Я разобью твоё сердце (СИ), стр. 22

Взглядом прошу прекратить соблазняющие действия.

Вместо этого его ладонь двигается вверх, дерзко проникает под юбку и подкрадывается к трусикам.

— Эй, — шикаю и свожу колени. Брови подлетают от неожиданности. — Ты что делаешь…

— Поверяю, всё ли на месте, — смешливо шепчет на ухо парень. Мягко чмокает в шею.

— Мы в библиотеке… — напоминаю и себе и ему, чтобы не потерять рассудок.

Всё происходит под столом, но такое чувство, что каждый присутствующий в курсе разврата. Я покрываюсь смущенным румянцем.

А Герману плевать на запреты . Его пальцы бесстыже притираются к трусикам, а глаза любуются моей реакцией. Я опускаю ресницы и выпускаю вздох, чувствуя, как низ живота наливается.

— Прекрати, — умоляю, сдерживая его руку.

Пронизываем друг друга многозначительными взглядами. В мужских глазах ярко проглядывается влечение, но я не могу расслабиться в таких условиях, как бы не сходила с ума.

Приложив немалое усилие выбираюсь из захвата Германа.

Поднимаюсь места и, одернув плиссированную юбку, иду к стеллажам с книгами. Слышу, что Герман идёт следом. Ускоряю шаг и теряюсь между длинных рядов. Начинаются какие-то прятки-догонялки. Через щелки догадываюсь о местонахождении парня и бесшумно линяю в другую сторону. Прижавшись к стеллажу, перевожу дух и расплываюсь в глупой улыбке. Заславский похоже заблудился в книжном лабиринте. Выглядываю из-за угла — его не видно.

Выдохнув, достаю с полки пару интересных книг и перелистываю их на ходу. Теряю бдительность и за поворотом натыкаюсь на мужскую фигуру.

— Попалась.

Схватив за плечи, Герман прислоняет меня к стеллажу и испытывает горящим взглядом, как паук муху перед тем, как выпить её соки.

— Сдаюсь, — совершаю последний вздох.

Легкие сжимаются, отказываясь работать , дыхание перехватывает. Я опускаю взгляд на его приоткрытые губы. Они приближаются ко мне… Опускаю веки в ожидании поцелуя, интуитивно тянусь вперед, запрокинув голову. Но вместо ласки хватаю ртом мужской смешок. Растерянно распахиваю ресницы и сталкиваюсь с издевательскими огоньками в глазах напротив. Меня только что нарочно обломали. Женское достоинство исходит возмущением.

— Не мешай работать, — предпринимаю неудачную попытку оттолкнуть от себя Германа.

Претензия во взгляде ломается о его наглую усмешку. Парень напирает на меня, прижимая к переплетам книг. Обхватив за шею, заставляет запрокинуть голову и склоняется к моему лицу. Я уже не ведусь и упрямо смотрю в пепельные глаза. Стойкость и выдержка покидает меня, когда мужские губы впиваются в мои. Очень напористо и властно. Обсасывают их поочерёдно, лишая возможности противостоять хотя бы из вредности. Я сразу подаюсь ласке и пропускаю его язык в рот. Мы сливаемся в глубоком влажном поцелуе. Становится так жарко, будто по венам разлили горючее топливо и подожгли.

— Хочу тебя, — между причмокиваниями шепчет Герман.

Ладонью стискивает мою грудь, и я всхлипываю от пронзительного приятного ощущения.

— Готов трахнуть тебя прямо здесь, — дразнит мою скромную фантазию.

Он зацеловывает шею и нетерпеливо сминает попу под юбкой. Бессовестно совращает. Закатываю глаза, поддавшись страсти, и книги валятся из ослабевших рук.

— Всё в порядке? — доносится приближающийся голос библиотекаря.

Мы тут же отлипаем друг от друга и шумно дышим, переглядываясь с какой-то безуминкой.

— Да, — прочистив горло, откликаюсь я и подбираю книги.

Вытерев губы и прибрав волосы, выглядываю из-за угла и скромно улыбаюсь работнице. Она поворачивает в другую сторону, и я возвращаю взгляд на Германа.

— Ты сумасшедший, — шепчу с улыбкой.

Заславский вновь притягивает меня к себе и окутывает поволокой. Невозможно противостоять.

— Поехали отсюда, — говорит он, водя пальцем по моим губам.

— А как же доклад? — вязну в его рассплавленном взгляде.

— Дома вместе закончим, — обольстительно уговаривает он.

— «Закончим», — повторяю я и дергаю бровями, вкладывая в слово самое пошлое значение.

— И не раз, — подхватывает Герман, хищно облизнувшись.

Глава 22

Герман

Я готов сожрать эту девочку целиком.

Она — мой главный грех. Сколько я клялся, что каждый секс с ней будет последним? А я хочу ещё и ещё. Скромница снаружи, а в постели доставляет удовольствие получше любой шлюхи. Без всякой пошлости и грязи. Один её поцелуй, чего стоит. Искренний, натуральный, с чувством, как будто всю себя отдаёт. Её ласка, нежность, страсть, смешанная в одном флаконе — самый лучший кайф.

Чувствую, что Лиза тоже подсела на физическую близость со мной. Мы оба стали особо зависимыми. И пока даже не думаем об излечении. Наоборот, без запаса кислорода ныряем на самую глубину.

— Решила свести меня с ума? — ладонью провожу по волосам своей девочки. Шелковистые такие, их приятно перебирать и путаться в густоте.

Лиза покрывает поцелуями мою шею и плечи. Волосы встают дыбом на руках от приятных ощущений.

— Чуть-чуть.

Лиза поднимает голову и обольстительно улыбается. Её глаза блестят. Они зеленые как у ведьмочки, у очень красивой очаровательной ведьмочки.

— Ну попробуй, — дергаю бровью.

Большим пальцем провожу по пухлым губкам, оттягиваю нижнюю, увлажняя подушечку. Завораживает и возбуждает. Лиза приоткрывает ротик, позволяя мне проникнуть внутрь. Касаюсь её горячего языка, он такой мягкий и приятный. Лиза смыкает губки и, прикрыв глаза, посасывает палец. От вида как самозабвенно она это делает, в паху твердеет.

— Кто кого совращает? — улыбаюсь я.

Какая-то нереальная девочка. Сидит на мне абсолютно голенькая, ласкается после секса и тем самым с пол-оборота заводит меня по новой.

Причмокнув, она отлипает от пальца и зацеловывает мою ладонь. Останавливается на запястье, где остались шрамы от порезов, и настороженно смотрит на меня.

— Что это? — проводит пальчиком.

— Шалости, — не придаю значение.

Именно так обзываю собственную слабость, которая чуть не закончилась летальным исходом. У всех бывали моменты, когда не хочется жить.

— Продолжай, — глажу по волосам, чтобы девочка не зацикливалась на том, что уже в прошлом.

Лиза трепетно целует шрамы, как будто хочет залечить, а меня с головой накрывает её чрезвычайная нежность. Закрываю глаза и балдею. Её мягкие губки двигаются вверх по венам, облюбовывают мышцы, которые просто дрожат от наслаждения. Она добирается до торса и скользит влажной дорожкой вниз к напряженному от возбуждения прессу. Зализывает языком кубики, вызывая дикое электричество под кожей. Весь покрываюсь мурашками. Член раскален до предела.

Лиза стреляет на него глазками и сминает губки.

— Оближи его, — практически умоляю, потому что она еще никогда не делала этого. А я сгораю от желания побывать в её ротике.

Когда её язычок касается головки, я просто взвываю про себя. В реале гортанно выдыхаю и шумно набираю воздуха, потому что от манипуляций ниже пояса конкретно сводит крышу. Лиза действует неторопливо и с любопытством. Пробует на вкус мой член, сначала вылизывает по всей длине, а потом забирает в рот и посасывает.

— С-с… М-м, — улетаю от блаженства.

Еще немного, и я достигну пика.

Зарываюсь пальцами в длинные волосы и мягко давлю на затылок. Помогаю моей старательной малышке завершить дело до конца.

— Хочу кончить тебе в рот, — хриплю я.

Лиза слышит это, но не останавливает работу губками. Вверх-вниз , вверх-вниз… Это невыносимо приятно. Оргазм стремительно настигает меня, и я извергаюсь прямо в рот. Лиза сглатывает и смущенно поднимает глаза.

Стесняться после того, как сделала шикарный минет — что за безумное сочетание, а?

— Иди ко мне, — притягиваю к себе Лизу и целую в губы. — Роскошная. Лучшая.

Сминаю ладонями упругие сисечки, потом захватываю их губами и ласкаю пальцами её киску. Влажненькая, возбуждённая, хочет меня. Притираюсь членом к узенькой дырочке и насаживаю её на себя.