Дикая Охота, стр. 13
Я формировал и вливал большие Звезды в дрожащий винтокрыл и упустил момент, когда сам Эйрик бросился в бой верхом на своем Голиафе. Вот уж кого хрен затопчешь! Он вдруг оказался далеко от нас — только длинная шея гиганта торчит из Моря Трав, — и лишь по звукам и призрачному мерцанию вокруг Восходящего стало ясно, что он вступил в отчаянный бой! Это выглядело невероятно — потому что неповоротливый Голиаф яростно трубил, топтал и рвал клювастой пастью тавров, а от ударов шипастого хвоста здоровенные быки взлетали в воздух, как мячики. Стала понятна его задумка — попав в полное окружение, Эйрик стал центром притяжения, рассеивал и задерживал орду, выгадывая мне драгоценное время. Но как, черт побери, он собирается выбираться оттуда⁈
Я работал, обливаясь потом. Капля за каплей Звездная Кровь растворялась, восстанавливая поврежденные узлы винтокрыла. «Грифон» уже поднялся на лапы и стремительно заращивал полученные ожоги, но дело еще не дошло до внутренних агрегатов!
А затем бахнул ракетомет, сверкнули голубыми зарницами импульсники, дробно застучали «Суворовы», засвистели гаусс-пулеметы — и я понял, что пришел наш черед.
Топот и рев. Крики. Разрывы. Непрерывная стрельба и звуки рунных эффектов. Слава богу, что тавры оказались недостаточно умны, чтобы обойти нас с флангов и тыла, они перли фронтальной волной, в расчете на которую и была построена оборона. Я толком не видел, что там происходит, лихорадочно спаивая внутренние магистрали и вливая Кровь в гондолы тилтроторов, старался не отвлекаться, а это достаточно сложно, когда стрелы барабанят по корпусу винтокрыла, разлетаясь острыми кремневыми осколками, а в двух шагах от тебя в землю вонзается здоровенный кривой дротик…
Но кое-что все-таки видел. Как пламенным фонтаном взрывается Руна Огненной Защиты. Как сверкает широкополосный импульсник Бена, оставляя в зарослях выжженные просеки. Как Толя Грохот стоит незыблемой скалой, поливая гаусс-иглами скачущих тварей. Как Фьюри мечет Ледяные Иглы, а защитный идол людей Эйрика извергает молнии. Как быколюди горят, падают, кувыркаются, сбитые на ходу, но новые и новые вырываются из зарослей. Как среди обычных тавров мелькают прозрачные, призрачные, раза в полтора крупнее и покрытые мерзкими нефритовыми рунами — мини-копии Пожирателя…
Все! Целый, новенький, восстановленный «Грифон» сиял свежим серебром, полностью готовый к взлету. Я отнял руки от корпуса — и понял, что вокруг уже идет рукопашная.
Где Эйрик? Где Грохот? Кто где? Бешеные, орущие тавры и люди смешались в полном хаосе! Половина ячеек барьерного щита была выбита, Инь тащил к винтокрылу раненого бойца Эйрика, Бен вздымал на штык-нож тавра, вспарывая ему брюхо, но другой, огромный, налетел, сшибая Восходящего в кидо с ног…
— Отходим! В винтокрыл! Сюда! — я прыгнул к задней аппарели, крича как голосом, так и в вокс-канале. Открыл огонь из «Янтаря» — голубые сгустки плазмы полетели над головами — и одновременно активировал Скрижаль. Кровь гулко била в виски — черт его знает, где Эйрик, теперь за этих людей отвечаю я!
Руна Ускорения Времени.
Она была в комбинации первой, потому что давала главное — возможность быстро активировать другие Руны.
Связка Ядовитое Дыхание — Ядовитый Побег прямо под ноги скачущим тварям!
Дуговая Искра — в того, что топчет Бена.
Ледяной Взор — в кучу, окружившую Грохота.
Помогло — тавры на мгновение опешили, а люди услышали меня и начали отступать.
Грай, припав на колено, палил из «Суворова», прикрывая Иня и Людмилу, тащивших раненых к винтокрылу. Я наконец увидел Фьюри и Грохота — последний, используя гаусс-турель как дубину, раздробил замороженных тавров и, держа на сгибе второй конечности акробатку Фьюри, уже бежал к нам.
В этот момент призрачный тавр прорвал завесу пуль, которые просто проходили через него, и атаковал с фланга. Он успел ударить Грая светящейся зеленой молнией, проскакать сквозь него, прежде чем кто-то развеял врага своей Руной.
Черт! Я схватил бесчувственного парня за шиворот, потащил на борт, неожиданно увидев совсем рядом Фьюри. На лбу лишившейся шлема Восходящей алела здоровенная ссадина, она тяжело дышала и была вся забрызгана кровью, но, кажется, невредима. Скомандовал:
— Фьюри, запускай импеллер! Взлет!
Пропустив ее внутрь, отсек Алой Волной новую атаку тавров, прикрывая Бена и Грохота. Бойцы, лязгая тяжелыми кидо, взбегали на борт, огрызающийся огнем из открытого проема аппарели. Один тавр попытался ворваться следом, но Толя, развернувшись, так приложил его гаусс-турелью, что огромная тварь закувыркалась по ребристому трапу.
Все на борту? Кажется, все!
Кроме Эйрика.
Я ощутил легкий толчок — умница Фьюри, понимая, что медлить нельзя, запустила импеллер и тут же оторвала винтокрыл от земли, одновременно закрывая аппарель. В десантном и пассажирском отсеках медкомы уже пытались оказать первую помощь раненым. По мелочи зацепило всех, почти всех, но трое были без сознания — двое фермеров и мой Грай.
— Где Эйрик? — рыкнул я, чувствуя, что «Грифон» поднимается в воздух.
— Он сказал, чтобы мы его не ждали, — ответил Джимми.
— Что⁈
— Он выберется сам, — добавила Людмила, и в голосе жены фермера прозвучала непоколебимая уверенность. — Все нормально, Сигурд. Он знает короткие пути.
Ну хорошо, если так! Я занял пилотский ложемент и принял управление. Быстро проверил бортовые системы — все восстановилось, работало штатно, будто и не было никакой жесткой посадки.
— Молодец, Фьюри, — похвалил я ее, — хорошо взлетели.
— Это вы молодец, сэр, — в широко открытых глазах моего второго пилота было изумление. — Как вам это… удалось?
Она же видела, что произошло с винтокрылом. Да все видели это маленькое чудо. Мне даже капнула парочка единиц Славы — неожиданно, но приятно.
— Звездная Кровь, Фьюри, — вздохнул я, пытаясь перевести дыхание и отойти от адреналинового безумия схватки. — Важна только Звездная Кровь…
Я не собирался подниматься высоко — не дай бог еще раз попасть в прицел Пожирателя, — но все-таки сделал круг над полем боя, пытаясь отыскать Эйрика. Но — увы — кроме вытоптанной Голиафом поляны и множества тавров внизу, живых и мертвых, ничего не обнаружил. На связь Восходящий тоже не выходил, а в окрестностях не наблюдалось ни его, ни его Существа. Родственники Эйрика упорно утверждали, что волноваться за их мужа и отца не стоит, он выбирался из ситуаций и похуже, так что можно спокойно возвращаться во фригольд.
Самая серьезная переделка из всех, в какие я попадал без Белого Дьявола. И, кажется, справился! Все обошлось. Никто не пропал. Все живы. Все на борту. Шестеро раненых — но все могло быть гораздо, гораздо хуже.
Трое относительно легких. У Бена — сотрясение и что-то с левой рукой. А вот Рэй и Грай, попавшие под удар призрачных копий Пожирателя, выглядели скверно. На их телах не было никаких ран или ожогов, они дышали — но упорно не приходили в себя.
— Пульс замедлен, реакции на раздражители нет, сосудистый тонус нарушен, — сказала Людмила, осторожно ощупывая мертвенно-бледного сына. — Похоже на поражение нервной системы! Это жизнеугрожающее состояние, Сигурд! Нам немедленно нужно в стационар!
Инь, как и Фьюри, отделался царапинами и легким испугом. А вот на Толе, побывавшем в самой гуще драки, не было ни царапины, бойцу в «Гоплите» мало что может повредить, но вот прочнейшую гаусс-турель он все равно умудрился каким-то образом погнуть.
— О головы этих тварей, копать-хоронить, — высказался он. — Черепушки у них как каменные, на!
— Толя, Толя, — покачал я головой, видя в камере искореженное оружие. — Как умудрился-то? Это же пласталь!
— Ну рука у меня тяжелая, командир! Зато задание выполнил! — похвалился десант. — Бронза, на! Какую Руну брать будем?
— Какое еще задание?
— Это, как его, на популяцию…
Покрошил он сегодня тавров, видимо, больше всех — потому Наблюдатель и засчитал ему одно из многочисленных заданий. Я устало улыбнулся: