"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ), стр. 1090
У меня будет учитель. Не простой, а самый настоящий маг с малюсенькими тараканчиками. Его любовь к свободной одежде понимала. В Аридии всех дам засунули в корсеты и продыху им не давали, ссылаясь на местную моду и репутацию, да что далеко заходить, в моем мире лифчик снял — тоже счастье. А каблуки…
Горячие стоны удовольствия громче всего звучат не в пылу страсти, а когда девушка наконец-то снимает туфли после долго пути по брусчатке и колотому асфальту, отрывает посеревшие от пыли пластыри и выкидывает бесполезные силиконовые стельки, обещающие легкий шаг. Их производители врут и не краснеют.
Так что с видом Бертрама я смирилась. Он меньшее из зол.
Мальчишки, хотя они ни разу не мальчишки, поджидали меня в знакомом мне некогда баре. Именно здесь я имела честь быть представленной Кристоферу де Ричмонду и назвалась невестой Дэниэла. Знала бы к чему приведет, никогда бы не предложила.
Оглянувшись на огромную дыру в стеклянной витрине, явно пробитую чей-то неспокойной головой, зашла внутрь, и на меня набросилась гномиха Эльвира, крепко сжав в объятиях.
— Чур, я первая, я первая в твою гильдию, но, пожалуйста, поменяй название.
Та самая, поведывавшая мне о талантах Юлианны к сплетням и новостям.
Удивляясь от столь горячего приема, не отстранилась, но при каждом новом ее вздохе, собравшиеся мужчины и женщины громко кричали и выпивали стопку чего-то крепкого.
— Даш, мы всех нашли, — выплыл из толпы Вортингтон и обвел рукой присутствующих. — Они все готовы работать на тебя и противостоять де Лиеву.
Вот это скорость выполнения задачи. Знала бы, я бы Колтона себе в помощники назначила.
— Замечательно, — ошарашенно уставилась на количество желающих. — А не могли бы вы оставить, — взглядом искала пергамент, но услужливый и разумный де Эстейт его сам подал. — Записаться, указать свое имя, вид деятельности и способ, как вас разыскать?
Маги всех форм, рас и обличий заулюлюкали и бросились к желанному листку, а я уселась на барный стул. По сравнению со всем населением их было немного, но даже эта кучка вполне себе способна создать конкуренцию вездесущему льву.
А вечером, порядком утомившись, возвращалась в новую квартиру под скулеж фамильяра. День прошел плодотворно и насыщенно.
— Даша, я устал, хочу на ручки.
Критически осмотрев массу питомца, поняла, что тушу ротвейлера на руках не вывезу. Кто бы меня на ручки взял? Так-то я девушка легкая, робкая и мечтающая о сильной мужской руке. Вот чтобы если у меня проблема, эта самая гипотетическая рука взяла и смахнула проблему куда-то подальше, в мусорку. А никого рядом нет, я совсем одна, грустная и печальная.
Зайдя домой, почуяла ненавязчивый запах еды, вкусный, домашний. На лицо тут же набежала тень. Мне же завтра с рассветом к де Одинсону идти, к тролльчихе Карле и еще кракозябры других униженных и оскорбленных разбирать.
— Дарина, это ты? — из глубины дома выглянул Кристофер, одетый в домашнее и забавный передник. — Как все прошло? Есть хочешь? Попробовал приготовить твои хинкали и, кажется, у меня получилось. Пушок не жалуется.
Судя по виду шпица, после соседства с Бали он больше ни на что жаловаться не будет.
А есть я хотела, да и желудок об этом упрямо сообщал, слюноотделение повысилось, в глазах застыли счастливые слезы. Закрученная по жо…тьфу ты, по локти в событиях этого мира, я постоянно забывала о себе, перестала нормально существовать, дышать и думать, напоминая себе хомяка в бесконечном крутящемся колесе.
Какой там поиск сестры? Я даже питаться нормально не могу. Уверена, если одеть тот самый комплект, в чем я заявилась в особняк к Роббу после перемещения, он будет на мне висеть.
— Даш, ты чего? — Де Ричмонд немного испугался слезливой реакции. — Говорю же, они не так плохи.
— Спасибо, — улыбнулась ему и уселась на ближайшую горизонтальную поверхность, мысленно возблагодарив, что у меня очень заботливый и внимательный сосед. — Хочу, буду, знаю, что ты повар от бога.
— Так, — оборотень не поверил моей быстрой сговорчивости. — Рассказывай, что у тебя произошло, выглядишь очень подозрительно.
Ну, я и рассказала, попутно моя руки, вдыхая ароматы кухни и убирая назад волосы, чтобы те не мешались. Кристофер не перебивал, молча подал мне тарелки и терпеливо ждал оценки своих стараний. Обрадовать меня хотел.
— Блин, кажись, это тебе надо рестораны открывать, — похвалила его за воспроизведенный рецепт. — А напишешь мне потом, что и как делал? Мне надо, — широко зевнула, — завтра Карле все рассказать.
— Напишу, — мужчина усмехнулся. — Вижу, ты хорошо сегодня поработала.
— Ага, — сложила ладошки и улеглась на них лбом от усталости. — Мне с рассветом надо встать, у меня обучение.
А вот здесь он меня удивил, совершенно не поддержав.
— Дарина, он тебе не нужен. Бертрам слывет жестким преподавателем, не терпящим возражений. Он упертый, несговорчивый и чокнутый. Знаешь, сколько от него учеников сбежало?
Ммм, и это говорит мне де Ричмонд?
— Да, да, — дремала за столом. — Он сильный и властный, совсем как ты.
— Я? — Волк искренне возмутился. — Я очень даже понимающий.
Ну, после вкусной еды я что хочешь тебе подтвержу, но это будет неправдой.
Глава 11. Светлое будущее растет из темного прошлого
Ведьма поутру унеслась прочь, чтобы успеть на первое занятие со своим новоявленным педагогом. Я не особенно поддержал ее в этом начинании, но раз уж она решила… То вряд ли у меня бы получилось ее остановить. Она как гроза, устроишься рядом с громоотводом, тебя-то и треснет.
Жутко хотелось допросить Робба о семье Дарины. Отчего разумная ведьма вдруг осталась без образования и не знает простейших вещей? Зато отлично разбирается в ведении производства и бухгалтерии. Кто ее родители, обрекшие на такое непонятное сосуществование? Чем они себя оправдали за поведение дочери? В Аридии, наоборот, принято развивать особенности отпрысков, чтобы они вливались в будущий бизнес. Если, как говорит де Артвуд, мама с папой держали ресторан, то странно, что не отдали родную кровь на обучение. Стеснялись, что она ведьма? Так все оголтелые предубеждения даже до крайних провинций добежали. В каком угрюмом краю она росла?
Нет, определенно побеседую с де Эттвудом и стребую с него правду. Что-то в Даше слишком много непонятного и плохо стыкующегося.
Я отправился в офис, желая встретиться с начальником филиала, но меня почти сразу поймала Элайза.
— Крис, — она вползла в кабинет и закрыла за собой дверь. — У нас никак не получается с тобой поговорить.
— Почему? — я нахмурился, вставая из-за стола. — По работе ты вроде бы все выяснила.
— Это по работе, — оборотница провела рукой по шелковистым длинным волосам и напряглась, заметив мое недоуменное выражение. — Ты хочешь меня прогнать? Только не говори, что слухи правдивы, и ты правда собираешься жениться на этой выскочке.
Вот оно что. Элайза, когда я приезжал в Гроунвуд, по большей части меня радовала. А что? Красивая, умная и целеустремленная. Старательно докладывала о промахах Робба, подмечала, если кто-то ворует, да и ночи с ней были наполнены страстью и вдохновением. Она ничего не требовала взамен, исполняла задуманное и никогда со мной не ночевала. Но это было тогда, пока де Эттвуд не привез в город свою вездесущую племянницу.
— Они не врут, — подал ей кресло и отпрянул при попытке сблизится. — Даша уже со мной живет и согласилась выйти замуж.
О том, что помолвка фиктивна, волчице знать совершенно не нужно.
— Ты и эта безродная дрянь, — возмутилась девушка. — Ты хоть понимаешь, с кем решил связать свою жизнь? А как же я? Чем я хуже нее?
Как минимум не умеешь бороться с препятствиями и излишне навязчиво себя ведешь.
В отличие от Элайзы, как бы я ни подступался к Даше, получил искреннюю улыбку лишь вчера, когда ведьма буквально вползла от усталости и с трудом добрела до дивана в прихожей. Той и невдомек было, что ради нее я затерроризировал Кейт, вызнавая неудачный рецепт, и с десятой попытки смог сделать что-то более-менее перевариваемое. Дарина обрадовалась, была готова меня расцеловать и даже немного расплакалась от увиденного. Сердце дрогнуло от нежности и удивления. Я и забыл, как приятно радовать любимую женщину. А она ведь правда устала, трудилась и сбилась с ног в попытках решить именно мою проблему, пусть ей и самой не нравился де Лиев.