Я разобью твоё сердце (СИ), стр. 20

Герман совращает меня пальцами — массирует, мягко трется о чувствительную плоть, заставляя выгибать позвоночник и закатывать глаза.

Я стону и содрогаюсь, словно меня мучают или пытают. Это лишь заводит моего карателя, и он безжалостно принимается ласкать меня языком, окончательно доводя моё невинное существо до исступления.

Я готова кричать и молить о пощаде, как вдруг меня сотрясает с такой силой, что я не силах терпеть больше, взрываюсь. Улетев за грани земного, феерично разрываюсь на куски. Это неописуемый восторг.

— Ты охрененно кончаешь, — с восхищением смотрит Герман на то, как ловлю волны оргазма. — Иди ко мне…

Берет за руки и, притянув к себе, присасывается к губам. Сильно разгоряченная сама лезу ласкаться языком, благодаря парня за подаренное удовольствие. Он лучший, никто раньше меня так не любил. Никому я не доверила себя так близко. Мне уже не стыдно, и я не стесняюсь, и кажется, даже не боюсь. А наоборот, предвкушаю, что будет дальше.

Герман подхватывает меня за бёдра и несет на руках в спальню. Мы страстно целуемся, я пробую на вкус его шею, плечи и грудь. Он вкусный, горячий, возбуждённый. Сексуальный и притягательный. Моя уверенность и самоотдача слегка теряется, когда Герман, уложив меня на кровать, снимает трусы. Я прекрасно знаю, что должно произойти, я же не маленькая. Но его член… Это нечто. Он пугает и завораживает в одночасье. Очень большой и угрожающе красивый. Пялюсь на него, не моргая, и сглатываю.

— Ты же порвешь меня, — обреченно выдыхаю и поднимаю волнующийся взгляд на парня.

— Да… — коварно улыбается Герман. Нависнув сверху, успокаивает поцелуем. — Но сделаю это ласково и нежно.

Я смакую мужские губы и отметаю из головы сомнения, стараясь максимально расслабиться. Я — его, он — мой.

— Я побалуюсь немного, — игриво блестят глаза искусителя.

Приподнявшись на колени, он знакомит свой член с моей влажной малышкой. Притирается к ней головкой, водит между складок, массирует клитор, вызывая новую волну взаимного влечения. Герман кайфует, глухо постанывая в потолок, а я буровлю ногами простынь и кусаю губы в изнеможении. Кажется, вся кровь пульсирует в одной точке между ног, туда же упала вся гипер-чувствительность. Прикосновение к ней ощущается максимально остро и ярко. Герман просек слабое местечко и беспощадно воздействует на него.

— М-м, какая маленькая, — утыкается членом в дырочку, водит головкой по кругу.

Моё сердце стучит уже где-то в ушах. В комнате жарче, чем в Африке. В рту сухо, а внизу супер влажно. Мужской член с удовольствием пачкается в моей смазке.

— Хочу тебя без гандона, — признается Герман.

Мутным взглядом ищет согласия.

— Нельзя в меня, — судорожно возражаю.

— Достану, когда буду кончать, — успокаивает. — Хочу в полной мере прочувствовать, какая ты горячая и тугая внутри…

— Чёрт, я боюсь, — опять накрывает волнение. Начинаю шумно дышать.

— Тш-ш…

Герман падает на руки, приближается в моим губам. Целует раз и смотрит в глаза.

— Не бойся, — шепчет и снова прирастает к губам. Вместе с поцелуем забирает неуверенность.

Обхватываю его лицо ладонями и забвенно растворяюсь в ласке.

Герман усыпает поцелуями мою кожу, шею, грудь, забирает в рот поочередно соски, посасывает их, отвлекая от действий, которые происходят чуть ниже. Он уже подхватил мои ноги под коленями и теперь целенаправленно пристраивает член к дырочке. Аккуратно толкается бедрами вперед — я всхлипываю. Целует-целует-целует… Протискивается дальше и погружает головку внутрь. Тесно, очень тесно, он большой для меня. Стенки растягиваются и, кажется, трещат по швам. Часто рвано дышу. Предчувствую неизбежное.

Раз, два… Пара уверенных толчков, и член вторгается в узкое лоно. Он рвёт мою невинность. Вместе с её потерей возникает резкая боль, она выливается в протяжный стон. Герман глушит его своими губами, целует и мягко двигается внутри меня, продолжая растягивать тугие стенки. Завоевывает территорию, делает меня своей. Его поцелуй действует как обезболивающие, неприятные ощущения плавно стихают, я привыкаю к его размеру и принимаю во всю длину.

Заславский закидывает мои ноги к себе на плечи и, сжав бедра, увеличивает темп. Пальцем массирует клитор, глядя на то, как я извиваюсь и громко стону. Глаза закатываются от сексуального безумия, я тяну простынь и задыхаюсь. Шлепки становятся всё звонче, Герман припечатывается к ягодицам всё чаще, откинув в сторону осторожность, он врывается в меня по возрастающей, со всей страстью. Я на грани умереть от наслаждения.

Чувствую, как его член становится очень твердым, просто каменным. Пара финальных рывков, и я содрогаюсь в безумной дрожи высшего удовольствия. Герман, глухо прорычав, извергается спермой на мой живот. Оба обезумевшие и парящие в облаках оргазма.

Отдышавшись, смотрю на Заславского с блаженной улыбкой и осознаю случившийся факт — теперь он мой первый...

Глава 20

Герман

Клянусь, еще один раз, и всё.

Любуюсь тем, как Лиза тихо сопит на моей груди. Такая хорошенькая, милая, и абсолютно голенькая в моей кровати. Хочу её с самого утра. Член не может спокойно лежать с такой красоткой, он в полной боеготовности и требует женского внимания. Вчерашний секс был каким-то космическим, настоящее сумасшествие. Не смог сдержаться от дикого желания, сорвался! Сила воли нещадно ломается, когда она рядом…

Прибрав пальцем прядь светлых волос, чмокаю Лизу в лоб, в щечки, в сахарные губки — ласково бужу прелестное создание. Давай, просыпайся, детка. Она начинает ерзать и морщить носик. Улыбаюсь. Жду, когда откроет глазки, но соня не хочет — утыкается в моё плечо и дальше спит.

Вожу пальцами по девичей спине, кожа гладкая, бархатная. Лиза балдеет, растягивает довольно губы. Целую их и нежно поглаживаю упругую попку. Малышка открывает ротик, пропуская мой язык внутрь. Неспешно ласкаемся, растягивая удовольствие. Она еще сонная, расслабленная и очень податливая. Раздвигаю красивые стройные ножки и пальчиком массирую киску. Она быстро влажнеет, тоже хочет меня.

Лиза тихо стонет в мои губы и вытягивает шею. Покрываю её поцелуями и спускаюсь к аппетитным грудкам. Мять их сплошной кайф, действует получше антистресс игрушек. Присасываюсь к розовому сосочку и играюсь языком с твердой вершинкой. Ням-ням, она очень вкусная. И как прикажете устоять? Это нереально.

Кожа пахнет чем-то карамельным, зализываю её так самозабвенно, что любой бы «петушок на палочке» позавидовал. Сладенькая девочка. И очень чувствительная. Я касаюсь, а она трепыхается. То ли щекотно, то ли настолько приятно. Мне нравится изводить её лаской и наблюдать за искренней реакцией. Она очень сексуальная в своей естественности — когда не скрывает желаний, открывается мне и дарит ответную нежность.

Собираю языком её мурашки, их очень много, рассыпались как мелкий бисер по всему телу — на осинной талии, округлых бедрах, хрупких плечах и аккуратной груди. Её соблазнительная фигура дурманит рассудок, физическое влечение накрывает с головой.

Нависнув сверху, забираю в плен пухлые губы со вкусом клубнички. Подбираю руками стройные ножки и притираюсь членом к влажной малышке.

— М-м-м, — постанывает Лиза. Длинные реснички дрожат от предвкушения.

Я от одних манипуляций готов кончить. Меня конкретно ведёт. Она горячая и мокренькая от возбуждения. В очередной раз игнорирую презерватив, хочу притираться членом к её тугим стеночкам, чувствовать её в полной мере, на все 10D.

Упираюсь головкой в дырочку, она по прежнему сопротивляется моему размеру. Мягко толкаюсь, растягивая киску. В ней по прежнему тесно и горячо, интимные мышцы плотно обхватывают член. Р-р-р… Волоски дыбом на руках встают — настолько приятно быть внутри неё. Под томные стоны, двигаю бедрами, протискиваясь всё дальше и дальше. Какая же узенькая… Как будто не бывал в ней вчера.

Трахаю малышку, а пальцем стимулирую набухший клитор — Лиза задыхается, облизывает пересохшие губы, срывает стоны. Ох, как красиво она кончает… Вечно бы смотрел на это. Очень сексуальная. Это я довожу её до экстаза. Подо мной она теряет рассудок и льется водопадом. Я — пока единственный, кто вкусил плоды её страсти, и я мне пиздец как этого гордо. Я любуюсь ей и хочу доставить высшее удовольствие, чтоб дрожала в оргазмических судорогах.