Офицерская доблесть, стр. 2

Ответ на этот вопрос полковник получил тут же.

В кабинет зашел дежурный и доложил, что, согласно приказу командира, он пробил номер абонента, звонившего в отряд спецназа. Этот номер значился за почтой селения Лаха-Юрт! А звонил, видимо, ночной сторож.

Калинин согласился с выводами дежурного офицера. Полковник по прибытии в этот район объехал территорию ответственности танкового полка. Посетил и названное селение, где почта находилась рядом с магазином. И из ее окон, с тыла, речной канал был виден хорошо.

Отпустив старшего лейтенанта, Калинин повернулся к Есипову:

– Итак, нам звонил, скорее всего, сторож почты! Он и спать не должен, и группу, передвигающуюся вдоль речного канала, мог видеть! Следовательно, вероятность того, что он сообщил правдивые данные, резко возрастает. А с ней и необходимость проверки и, если надо, защиты трассы от вероятных минеров. Согласен?

Майор пожал плечами:

– Мне что? Соглашайся, не соглашайся, толку-то? Мне приказ выполнять, остальное без разницы!

– Тоже верно! Значит, поступаем следующим образом.

Калинин четко и точно поставил задачу командиру первой штурмовой группы:

– Берешь два «бэтээра» с отделениями! Один направляешь к аулу Тахуш, с последующим выдвижением в сторону примыкания к трассе дороги от Мекена, но остановкой примерно в полутора километрах от перекрестка. Сам на втором бронетранспортере выдвигаешься к кургану Ахау. Высота его 165 м по карте, с него тебе будет видна вся округа. Остаешься с частью отделения на высоте, БТР же направляешь в сторону Халаста. Он также должен пройти километра полтора-два, развернуться и встать! На все эти перемещения у тебя должно уйти не более двух часов, включая подготовительный этап. Как выведешь бронетранспортеры на рубежи ожидания, с кургана смотришь на трассу и подходы к ней от Мекена, используя прибор ночного видения. Перед неизвестной группой у тебя будет фора где-то в час. Боевики, если они, конечно, существуют, могут выйти к шоссе примерно часов в шесть. Так что ты их увидишь. Определишь состав группы и задачу, которую она имеет! Как только бандиты начнут минирование кюветов, вызываешь БТРы. Те должны с ходу ударить по боевикам из крупнокалиберных пулеметов, уничтожив их и тем самым сорвав замысел противника. Тебе ясна задача? Или будут какие вопросы?

Майор, закурив по примеру командира отряда, спросил:

– А если у чехов будут при себе гранатометы?

На что полковник укоризненно покачал головой:

– Коля! Ну тебе ли задавать подобные вопросы? Допустим, будут у неизвестных «мухи» или «громы». Но, во-первых, ты данный факт определишь до применения бронетранспортеров, во-вторых, эффективная дальность стрельбы этих гранатометов не превышает трехсот метров, а КПВТ БТРов смогут открыть огонь с пятисот, что уже выведет гранатометчиков из игры, и, в-третьих, группы, идущие ставить фугасы, как правило, состоят из крестьян, решивших заработать по сотне-другой долларов и наскоро обученных порядку установки зарядов. Профессионалов на подобные задания не посылают. А следовательно, и вооружают лишь в той степени, чтобы они могли в случае необходимости отстреляться от случайного мобильного патруля. Эти группы не предназначены для ведения полноценного боя! Их задача – пришел в нужное место, поставил фугасы – отошел. И в определенное время или по сигналу наводчика щелкнул тумблером дистанционного пульта. Так что, майор, вопрос не по теме!

Есипов затушил окурок в пепельнице:

– Ладно! Будем считать, что я спросил глупость. Тогда второй вопрос, но умней: сколько времени мне торчать на трассе, если выяснится, что никаких боевиков нет и в помине? А также – что делать, если группа действительно существует, но решит пройти трассу и двигать дальше?

Калинин бросил карандаш на карту:

– Если боевики не появятся, находишься в заданном районе до прохода первых военных колонн. Если бандиты все же объявятся, но решат пройти дальше, тормознешь их! Но аккуратно, не допустив потерь с нашей стороны.

Командир первой штурмовой группы поднялся, одернул куртку камуфляжа:

– Приказ понял! Разрешите выполнять?

– Выполняй, Коля! И учти, я теперь уже не засну, раз сон перебил, так что давай-ка держи меня в курсе всех своих дел на трассе!

– Есть держать в курсе всех своих дел!

– Иди! Удачи тебе!

– Благодарю!

Майор вышел из кабинета, и вскоре Калинин услышал шум в отсеках первого этажа. Есипов поднимал личный состав отделений своей штурмовой группы. Уже через пятнадцать минут из парка боевых машин танкового полка к воротам центрального КПП части пошли два бронетранспортера отряда спецназа.

А через двадцать минут, в абсолютной южной ночной тишине, нарушаемой лишь цикадами, затих гул их двигателей.

Полковник, чтобы хоть чем-то себя занять, сварил кофе и присел с чашкой дымящегося ароматного напитка за стол перед картой.

Вновь осмотрел район трассы с прилегающей к ней дорогой от Мекена. Задумался, глотая обжигающий рот кофе.

Группа Есипова, как и рассчитывал командир отряда, заняла рубежи ожидания в 5.40.

Сам майор с пятью бойцами устроился на вершине кургана Ахау. Отсюда действительно хорошо просматривалась местность, как в северном, так и в южном направлении по трассе, а также с востока, потому что там открывалась равнина без какой-либо серьезной растительности и балок – вечной проблемы спецназа при охоте за бандитскими стаями. Практически тут же пришел доклад от командира первого отделения, вставшего на дороге за полтора километра со стороны Тахуша, чуть позже аналогичное сообщение пришло и от оператора-наводчика второй боевой машины.

Майор, применяя сильную оптику прибора ночного видения, внимательно осмотрел местность. То же самое сделали и бойцы с бронетранспортеров. Никого на равнине замечено не было. Не подошли еще боевики. Но если они шли сюда, к дороге, то должны появиться с минуты на минуту. Не появились. Ни в шесть часов, ни в семь, ни в восемь, когда на трассе началось автомобильное движение. Пока, правда, его осуществляли редкие легковые и грузовые гражданские машины. Но в половине девятого прошла первая военная колонна. Прошла спокойно, выдерживая режим движения, установленный командованием Северо-Кавказского военного округа. Об этом и доложил Калинину командир штурмовой группы. Калинин принял доклад и приказал отойти на базу.

Видимо, все же сторожу либо померещилось ночью, либо неизвестные залегли в Мекене, либо вооруженными людьми, совершившими ночной марш, являлись бойцы разведывательной группы какой-нибудь армейской части федеральных сил.

На приказ о возвращении Есипов ответил:

– Один БТР я отправляю немедленно, а вот вторым проверю кое-что, чтобы совесть была чиста.

Полковник спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Да кошару одну брошенную, что стоит метрах в трехстах от трассы, прямо напротив меня!

– Что-то подозрительное заметил?

– Нет. Просто подумал, а не успели ли боевики добраться до нее раньше нас?

Калинин резонно отметил:

– Для этого бандитам потребовался бы форсированный марш от Лаха-Юрта.

На что командир штурмовой группы так же резонно спросил:

– А разве они не могли сделать этого?

Полковник согласился:

– Могли! Теоретически! Пробежать без передышки восемь километров. Но для чего? Они и так спокойно успевали выйти к трассе. Зачем им прятаться в кошаре? Для того, чтобы использовать в своих целях следующую ночь? Но бандиты могли день отсидеться в Мекене, к дороге выслав наблюдателя. Для чего им всем рисковать в этой кошаре?

– Александр Иванович, я высказал лишь предположение и предложение проверить объект. Ведь не дай бог, если чехи позже оттуда атакуют какую-нибудь мелкую колонну. С нас же и спросят, за каким хером ранним утром пасли трассу, если пропустили подход к ней бандитов?

Последний довод повлиял на решение Калинина:

– Ладно! Проверь кошару для очистки совести. Но оперативно. На бронетранспортере туда и обратно! Затем домой!