Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время, стр. 25

Каждый профессионал всегда хочет иметь последователей, для того чтобы передать накопленные знания, чтобы они не пропали бесследно. Учитель славен своими учениками. И Матвей неожиданно для себя оказался первым и единственным учеником. Если кто и хотел учиться, сомневались в опыте Галена, ибо он был еще молод. Обычно врач приобретает опыт значительно позже. А преподают уже пожилые и седовласые. Поэтому до открытий Галена и его известности пройдут еще годы и десятилетия. Но по его руководствам будут лечить больных еще не одну сотню лет.

С арены отправились домой к Галену. Дом он арендовал и, поскольку не был стеснен в средствах, имея наследство, содержал прислугу.

Пергам был античным городом в области Мизия на западе Малой Азии. Основанный в 12-м веке до новой эры выходцами из Греции, он стал столицей Пергамского царства. Был известен библиотекой, в которой насчитывалось более двухсот тысяч рукописных книг. К сожалению, они были захвачены и вывезены в Египет Марком Антонием.

Когда Птолемеи запретили вывоз из Египта папируса, городские греки изобрели пергамент, оказавшийся более долговечным, но и более дорогим. В городе был алтарь Зевса, акрополь Евмена II, дворцы пергамских царей и знати, святилище Афины Никефоры, храм Деметры, а еще известный в Древнем мире храм, он же лечебница – Асклепион. Был еще театр и первые в мире душевые кабинки для омовений. Но, согласно Иоанну Богослову, в Пергаме находился «Престол сатаны». В 1302 году город был захвачен османами, частично разрушен, на его месте возник ныне турецкий Бергам.

Когда Матвей следом за Галеном вошел во двор, он удивился. Во дворе был маленький пруд, дающий в жаркий день прохладу, в пруду рыбки плавают. По здешним меркам все это определяет степень зажиточности владельца. Справа от пруда – каменный дом, а слева – беседка. Легкая камышовая крыша, стол, по обе стороны скамьи.

К Галену сразу бросились слуги.

– Что господин желает на ужин?

– Рыба, фрукты, вино – на двоих.

Одна из служанок принесла кувшин и таз. Хозяин, а следом и Матвей омыли руки. Для медиков – процедура привычная, обязательная.

Рядом с беседкой благоухали цветы. Матвей в первый раз сталкивался с такими условиями. В Петербурге холодно, да и не принято цветы выращивать во дворах, если только в царских садах или оранжереях. А все же приятно пахнет и услаждает взор.

– Матвей, ты бы не хотел сменить свою варварскую одежду?

Не хотелось Матвею – в его одежде карманы есть, а в туниках их не было. Однако в своей одежде на него обращают внимание местные жители. Когда шли по улицам, Матвей заметил к себе интерес.

– А можно?

Гален подозвал слугу, отдал распоряжение.

– Ступай с ним.

Для Матвея непривычно было снять портки и исподнее. А еще набедренную повязку нужно правильно завязать. Тунику накинуть проще простого. Сразу почувствовал, что телу приятнее, прохладнее стало, что для жаркого климата желанно.

Вернулся к беседке.

– Хм, уже на грека похож. Только бороду отрастить надо.

– Это вопрос времени.

На голове и лице у Матвея волосы русые, все равно отличаться будет от местных, они все жгучие брюнеты.

Тем временем слуги выставили яства: запеченная рыба, посредине блюдо с фруктами. Матвей сроду таких не видел и не пробовал. А еще кувшин вина и кружки. Слуга сразу кружки наполнил. Гален, как хозяин дома, поднял кружку:

– За знакомство!

Матвей отпил глоток, принялся за рыбу. Он руководствовался принципом: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Делал то же, что и хозяин. Постепенно от рыбы остались одни кости, фрукты были съедены, а вино выпито. Гален произнес:

– Многих воителей стоит один врачеватель искусный! Знаешь, кто изрек?

– Прости, учитель, не знаю.

– Гомер. Великий поэт и философ.

Изречение Матвею понравилось. Убить просто, это большого ума и знаний не требует. А поднять на ноги раненого или больного требует времени, знаний, лекарств. Далеко не каждый на это способен.

Поскольку день уже плавно перешел в ночь и стемнело неожиданно быстро, Матвея по знаку хозяина отвели в комнату. Непривычное жестковатое ложе. В России пуховые перины, а здесь матрацы, набитые овечьей шерстью, но довольно тонкие. И дома Матвей спал в исподнем – холщовая рубаха и кальсоны, а тут набедренная повязка. Непривычно, но, покрутившись немного, уснул.

Все же слишком много волнений навалилось. И сама личность Галена впечатлила. О нем, о его открытиях, подходах в лечении будут говорить сотни лет после его смерти. Стало быть, заслужил, сыграл значительную роль, и Матвею повезло оказаться рядом, стать учеником.

Показалось, что только лег, а за окном уже светает, во дворе прислуга суетится. И надо вставать, хотя спать хочется. Но не дело, если ученик после учителя просыпаться будет. Встал, размялся немного, прогоняя сон. Поприседал, попрыгал на месте, сделал развороты, махи ногами и руками. От окна послышался голос Галена:

– Размять члены и разогнать кровь – очень правильно. В твоей стране так принято?

– Очень немногими, увы.

– Пора совершить омовение, завтракать и за дело.

Для Матвея удивительно. Судя по положению солнца, сейчас пять часов утра. Неужели у Галена такой распорядок? Наверное, да, ведь без великого трудолюбия ни один человек не станет именитым, первооткрывателем, известным.

Матвей надел тунику, вышел во двор. Тут же прислуга поднесла медный таз с водой, в которой плавали лепестки роз. А еще подали деревянную расческу. Матвей умылся, расчесал волосы. Пожалел, что в Петербурге не сходил к цирюльнику. Но Гален тоже имеет пышную шевелюру.

Позавтракали фруктами, выпили по бокалу легкого вина и отправились в гладиаторскую школу. Гален числился в ней, получал жалованье, а главное – набирался практики. У гладиаторов травмы и ранения бывали постоянно. А Галена в тот период именно этот раздел медицины интересовал.

Когда пришли, Гален спросил у Фламиния:

– Как там Крис?

– Если бы помер, мне б сказали.

Купить молодого раба стоит недорого для владельца гладиаторской школы. И жизнь его не ценится. Другое дело – опытный гладиатор, проведший не один победный бой. У такого уже поклонники и поклонницы есть. И стоит такой гладиатор дороже.

Гален и Матвей направились в большую комнату, где содержались бойцы. На сей раз осматривал Криса сам Гален, а Матвей наблюдал. И ничего нового для себя не увидел. Однако после осмотра в отведенной ему комнате Гален достал из шкатулки кусок какой-то темной массы, показал Матвею.

– Что это?

Матвей взял, попробовал помять, понюхал. В первый раз он видел такое вещество, похожее на смолу. Но не стал бы Гален держать у себя смолу.

Учитель усмехнулся:

– Это мумие. Европейские лекари с ним незнакомы. Мне привезли его из дальних стран, что на восходе от нас. И лучшего средства для того, чтобы кости срослись, нет. Стоит мумие на вес золота.

– Как же его употреблять?

– Смотри и запоминай.

Клавдий, ибо полное имя лекаря было Клавдий Гален Никон, прозванный позже Пергамским, ножом разрезал мумие на куски. Затем подогрел почти до кипения оливковое масло и бросил в плошку мумие, стал помешивать. Довольно быстро мумие растворилось. Плошка была отставлена в сторону, а когда содержимое остыло, Гален обмакнул в масло кончик ножа, протянул Матвею:

– Попробуй.

Вкус оказался своеобразным, слегка жгучим.

– Отнеси Крису, пусть принимает один раз в день утром на кончике ножа, пока не закончится варево.

Матвей поручение исполнил. Было интересно узнать что-то новое. Пель, как и другие петербургские провизоры и фармацевты, мумие не применял. Либо по незнанию, либо не верил в свойства. Но Матвей уже сделал для себя вывод, что знания лишними не бывают, не мешок за спиной носить. То ли здоровье у Криса было отменным, то ли мумие внесло вклад, а только гладиатор быстро пошел на поправку.

В короткие моменты, когда больных не было, Матвей смотрел, как сражаются гладиаторы. Поскольку бои устраивались учебные, первоначально оружие было деревянным, потом, по мере приобретения опыта, его заменяли на настоящее, но тупое. И только когда гладиатор овладел приемами боя и защиты, его выпускали на арену перед публикой. Поскольку богов было много, как и храмов, им посвященных, то и празднеств было много – в месяц не менее трех-четырех. И жертвы животных богам приносили, и жрецы принимали от граждан дары, и шествия по улицам проходили, и гладиаторские бои. Публика их любила. Еще бы, бои проходили с участием диких животных и людей. Хотелось пощекотать себе нервы, покричать, выпустить пар вместе со всеми.