Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ), стр. 28

— Продолжай…

— Насколько я помню, первый секретарь императора прежде всего его советник в юридических вопросах?

— Верно.

— Тебе не кажется, что само мироздание пошло тебе на встречу: сэр Тоби, никогда его, кстати, не любила, ломает ногу и какое-то время не может наушничать министрам, прости, исполнять свои обязанности, и как раз в это время в Альвионе находится один из лучших адвокатов. Милый, да если бы лорд Норрак не сломал ногу сам, я бы сделала это лично!

— Не хочешь же ты сказать… — Эдвард покачал головой. — Нет, она не согласится…

— А ты предложи и увидишь.

— Она ненавидит Альвион.

— Но любит свою дочь, Нед. Любовь к своему ребенку — сила, с которой необходимо считаться. Когда-нибудь и ты это поймешь.

— На что это ты сейчас намекаешь?

— Я вообще молчу. Кушай булочки, — и Мария-Тереза положила на тарелку любимого внука сразу три.

Глава 13

От бабушки император выехал в глубокой задумчивости. Ее слова про Эмбер Дарра все не шли из головы. Действительно, глупо было бы упускать такой шанс. С другой стороны, Эмбер Дарра ненавидела Альвион, и теперь он, кажется, понял причину этой ненависти. Интересно, что натворил Макленбургский, что вызвал ненависть к целому Альвиону?

Вряд ли просто бросил жену с ребенком. Император нахмурился, перебирая в уме тех, кто мог выведать подоплеку отношений бывших супругов. На ум приходил только один человек. Сэр Рочестер Фейрфакс, бывший министр иностранных дел и старинный друг бабушки.

Он подал в отставку еще во время правления отца Эдварда, приняв на себя удар во время очередного экономического кризиса. Император, конечно, подозревал, что скандал был гораздо глубже и связан с тем, что сэра Рочестера слишком часто видели вместе с вдовствующей императрицей, чего отец простить не мог.

После восшествия на престол Эдвард несколько раз заикался о возвращении старого интригана, но неизменно получал отказ. Тем не менее, связи у лорда Фэйрфакса были. Это император знал наверняка, поскольку бабушка то и дело выказывала небывалую осведомленность в делах империи и давала внуку ценные советы, почти всегда успешно претворяющиеся в жизнь и вызывающие кислые мины в кабинете министров.

Именно бывший министр, как оказалось, вызвал медицинскую помощь для потерявшую сознание Эмбер Дарра и сопроводил в королевский госпиталь, о чем вдовствующая императрица и рассказала внуку перед отъездом. Вполне вероятно, сэр Рочестер знал еще что-то…

— Разверните флаер, — император все-таки решился.

— Простите, ваше величество? — Пилот покосился на царственного пассажира.

— Едем на Даун-лейн!

Конечно, он мог вызвать старика к себе, но это породило бы волну сплетен и слухов, а Эдвард не слишком хотел привлекать внимание к своим делам со стариком.

— Как пожелаете.

— Отключи навигацию и никому ни слова!

— Так точно!

Конечно, пилот мог и проболтаться, но императору казалось, что Стивен слишком дорожит даже не работой, но оказанной ему честью управлять флаером императора, поэтому вряд ли расскажет, где пропадал монарх.

— Прибыли, ваше величество!

Он и не заметил, что флаер давно замер, а водитель обернулся к нему, протягивая солнцезащитные очки.

— Ближе не подъеду, там газоны.

— Спасибо, — Эдвард нацепил очки и вышел.

Слегка ссутулившись и засунув руки в карманы, он прошел вдоль плотно стоящих домов и поднялся на крыльцо одно из них. Постучал начищенным до блеска медным молоточком (боже, какая древность). Дверь открылась почти сразу, и на пороге возник седовласый старик в черном фраке.

— Вам назначено? — он нахмурился пытаясь за своим отражением в темных стеклах разглядеть лицо посетителя.

— Полагаю, меня ждут… — Эдвард чуть сдвинул очки на нос. Старик на секунду изумленно распахнул глаза. Но сразу же взял себя в руки и поклонился:

— Разумеется. Следуйте за мной!

В доме царила темнота. Эдвард не сразу сообразил, что это из-за очков. Пришлось снять. Правда, стало не намного светлее. Дворецкий тем временем подошел к дверям, распахнул их и торжественно провозгласил:

— Его императорское величество…

— Надеюсь, вы не станете перечислять все мои титулы? — весело поинтересовался Эдвард, переступая порог.

Он прекрасно знал эту комнату: затянутые шелком стены, на которых развешаны акварели на тему охоты (самая большая коллекция в Альвионе, между прочим), мебель из темного дерева с золотистой обивкой, толстый ковер и огромный мраморный камин, на полке которого были расставлены фигурки из фарфора.

— Ваше величество! — хозяин дома с должной поспешностью поднялся и поклонился. — Порридж, прикажите подать чай!

— Я только что из Сандригем-паласа и не могу больше проглотить и крошки! — шутливо воскликнул Эдвард, как только дворецкий удалился.

— Вдовствующая императрица в своем репертуаре?

— Причем во всем.

— Вот как?

— Да. За ланчем она настоятельно рекомендовала обратиться к вам, милорд, — Эдвард присел в кресло у камина, собеседник последовал его примеру.

— Я слушаю.

Император улыбнулся:

— Сэр Рочестер, вы перепутали, это я вас слушаю и очень внимательно.

— Простите?

— Объясните мне, почему вы так настаиваете на том, чтобы привлечь госпожу Дарру.

— Привлечь к чему? — небрежно поинтересовался бывший министр. Эдвард вымученно улыбнулся.

— Давайте обойдемся без представлений, — попросил он. — Хотя бы здесь.

— Ваше величество…

— Сэр Рочестер! — одернул император. — Я прекрасно знаю, чьи советы вот уже много лет передает мне моя бабушка. И я не сержусь, более того, благодарен вам, что вы не оставили мою семью одну…

Он многозначительно замолчал, с удовольствием наблюдая за едва заметным румянцем на впалых щеках собеседника.

— Да, да, я, разумеется, все знаю… И как глава семьи рад за вас двоих. А как император — безумно вам признателен за своевременные и ценные советы.

— Ваше величество…

— Сэр?

Эдвард изогнул бровь. Стыдно признаться, но он часами тренировался у зеркала, чтобы изгибать ее именно так. Ему доставило удовольствие знать, что он практиковался не зря. Лорд Рочестер склонил голову. Признавая свое поражение.

— Не думал, что вы заметите.

— У меня была отличная школа, — император улыбнулся и пояснил. — Мои родители. Я рано научился понимать, что белокурая леди, сопровождавшая отца в турне, сопровождает его и в спальню, а инструктор матери по теннису учит ее не только подачам.

Лорд Фейрфакс Рочестер не сводил с него пристального взгляда.

— Простите, не знал…

— Вам и не следовало.

— Возможно, но в любом случае…

— В любом случае, как я уже сказал, я высоко ценю вашу поддержку, милорд, — перебил его Эдвард. — Итак… Эмбер Дарра… Вы ведь следили за ней в день присяги гарантов мира?

Легкая улыбка была ответом. Император сузил глаза:

— Почему?

— Что вы о ней знаете? — как истинный дипломат, лорд Фэйфакс ответил вопросом на вопрос.

— Кроме того, что она — известнейший адвокат Межгалактического Альянса, который ни раз не проиграла судебный процесс? Практически ничего, — он поморщился, заметив ехидный взгляд бывшего министра. — Ах, да, она же была замужем за бароном Макленбургским, родила ему дочь Алекс, которая прекрасно играет в карты!

— Во что именно?

— Кажется “верю-не верю”…

— Прекрасная игра! Она словно создана для политиков и дипломатов.

— И адвокатов, — Эдвард вздохнул и почему-то пожаловался: — А еще Эмбер Дарра носит уродливые мужские часы. Они ей не идут.

— Она покупает их каждый год. В день, когда получила официальный развод.

— Вот как?

— Чтобы выйти сухой из воды, ей пришлось продать семейную ценность — часы отца, перешедшие ему от деда, а тому в свою очередь..

— Понятно, — Эдвард кивнул. — Семейные ценности — штука сложная. Слишком уродливые, чтобы носить, но слишком памятные, чтобы выбросить и купить новые.