Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время, стр. 16

Пару раз, когда Бернард замолкал, Матвей задавал вопросы. Что за остров Родос, на котором они находятся? Какой стране принадлежит? Какая здесь религия? Причем конфессия волновала его больше всего. Не хватало только снова попасть к инквизиторам! На все вопросы получил исчерпывающие ответы. Алхимик даже прутиком на сухой земле нарисовал очертания острова и города на нем.

– Остров рыцарский, главный магистр разумен, к подданным относится по-отечески, не обижает. А остров вообще благословенный край. Тепло, фруктовых деревьев в изобилии. Правда, с пресной водой стало плохо.

Конечно, Матвею интересно узнать о многом, но граф не упомянул о религии. Для Матвея это важно. Рядом Константинополь и Византия, где вера православная, инквизиции нет. Полный впечатлений, Матвей уснул быстро и крепко. Ночью казалось ему, что кто-то ходит по двору. Может, Алонсо сторожит, а может, привиделось во сне.

Утром стал осмысливать услышанное и увиденное. Если граф на самом деле создал философский камень, почему использовал его только для получения золота? Насколько знал Матвей, камень дарует своему владельцу вечную молодость и долголетие. А еще с его помощью можно создать гомункулусов. Вероятно, этим способности и возможности камня не ограничиваются. Прежде никто похвастать не мог, что получил такой камень, изучил его свойства. Или камня не было, или скрывались те, кто смог его создать. Потому как охотников завладеть редкой диковиной много и могут убить, слишком велик соблазн. Ибо владелец камня станет баснословно богат и будет жить долго, в неге и удовольствии.

И снова скудный завтрак – оливки, финики, орехи, сыр. По мнению Матвея, это не еда, а прелюдия. Русский человек привык к пище тяжелой, сытной: мясо, картошка, каша. В желудке сосало, хотелось пищи обычной. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, как гласит русская пословица. Поэтому решил он с первого же жалованья сходить на рынок, купить вяленого мяса. Не самая полезная пища, лучше свежая убоина. Но графа претензиями на еду огорчать не хотелось. Тем более и суток не прошло, как Матвей появился в доме. Еще теплилась надежда, что в обед Алонсо все же сварит мясную похлебку либо уху. И бульон хорош, и мясцо – для сытости. Неужели здесь, на острове, так кушают все? Из-за одной еды сбежишь! Но остаться хотелось, Бернард его сильно удивил.

Глава 4

Алхимик

Остров Родос располагался в 246 морских милях от Пирея. С запада его омывало Эгейское море, с востока – Средиземное.

В 1306 году генуэзский правитель Вильоли продал остров вместе с населением ордену рыцарей Святого Иоанна. Официальным языком ордена был латинский, а рыцари разных национальностей общались на французском. Духовным главой ордена был папа римский, официальная религия – католическая. Орден назначал архиепископа. Рыцари обороняли остров в течение 213 лет. Родос выдержал две мощные осады османов – в 1444 и в 1480 годах. И пал в 1522 году, на 70 лет позже Константинополя. На острове, в северной его части, располагалась мощная крепость, которую по всем правилам фортификационного искусства воздвигли рыцари-госпитальеры.

Вкратце о нападениях османов рассказал Алонсо. Только тогда Матвей понял, почему высок каменный забор вокруг дома. Имение напоминало маленькую крепость. Однако без защитников любая твердыня долго не устоит. Поэтому Матвею интересно стало, как же устроен дом, кто его защищал. Да и османы при набегах с местным населением, исповедующим христианство, не церемонились, вырезали целые селения.

Матвей слышал о минувших событиях впервые и был удивлен. О падении Константинополя 29 мая 1453 года он знал из книг, из проповедей священников, знал и о том, что Москва стала главной опорой православия, переняв от Константинополя все требы, службы и обряды.

Прошло несколько дней, Матвей помогал Бернарду в работе. Что радовало – работали в хорошо освещенной комнате, а не в темном подвале. И вентиляция была естественная: открыл окно – и свежий воздух, причем пахнущий морем, травами.

И Бернард, и Алонсо – оба находились в преклонном возрасте и, случись нападение, отразить бы не смогли. Да что османы, а если разбойники? Их не остановит дворянское звание, преклонные годы, а если каким-то образом узнают про превращение ртути в золото – беды не миновать. Матвей как-то после обеда, во время отдыха, высказал такое опасение. Да еще и оружия в доме он не видел. Ни сабли, ни арбалета, ни копья. Как и шлема или кольчуги, рыцарских лат. Конечно, носить стальную защиту тяжело даже молодым людям…

То ли заслужил уже доверие, то ли из-за того, что отсутствовали у Матвея приятели, которым он мог рассказать об увиденном, но граф поднялся со скамьи:

– Пойдем. Алонсо, отопри дверь в сарай.

Да что может быть необычного в сарае? Склад боевого железа? Катапульта или медная пушка на деревянном лафете? Когда Алонсо отворил дверь и отступил в сторону, граф предложил войти. Когда глаза адаптировались после солнечного света, в сумерках сарая юноша разглядел темные фигуры и сильно удивился В несколько рядов там стояли глиняные воины. Матвей не поленился посчитать – два десятка. Подошел, постучал. Глина, она и есть глина. Что может сделать такой истукан? Однако припомнился мимолетный рассказ Пеля о глиняной армии в Поднебесной.

Повернулся к графу:

– Мертвые глиняные солдаты. Какой от них прок?

– Алонсо, принеси камень из моей комнаты.

Когда камень был доставлен, граф взял его в руки, поднял, прошептал какое-то магическое заклинание. Прошло несколько секунд, и глиняные воины ожили. Двинулись к выходу, поодиночке выбрались во двор. От их шагов раздавался странный шелест. Именно его слышал Матвей в первую ночь своего пребывания здесь. Неужели эти воины несут охрану? Да ткни его палкой, он развалится. Видимо, граф понял состояние Матвея.

– Хочешь побороться с любым из них?

– А если он развалится на черепки?

У глиняного воина не лицо, а харя, как говорили на Руси. Еще в дохристианский период, на празднике поклонения Перуну или другим богам, на лицо надевали маску, вырезанную из березовой коры. Она и называлась харей. И у этого истукана ни глаз, ни эмоций. Матвей даже задался вопросом: как он видит? Причем все воины одного телосложения, харей схожи, как два пятака, как будто отлиты в одной форме. Матвей предположил, что так оно и есть. Кто-то отлил, а Бернард вдохнул жизнь.

Матвей для начала решил обмануть истукана, ведь глаз у противника нет. Метнулся вправо, подставил подножку, попробовал толкнуть назад. С таким же успехом он мог бы толкать скалу. Воин даже не покачнулся, затем стремительно обернулся, обхватил парня и поднял. Сейчас с силой швырнет на землю так, что ребра захрустят. Матвей в испуге закрыл глаза. Но послышался окрик графа, и воин бережно поставил Матвея на ноги, отпустил. Тот был в шоке. Такое невозможно! А с другой стороны – вот они, глиняные создания, которые шевелятся, исполняют приказы алхимика. И в Китае целая армия таких воинов явно не для посмешища стоит. Наверняка древние алхимики имели философский камень, и воины исполняли свои обязанности.

Матвей сразу идею подал:

– Учитель, а почему бы не сделать носилки по образцу римских палантинов? И пусть эти глиняные истуканы вас носят.

– Так ведь видом своим распугают.

– Это просто решается. Сверху легкие одежды, лица красками расписать, вполне за живых сойдут. Кстати, они говорить могут?

– Вот это нет. Для этого гомункулусы есть.

Читал о них Матвей. Живое существо, плоть от плоти хозяина, из его семени. Вырастают за 40 дней. Для их создания тоже нужен философский камень. Однако получаются роста небольшого, с локоть. Но разумны, ведают многие знания, помогают своему создателю.

А есть еще манкурты – взятые в плен люди, которые превращены в бездушные создания волею хозяина с помощью философского камня. Хозяину подчиняются беспрекословно, ничего не помнят из прошлой жизни, даже детей и родителей. Говорить могут и смертны.