Раз и навсегда, стр. 33

– Вижу, что вы положительно ответили бы на этот вопрос, – хмыкнул Чарльз, не правильно истолковав причину ее смущения. – Отлично! А теперь я выдам вам один секрет. Джейсон – замечательная личность. У него была тяжелая жизнь, но он сумел пробиться, потому что обладает исключительной силой ума и воли.

Леонардо да Винчи когда-то сказал: «Чем шире душа человека, тем глубже он любит». Его слова всегда напоминают мне о Джейсоне. Он глубоко чувствует, но редко демонстрирует это. – И, усмехнувшись, герцог добавил:

– Поскольку у него такой сильный характер, он редко наталкивается на отпор, а уж со стороны женщин – вообще никогда. Вот почему подчас он кажется кем-то.., гм.., вроде диктатора.

Любопытство пересилило желание девушки не выспрашивать лишнего.

– В каком смысле его жизнь была тяжелой?

– О своей жизни должен рассказать вам Джейсон; я не вправе делать этого. Уверен, что наступит день, когда он сам вам все расскажет. Однако я должен посвятить вас в следующее: Джейсон решил, что вам пора выйти в свет со всем блеском. Через три дня мы едем в Лондон. Там к нам присоединится Флосси Уильсон и за оставшиеся дни обучит вас всему, что полагается знать, вращаясь в аристократическом обществе. Мы остановимся в лондонском доме Джейсона, который гораздо более приспособлен для раутов, чем мой, а Джейсон, бывая в городе, будет жить в моем доме.

Виктория не имела ни малейшего представления, что влечет за собой выход в свет, но внимательно слушала Чарльза, рассказывавшего ей о веренице балов, раутов, вечеринок, выходов в театр и венецианских завтраков, которые ей предстояли. К тому моменту, когда он упомянул, что Кэролайн Коллингвуд будет в Лондоне с аналогичной целью, ее уже одолел ужасный страх.

– ..И хотя вы, кажется, не обратили на это особого внимания за ужином, – закончил он, – леди Кэролайн очень рассчитывает, что вы тоже поедете в город, с тем чтобы можно было продолжить ваше знакомство. Вас это устраивает, не так ли?

Виктория подумала, что насладится хотя бы этой частью своего пребывания в Лондоне, о чем и сообщила герцогу, но тем не менее ей вовсе не хотелось уезжать из Уэйкфилда и встречаться с сотнями незнакомых людей, в особенности если они окажутся такими же, как леди Кирби.

– Поскольку мы с вами все обсудили, – подытожил Чарльз, открывая маленький ящичек в столе и извлекая колоду карт, – скажите: когда ваш друг Эндрю обучал вас игре в карты, ему не довелось научить вас игре в пикет?

– Довелось.

– Ну и отлично, тогда давайте сыграем. – Когда Виктория охотно согласилась, Чарльз с показной свирепостью нахмурился:

– Вы не станете жульничать, а?

– Уверяю, нет, – торжественно обещала она. Он пододвинул колоду к ней и сказал, улыбаясь:

– Сначала продемонстрируйте свои способности сдавать карты. Мы сравним наше мастерство.

Виктория рассмеялась. Она взяла пикетовую колоду и принялась тасовать. Карты замелькали в ее изящных руках, как мячики в руках жонглера.

– Прежде всего не хочу вас обманывать, пытаясь уверить, что в этот вечер вам повезет, – говорила она, живо сдавая карты по две сразу, пока у них обоих не оказалось по двенадцать карт. Чарльз взглянул на свои карты и поднял на нее смеющиеся обожающие глаза.

– Четыре короля. Держу пари – я выиграл.

– Проиграете, – обещала девушка с задорной улыбкой и показала свои карты, среди которых было четыре туза.

– А теперь посмотрим, как вы сдаете из-под низу, – предложил Чарльз. Когда она показала, он долго хохотал, запрокинув голову.

Игра, в которую они начали играть, превратилась в фарс, так как оба по очереди сдавали себе потрясающе выигрышные карты, и когда каждый пытался обмануть другого, библиотека гремела от хохота.

Не в силах больше выдержать доносившихся из библиотеки взрывов смеха, из-за которых он никак не мог сосредоточиться, Джейсон заглянул к ним, чтобы выяснить, в чем дело. В этот момент старинные дедовские часы пробили девять раз. Войдя в библиотеку, он обнаружил Чарльза и Викторию, корчащихся от хохота и вытирающих слезы, и колоду карт, лежащую на столе между ними.

– Анекдоты, которые вы рассказываете друг другу, должно быть, гораздо смешнее тех, что мы слышали за ужином, – заметил Джейсон, сунув руки в карманы своих облегающих панталон и глядя на них чуть раздраженно. – Я слышу вас даже из своего кабинета.

– Это моя вина, – солгал Чарльз и, вставая, подмигнул девушке. – Виктория хочет серьезно поиграть в пикет, а я отвлекаю ее шуточками. Кажется, я не в состоянии сегодня быть серьезным. Не сядете ли вы сыграть с ней партию?

Виктория ожидала отказа, но, с любопытством посмотрев на герцога, Джейсон сел напротив нее, Чарльз же встал у него за спиной. Когда Виктория подняла на него глаза, он ответил ей веселым многозначительным взглядом, в котором она ясно прочла: «Разбейте его наголову – жульничайте!"

Виктория так развеселилась от их невероятных карточных трюков, включая те новые, которым ее обучил Чарльз, что без колебаний кивнула.

– Вы сдаете или я? – невинно спросила она.

– Несомненно, вы, – вежливо ответил Джейсон. Осторожно отвлекая его, чтобы он не заметил подвоха, Виктория перетасовала карты, а затем начала сдавать. Джейсон посмотрел через плечо на Чарльза и попросил налить бренди, после чего бесстрастно откинулся на спинку кресла. Он зажег тонкую манильскую сигару и принял от Чарльза бокал.

– Вы не хотите взглянуть на свои карты? – спросила Виктория.

Джейсон погрузил руки в карманы, оставив сигару зажатой между ровными белыми зубами, и поднял на нее испытующий взгляд.

– Я вообще-то предпочитаю, чтобы мне сдавали сверху, а не из-под низу, – протянул он.

Побледнев, Виктория подавила нервный смешок и попыталась блефовать:

– Не понимаю, о чем вы?

Темная бровь поднялась, словно он бросил ей вызов.

– Вы знаете, что делают с карточными шулерами? Виктория сбросила маску невинности. Положив локти на стол и подперев ладонями подбородок, она разглядывала его смеющимися синими глазами.

– Нет.

– Обманутые дают отпор обманщикам, и часто спор разрешается дуэлью.

– Хотите вызвать меня на дуэль? – поддразнила Виктория, испытывая огромное наслаждение.

Джейсон лениво потянулся в кресле, задумчиво изучая ее смеющееся лицо и лучистые глаза.

– Вы действительно так хорошо стреляете, как говорили днем, когда угрожали, что застрелите меня?

– Еще лучше, – смело заявила она.

– А как вы фехтуете на шпагах?

– Не пробовала, но, возможно, леди Кэролайн выступит за меня. Она это отлично умеет.

Непонятно, что произошло с пульсом Виктории от сногсшибательной ленивой улыбки Джейсона, когда он заметил:

– Удивляюсь, как только мне могло прийти в голову, что вы в обществе леди Кэролайн перестанете представлять опасность? – Затем он добавил фразу, прозвучавшую для Виктории как неожиданный комплимент:

– Боже, спаси лондонских красавчиков в нынешний светский сезон. Вряд ли хоть одно сердце останется неразбитым, когда вы займетесь ими.

Виктория все еще не пришла в себя от столь высокой оценки своих способностей, когда Джейсон выпрямился на стуле и неожиданно предложил:

– Ладно, ну что, сыграем в игру, в которую вам так не терпелось выиграть?

Она кивнула, и он забрал колоду из ее рук.

– Если вы не возражаете, то сдаю я, – шутливо сказал он и выиграл три сдачи подряд, прежде чем Виктория заметила, как ловко он вытащил нужную ему карту из уже разыгранной кучки карт.

– Вы бессовестный тип! – возмущенно сказала она. – Настоящий шулер! Я видела, что вы сейчас сделали, – вы сжульничали в этой партии.

– Ошибаетесь! – ухмыльнулся Джейсон, поднимаясь из-за стола и глядя на нее тем самым взглядом пантеры, который ей уже довелось наблюдать. – Я жульничал все три сдачи. – Не мешкая он наклонился и поцеловал ее в макушку, затем потрепал ее длинные волосы и вышел из библиотеки.

Виктория была так ошарашена, что даже не заметила, как озарилось радостью лицо Чарльза, смотревшего вслед Джейсону.