Имперец. Том 5 (СИ), стр. 34

Ну, или не изображала, тут смотря с какой стороны посмотреть.

— А хорошо, — честно ответил я, переводя взгляд на стайку наших девчонок. — Василиса с большим воодушевлением взялась за ремонт родового особняка.

— Кошмар… — пробормотал Ермаков.

— Ничего ты, Алексей, не понимаешь в семейной жизни, — усмехнулся я. — Здесь главное что? Чтобы жена была чем-то увлечена. Я считаю, что ремонт — достойное хобби для княгини. В этом деле самое важное — вовремя подкидывать деньги на ее счет, а с остальным она и сама справится.

— Звучит так, словно ты уже не первый десяток лет женат, — с сомнением посмотрел на меня княжич.

— Что-то типа того, — уклончиво ответил я и сменил тему. — А когда ваше мероприятие? Имей в виду, если оно будет слишком далеко от свадьбы Нарышкиной, Дарья тебе плешь проест.

Алексей ответил не сразу. Он замедленно кивнул, взглядом нашел княжну Демидову и коснулся пальцами груди таким привычным, до боли знакомым движением.

Мелкие осколки навсегда останутся в теле, напоминая о себе, тревожа и беспокоя в самые непогожие деньки. И ничего с этим уже не сделать.

Ни в том мире, ни в этом.

— Ты знаешь, — медленно проговорил Ермаков, — раньше я думал, куда нам торопиться. Я же не Меншиков, времени у нас вагон, это Максимилиану надо поскорее укрепиться в кресле главы рода через наследника. Я полагал, можно дождаться, когда Дарья получит диплом, медленно и со всей женской основательностью организует свадьбу. Ну, знаешь, чтоб цветочки только розовенькие, а ленточки только фиолетовенькие… А вернувшись из Германии, понял, что времени-то растягивать удовольствие у нас может и не быть.

Я кинул взгляд на Алексея. Лицо парня стало жестче, взгляд мрачнее, и несложно догадаться, где бродили мысли вчерашнего мальчишки.

Поле боя не отпускает, даже если ты уехал от него на тысячи километров. Никогда не отпустит.

— Думаю, Дарья не откажется погрузиться в свадебную суету, — осторожно предположил я. — Сам знаешь этих девчонок — им лишь дай повод нацепить красивенькое платье.

Княжич хмыкнул:

— Да, ты прав. Но давай это пока останется между нами. Мы с Дарьей еще не обсуждали этот тонкий момент.

Я сделал общеизвестный жест, закрывая рот на замок и выкидывая ключ через плечо. Алексей благодарно кивнул и, завершив разговор какими-то неинтересными общими фразами, оставил меня. Подозреваю, смиряться с неизбежностью смерти и ускорением продолжения рода.

Что в целом не так-то плохо, если рассудить логически.

В порыве приятных эмоций я подошел к своей супруге, чтобы поинтересоваться, как она находит вечер и не нужно ли нам под каким-то благовидным предлогом свалить с этого прекрасного, но ужасно пафосного мероприятия.

Василиса стояла у фуршетного стола и задумчиво рассматривала бутерброд в руке. Белый багет был намазан нежнейшим творожным сыром, сверху лежал кусочек спелого авокадо, над ним разлеглась соблазнительная малосоленая семга, дальше возвышался треугольник адыгейского сыра, ломтик огурца, две маленькие помидорки, тонкий, почти прозрачный кусочек копченого сала и миленькая ягодка клубнички.

— Алекс, мне кажется, у меня для тебя новости, — задумчиво проговорила моя супруга, добавляя к конструкции листик мяты. — Кажется, я беременна.

Глава 17

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

По старой доброй традиции, когда Россия перестает изображать из себя плюшевого мишку и напоминает всем, что вообще-то медведь — это довольно опасное животное, наши западные партнеры начинают бегать и прыгать с невероятной скоростью, пытаясь заверить всех вокруг, что они вообще ничего такого и нам показалось.

Вот и сейчас посол от маленького, но такого говнистого островного государства, по какому-то смешному стечению обстоятельств называющего себя «Великой» Британией стоял перед императором и боялся лишний раз вздохнуть. Задача у господина посла была, прямо скажем, нетривиальная — успокоить рассерженного Романова, пока тот не превратил его родину в безмятежную морскую гладь.

— Ваше императорское величество, — поклонился посол, несколько суток до этого лично оббивавший пороги канцелярии императора в попытке попасть на аудиенцию к Дмитрию Романову, — позвольте мне от лица моего короля заверить вас в нашем искреннем почтении.

— Есть ощущение, что мы с вашим королем по-разному понимаем смысл слова «почтение», — медленно проговорил государь, смерив посла насмешливым взглядом. — Мне кажется, укрывание мятежников в это слово не входит. Как считаете, Эдвард?

Посол нервно сглотнул, чувствуя, что идет по тонкому, тонкому льду.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, — заговорил мужчина, — в Букингемском дворце действительно принят член императорского дома Романовых. Однако о том, что он является мятежником или каким-либо еще преступником, моему королю не было известно до недавнего времени.

Ба! Кто бы мог подумать, что удиравший чуть ли не в одном сапоге братец приехал в Лондон не на экскурсию!

Дмитрий Романов до ответа не снизошел, но по выражению его лица посол понял — русский император эту чушь примет за правду только на очень выгодных условиях.

— Однако Виталий Романов проявил себя несколько неосмотрительно, — продолжил активно потеющий посол, — попытавшись втянуть моего короля в чудовищную интригу. Мой король искренне возмущен происходящим. Ведь мы приняли Виталия Романова как члена правящей семьи вашей страны. И не рассчитывали оказаться втянутыми во внутренние дела Российской Империи, чей суверенитет не подвергается сомнению.

Посол посмотрел на Дмитрия Романова почти заискивающе, и тот хмыкнул:

— Ну, допустим.

Воодушевленный этим ответом посол защебетал чуть более вдохновленно:

— Российская Империя подверглась немотивированному нападению со стороны Германского рейха, и это бессмысленное кровопролитие также осуждается моим королем. И хотя Его Величество перед этим пригласил кайзера вступить в альянс, однако альянс сугубо оборонительного толка.

— Британия всегда умела выбирать себе партнеров, — обманчиво мягко улыбнулся Дмитрий Романов.

Эдвард снова нервно сглотнул, поняв, что еще пара неинтересных слов, и аудиенция будет закончена полным фиаско для посла.

— Наша разведка доложила Его Величеству Карлу, что, одолев Германский рейх, вы направили свой пылающий гневом взор на Великобританию, — перешел, наконец-то, к сути вопроса англичанин.

— Удивительно проницательно для сотрудников вашей разведки, — скупо улыбнулся Дмитрий Романов.

Посол нервным движением поправил галстук на шее.

— Мой король хочет разрешить сложившееся недоразумение мирным путем, — проговорил Эдвард. — Мы не сомневаемся в вашей решимости, Ваше Императорское Величество, а также в доблести ваших воинов. Но мой король всеми силами стремится избежать ненужного кровопролития. Нам нет нужды воевать из-за того, что дипломатический корпус Британии допустил досадную ошибку, не выяснив деталей визита Виталия Романова.

Государь приподнял брови, и посол заговорил быстрее, чувствуя, что терпение императора иссякает.

— Виновные уже понесли наказание! Мы готовы предоставить детали внутреннего расследования и, невзирая на то, что это все же внутренние дела Великобритании, раскрыть имена участников и понесенные ими наказания.

— Вы серьезно думаете, что мне это интересно? — негромко поинтересовался государь. — Вы тратите мое время, Эдвард, чтобы рассказать, как Карл под благовидным предлогом устраняет своих оппонентов?

— Мы всего лишь хотим заверить вас в нашей всесторонней открытости к урегулированию ситуации дипломатическим путем, — спохватился посол.

— Судя по последним событиям, дипломатия, кажется, не ваша сильная сторона, Эдвард, — задумчиво протянул Дмитрий Романов. — Военное ремесло, насколько я слышал — тоже. Так в чем смысл нашего диалога сейчас? Я нахожусь в заведомо выигрышной ситуации, а Карл — нет. И для него это тоже не секрет, раз мы сейчас с вами беседуем.