудь? Дел у тебя, что ли, мало?" Таможеннику вдруг показалось, что чей-то взгляд буквально сверлит его спину, он затравленно оглянулся и тут же поспешно отвел глаза: "Сидит, сволочь… пасет! И этот еще привязался, как банный лист!" В который уже раз нервно взглянул на часы. Начальник угадал его мысли:

- Да, сейчас на Мюнхен объявят. Ну что, может, подменить тебя?

- Н-нет! - Таможенник судорожно сглотнул и отчаянно замотал головой, рубашка прилипла к спине, хотя в зале было довольно холодно.

- Ну, нет так нет. Только, как говорит моя внучка, Буратино - ты сам себе враг… - Он наконец ушел.

"Пронесет? Не пронесет? Пронесет? Не пронесет?"

А Голованов аккуратно довел Роберта до аэропорта и теперь сидел в кафешке и пил пиво, сверху наблюдая за обстановкой в зале ожидания.

Роберт с Игорем тоже потягивали пиво, но сами по себе. Рядом, видимо в ожидании какой-то знаменитости, толпились журналисты. Проверяли аппаратуру и что-то оживленно обсуждали, посасывая из бумажных стаканчиков кока-колу.