Превосходство Неодаренного. Том 1, стр. 13

Очень хочется спросить у Севы, как попасть в клан, но уверен, что это вызовет подозрение.

Садимся за пустой стол:

– Ну что, выбрал уже себе клан? – как бы отшучиваюсь я.

– Очень смешно. Сразу в вальты, да? А там карьера, аристократия. Говно вопрос.

– Ну а почему бы и нет. Беляками надоело ходить.

Сева хмыкает с набитым рисом ртом:

– Резко же ты мнение поменял. Недавно же говорил, что они все лохи, и тебе и без того хорошо.

Поглощаю свою гречку, стараюсь не думать, как бессмысленно трачу свое время в компании с Севой. Он, конечно, друг, но не совсем мой.

– Ну если уж ты передумал, – задумывается Сева, – то я бы пошел в филы. Жалко, негры почти никого не берут.

– Почему в филы?

– Шутишь? Да они самые загадочные типки. Тайные убийцы, торговцы информацией. Крутые перцы, по-любому.

Краем глаза замечаю старых добрых друзей, продолжаю поглощать гречку.

– Свали, – рычит Клоуш на Севу.

Парень давится своим рисом, вскакивает с места, быстрым шагом сваливает из столовой, даже не посмотрев на меня.

Становится тише. Многие перестают болтать…

– Ну что, прыщ, – садится великан на место Севы, с омерзением отодвигая его поднос. – Расслабился?

А гречка вкусная. В Варгоне такого не было. Прямо чувствую, какая она питательная и полезная. Так бы и крикнул: кушайте, дети, гречку.

– В глаза мне смотри, когда я с тобой разговариваю.

– Как рука?

Я напрягаюсь, но удара не следует.

Понятно. Значит хочет спровоцировать. Чтобы потом сказать, что я первый нарвался, поэтому ему пришлось пересчитать мне кости.

Клоуш на этот раз ведет себя сдержанней. Готовился что ли?

– Лучше, чем может стать твоя. Дрочить долго не сможешь, – скалится он, показывая рукой, как дрочат неудачники без девушек.

В зале кто-то начинает поддакивать, хихикать, поддерживая великана. Не обращаю внимания на идиотов, спокойно беру солонку с перцем и добавляю остроты пище богов. М-м-м, вкуснота.

Всегда любил еду поострее.

Встаю, беру поднос, несколько секунд смотрю в глаза Клоуша. Иногда взглядом можно сказать намного больше, чем словами. Надеюсь, Клоуш заметит то, что я хочу ему «сказать». И не сделает глупостей.

Великан на мгновение перестает улыбаться. Но снова скалится.

Я пожимаю плечами, прохожу мимо него и…

Ну, разумеется, подножка. Кто бы сомневался. Я услышал движения Клоуша еще до того, как он их сделал. Слух Альва острее слуха самого чуткого животного Варгона. Странно только, что это работает здесь.

Магистр говорил, что в жизни силу и разум нужно показать так, чтобы хватило навсегда или надолго. Но сделать это нужно качественно. Чтобы не повторять… И не важно, кто противник. Чем он сильнее, тем лучше эффект.

Я специально налетаю на подсечку, но не падаю, так как был к этому готов. Лишь пошатываюсь и…

Пригоршня перца летит в лицо Клоуша. Попадает в рот и глаза. Он дергается, встает…

Пу-у-у-ум!

Глухой звук удара подноса по лицу эхом отдается от стены к стене.

Какой крепкий!

Пу-у-ум! Пу-у-ум!

Еще два удара и великан всем весом падает на пол, орет, машет руками…

Если он поднимется, то это сильно усложнит мне жизнь.

Вижу, как «силачи» несутся на помощь своему коллеге.

Бам! Мой удар ногой в лицо соскальзывает. Клоуш словно шестым чувством замечает угрозу для своего уже когда-то сломанного носа. Он не может открыть глаза, но хватает меня за ногу, дергает с такой силой, что я теряю равновесие. На лету группируюсь, взмахиваю рукой, падаю прямо на Клоуша и…

Он не успевает схватить меня и сломать пополам. Вилка вонзается ему прямо в глазное яблоко.

Магистр говорил, что если в таких случаях не сделать все качественно с первого раза, то потом меня настигнут проблемы. Так что, если решился – делай красиво. Не бойся, не сомневайся, иди вперед до конца. С последствиями разберешься потом.

Демонстрация силы всегда тяжелый шаг в становлении хранителя храма Шэйлы.

А еще…

Земля – куда более суровое место, чем кажется. На сайте Новой Эры я видел мелкую приписку: всего семьдесят пять пострадавших из которых только семнадцать погибших за 2021 год. Правила в Новой Эре просты до безобразия. Виноват тот, кто первый ударил. Всегда. И защищаться можно вплоть до смерти одного из участников конфликта.

Именно поэтому тут так много забитых неудачников. Они никогда не ответят на провокацию и буду терпеть усмешки до самого конца обучения. Потому что тот, кто влезет в драку – может ее не пережить. И любой белячок знает, что насмешку от авторитетного ученика или аристократа – лучше перетерпеть. Ведь месть – очень опасная вещь.

Вот только мне… плевать.

Магистр говорил, что только горящий осветит мир.

Я вдавливаю вилку в глаз по самые мозги. Клоуш орет… Через мгновение булькает. Бьется в конвульсиях…

А вот и подмога «силачей».

Меня подхватывают, с силой оттаскивают от дергающегося в агонии великана.

Но вот становится тихо…

Слишком тихо…

Силач, скрутивший мне руки и удерживающий со спины удушающим, в панике мямлит:

– Ты… даже не представляешь… что наделал… мудила…

Он сжимает мне шею сильнее. В глазах темнеет.

Наклоняю голову вперед до предела и боли в связках, сам себе передавливая сонные артерии и… резко назад! Затылком выбиваю искры из своих глаз и из зубов держащего меня парня. Одновременно с этим вонзаю в его ляжку ту же окровавленную вилку, что недавно выдернул из чужих мозгов.

Гробовую тишину разрывает свинячий визг еще одного… «силача».

Глава 6

Сумма выбора

Заместитель директора Георгий Александрович сидит на своем роскошном стуле напротив меня:

– Серьезно?

Пожимаю плечами.

– В первый же учебный день?

– Похоже на то.

Георгий смотрит на меня. Долго так смотрит.

– Не спорю, на этот раз ты не нарушил правил. Не сбежал, никому не скормил фекалий, но… – он кашлянул. – Давай говорить откровенно. Как мужчина с мужчиной. Хорошо?

Киваю.

– С появлением Суммы мир покатился в бездну. Конституции о правах людей стали чертовыми комиксами. Десятилетняя смута опустила порядки до средневековых. Да, я веду к тому, что не одобряю новую клановую политику. Вы, прости меня, почти дети, можете убить друг друга из-за пустяка, – откидывается в кресле. – И вот передо мной ты – тот, кто второй день подряд калечит и убивает моих учеников. Которые, в отличие от тебя, платят за обучение.

– Бред.

– Прости?

– В школе разрешены убийства при самозащите. Вы – второй человек здесь, верно? Не нравится это? Измените. Не можете – увольняйтесь, – скрещиваю руки. – Но я ничего не нарушил. На видеозаписях видно, что на меня напали. Так было и в пятницу. Так почему я это выслушиваю?

Георгий долго смотрит мне в глаза.

– Вижу ты вовсю пользуешься моим предложением поговорить как мужчина с мужчиной, да? Что ж, похвально, что у тебя есть яйца, Константин. Давай скажу, почему ты здесь. Именно потому что я пытаюсь все изменить. Мир столкнулся с силой и изучает ее силой. За счет вас – поколений, родившихся уже с суммой.

Пожимаю плечами. Он прав. Люди боятся того, чего не понимают. И делают все, чтобы это изменить. Не считаясь с ценой. Полвека я изучал людей в Варгоне.

Но дело не в этом. Если бы я хотел быть тихим и незаметным – я бы им стал. Но чтобы понять, как я здесь очутился и почему, мне нужно больше власти и связей. Поэтому я не могу позволить каким-то недомеркам подорвать мой и без того расшатанный до предела авторитет. И придется играть по правилам «сильных слабаков». До поры до времени.

Георгий морщится от того, что я ему не отвечаю:

– Ты стремительно теряешь мою благосклонность, Константин. Убийство и драки – то, чего ты должен избегать.

– А Клоушу вы об этом говорили?

– Разумеется.

– Но похоже ему было плевать.

– Все верно. Но он очень влиятельный ученик. А ты нет. Видишь, я говорю с тобой открыто. И да, ты убил племянника главы клана «Новая Сила». И это еще одна причина почему ты здесь. Возможно… я смогу тебе помочь.