Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ), стр. 33

— С чего ты взяла? — голова все еще кружилась от слабости и обилия событий, но Эмбер не желала волновать дочь.

— Ма-ам, ты же всегда была против собаки!

— Потому что с ней некому было гулять!

— А я?

Эмбер вздохнула и попыталась привести аргументы:

— Алекс, давай начистоту: я всегда на работе, у тебя то школа, то друзья. А сейчас ты собралась в колледж.

— А госпожа Львофф?

— Не помню, чтобы она просила собаку.

— Да, она предпочитает виски! — Алекс прикусила язык.

Мама улыбнулась. Не ехидно, а так весело, что сразу будто помолодела лет на десять:

— Я заметила. Прости, что подозревала…

— Я сама виновата.

— Иди сюда, — Эмбер протянула руки, и Алекс влетела в материнские объятия, прижалась лбом к плечу, вдохнула такой знакомый запах.

— Я тебя очень люблю, — просто сказала Эмбер.

На глаза навернулись слезы. Алекс стиснула зубы и еще сильнее уткнулась в плечо, не давая рыданиям вырваться наружу.

“Не стоит расстраивать мамочку”, - пронеслось в мозгу напутствие миссис Клавдии. Воспоминание заставило улыбнуться.

— Я тебя тоже люблю, — тихо сказала она.

Но мама услышала, сжала дочь еще крепче, правда, сразу же выпустила.

— Давай спать, завтра будет сложный день.

— Ты спи, я еще почитаю! — Алекс подошла к сумке с вещами, достала галафон. Новенький, купленный отцом сразу по приезду. Взглянула на него и протянула маме:

— Вот…

— Что?

— Это… ну в общем… отец… он купил… мне его выбросить?

— Зачем?

— Но…

— Алекс, с паршивой овцы… пользуйся.

— Спасибо.

— Только до завтра.

— Мама!

— Завтра мы купим тебе новый. Более мощный, и в котором не будет стоять прослушки.

— А… — Алекс не решилась спрашивать, откуда у мамы такая уверенность, что барон Макленбургский стал бы следить за дочерью. В любом случае, ее отец не тот, кому следует доверять. Это Алекс прекрасно понимала. Мама хочет перестраховаться — пусть так.

— Я могу вообще не включать его.

— Прекрати, даже если твой отец следит за нами, он прекрасно занет все, что я о нем думаю, — вяло отмахнулась Эмбер.

Примирение с дочерью заняло много сил, и она хотела только одного — закрыть глаза и погрузиться в заветный глубокий сон.

— Ладно, — Алекс включила гаджет.

Он тут же блямкнул, показывая сообщение.

“Привет. Это Мэтт. Как дела?”

“Привет, — напечатала Алекс, и сразу же добавила: Откуда ты узнал мой номер?”

“Для того, чей дядя — близкий друг императора, это несложно!”

— Алекс… — простонала мама в полудреме. — М-м-м… Звук!

— Ой, извини!

Она перевела гаджет на беззвучный режим.

— С кем там ты уже переписываешься?

— Да так, с подругой, — Алекс не знала, зачем соврала, но пока что Мэтт был ее секретом, и она не хотела не с кем обсуждать золотоволосого парня.

“Хвастаешься?” — быстро набрала девочка.

“Горжусь!”

Смайлик, в конце сообщения вызвал в памяти улыбку парня. Алекс заметила, что и сама улыбается.

“Как прошла встреча с родными?” — поинтересовалась она, чтобы спросить хоть что-то.

“Бурно. А у тебя?”

“Хорошо. Я остаюсь на Альвионе”.

“А могло быть по-другому? Ладно, увидимся!”

“Увидимся”.

Экран погас, а Алекс еще долго сидела в темноте, держа в руках галафон. Впервые за много лет в ее душе царило умиротворение: она будет учиться там, где всегда хотела, и еще у нее появился классный друг… И мама. Хорошо все-таки, что они поговорили.

Все еще улыбаясь, девочка все-таки отложила гаджет и легла спать.

Глава 17

Эмбер с умилением смотрела, как исчезает все, что им привезли на завтрак.

— Мы вчера не поужинали, — с извиняющимся видом проговорила Алекс, нацеливаясь теперь и на круассан матери.

— Э, нет! Он мой, — Эмбер цапанула его с тарелки и победно надкусила.

Они обе рассмеялись. И Эмбер почувствовала дикий голод. Давно такого она не чувствовала. Как будто ей когда-то отключили рецепторы наслаждения жизнью, оставив только вкус победы.

— Хорошо как, — вздохнула она, — жаль, кофе нельзя.

— А этот? — Алекс, любившая только молоко, кивнула на чашечку.

— Это суррогат, заменитель без кофеина. С целым комплексом витаминов, — поморщилась Эмбер.

— Тогда он полезен…

— О, да! — женщина решительно отодвинула чашку и пояснила, заметив недоуменный взгляд дочери. — Если невозможно пить кофе, то лучше отказаться вообще.

— Ой, мамааааа.

Алекс лукаво сверкнула на нее глазами. И Эмбер почувствовала, что чего-то она о мире, в котором живет, не знает, в отличии от нахальной девчонке, что схватила-таки круассан. Ее круассан! О чем она и заявила. Неблагодарное дитя подало плечами:

— В большой семье, мамочка, нечего клювом щелкать!

— Але-е-е-екс. Где ты такую гадость берешь? А поведение? Тебя же хорошо учили.

— Только портили, мамочка.

По счастью, хорошее настроение дочери ничем пробить было нельзя. Эмбер с улыбкой наблюдала за ней, отмечая, как ее дочь выросла, а заодно оттягивая неприятный звонок, который необходимо было совершить. В конце концов Эш был ее другом. И имел право все узнать не из газет. Понимая, что вечно избегать неприятных вещей не удасться, Эмбер вздохнула.

— Мне надо позвонить. Где мой галафон? — последнее предназначалась больничной системе.

— Все вещи больных хранятся отдельно, — проинформировали ее. — Технические гаджеты выдаются только по разрешению лечащего врача.

— Тогда позовите врача!

— Обход запланирован на одиннадцать часов.

Понимая, что спорить с системой бесполезно, Эмбер закатила глаза.

— Возьми мой, — предложила дочь, протягивая гаджет.

Но Эмбер покачала головой:

— Извини, но если там вдруг стоит прослушка…

— Ясно. Очередной приступ паранойи…

При слове приступ комната вспыхнула алым, а сирена пронзительно завыла. Эмбер и Алекс, не сговариваясь, зажали уши ладонями. В эту же минуту панель отъехала в сторону и в палату вбежала женщина в зеленом костюме врача. Ее сопровождал охранник. Новый. По всей видимости, вчерашнего заменили рано утром.

Сирена отключилась.

— Что происходит? — женщина недовольно глянула на Эмбер поверх прямоугольных очков. — Почему срочный вызов?

— Прозвучало кодовой слово, — пояснил все тот же механический голос. — Сработала система оповещения.

Врач тяжело вздохнула:

— Опять? Когда, наконец, техники ее наладят? Впрочем, это — риторический вопрос. — Она снова обратилась к Эмбер. — У девочки все в порядке?

— Думаю да. А почему вы спрашиваете?

— Я — врач, мне положенно удостовериться в состоянии пациента.

За спиной кашлянул охранник:

— Простите, но ваш пациент — госпожа Дарра.

— Простите?

— В больнице нахожусь я, — спокойно пояснила Эмбер. — Дочь осталась со мной, поскольку…

— Таково было желание его величества, — пробасил охранник.

— О! — безразличие в глазах врача сменилось вежливым интересом и (Эмбер нахмурилась) подобострастием. — Наш госпиталь всегда рад представителям правящей династии и их приближенным.

— Я ни то и ни другое, — перебила ее Эмбер. — И еще я хотела бы получить свой галафон. Немедленно.

Врач замялась, а потом подошла к кровати и, прислонив руку к сканнеру, развернула вирт-экран с историей болезни. Брови взметнулись вверх. Вздохнув, женщина обернулась к пациентке:

— Простите, госпожа…

— Дарра.

— Госпожа Дарра, но в вашем состоянии…

— В моем состоянии вредно волноваться, а я начну, если не сделаю очень важный звонок.

Алекс покосилась на мать, прекрасно зная этот тон, не предвещавший ничего хорошего для оппонента.

— Но… — попыталась возразить врач.

— Лучше дайте ей то, что она просит, — громким шепотом подсказала девочка. — Иначе она действительно начнет волноваться, а потом подаст иск и затаскает вас по судам.

Врач вздохнула:

— Я не имею права…