Измена. Чужая истинная (СИ), стр. 28

Комнату наполняет удалённый гомон толпы. Боже, да что там стряслось? Никогда такого не было!

Поджимаю губы и вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть, что происходит. Сардар пересекает балкон. Его тяжёлый чёрный плащ колышется в такт шагов.

– Ах!

Дракон останавливается у самого ограждения и поднимает моего сына высоко над головой. Что он делает? Хочет сбросить его вниз?

Вот же Бездна!

Раздаётся жалобный детский плач, от которого у меня болезненно сжимается сердце. Проклятье!

Подгоняемая отчаянным материнским страхом, спускаю ноги с кровати и встаю. Пошатываюсь. Прохладное дерево холодит ступни. Делаю пару шагов, по потом вынужденно хватаюсь рукой за столбик балдахина у основания кровати.

В ушах монотонный пронзительный звон. В глазах темнеет. Между грудей и по спине бегут ручейки ледяного пота. Во рту привкус железа.

Сквозь звон в ушах слышу явно усиленный голос Харда:

– … будущий правитель Бладрии и новых земель! Рулэнд Хард! МОЙ сын!

Восторженные крики толпы глушат даже звон в ушах. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться и осознать услышанное.

Бо-же.

Всё это наяву. Мой сын – наследник целой страны. В глазах общества отныне он сын Сардара Харда.

Потому что ОН так решил.

Я до последнего не верила. До последнего думала, что всё это временно: похищение, моё здесь заточение, а сейчас…

ОН забирает себе всё. Меня, мою свободу, жизнь, моего ребёнка.

Капкан смыкается сильнее, отрезая все пути отступления. Прислоняюсь холодным лбом к столбику кровати, вдыхаю запах покрытого лаком дерева. Закрываю глаза. Касаюсь губами гладкой поверхности. Часто дышу.

Сама не замечаю, как колени подгибаются, и я сползаю вниз, продолжая обвивать руками лакированный столбик. Сознание уплывает, и я проваливаюсь в беспамятство.

– Твою ж мать! Лана! – вырывает из небытия раздражённый рык.

Звук шагов стихает, раздаётся снова.

Меня подбрасывает вверх.

– Зачем ты встала?!

Пространство качается. Чувствую спиной мягкий матрас, затылок касается подушки. Нос окутывает аромат вереска и пепла.

Я не осознаю, кто я и где, всё ещё плаваю где-то на границах сознания.

Чувствую прикосновение чужих губ ко лбу. Бережное, успокаивающее, нежное.

Оно располагает и хочется не думать ни о чём, а просто довериться, что я и делаю.

Чувствую прикосновение тыльной стороны пальцев к моей коже, как кто-то очерчивает линию декольте. Тяжело сглатывает и хрипло ругается:

– Проклятье, что ты со мной делаешь?

Я словно обездвижена и под внушением. А может, это сон?

Если и так, то пусть он не заканчивается.

Чужие губы накрывают мои. Позволяю. Послушно обвиваю руками мощную шею. Отвечаю на поцелуй. Привыкаю ко всё возрастающему напору. Дыхания не хватает.

Мужская ладонь жадно накрывает мою грудь, сначала одну, затем вторую, так чувствительно, на грани с болезненностью. Словно со стороны слышу жалобный стон, и с опозданием понимаю, что он мой собственный.

– Ла-на, – хриплым шёпотом на ухо.

Совсем рядом раздаётся детский плач, и я резко открываю глаза.

– Сардар! – шиплю сквозь зубы, упираясь кулачками в твёрдую мужскую грудь, нависающую надо мной.

Дракон криво усмехается:

– А кого ты ожидала увидеть?

Хватаю ртом воздух, пытаясь понять, что это, вообще, на меня нашло? Вершинки груди чувствительно ноют, словно их выкручивали или кусали. Щёки горят.

Детский плач усиливается. Поворачиваю голову и вижу сыночка рядом с собой посередине кровати. При виде его меня топит нежностью, и совсем нет желания с кем-то ругаться. Даже с проклятым драконом, который и не думает слезть с кровати и продолжает нависать надо мной, внимательно наблюдая.

Осторожно беру на руки пищащий крохотный комочек. Такой лёгкий!

Пристраиваю его себе на грудь. Кроха смешно тычется носиком и ртом, словно инстинктивно ищет еду.

Я… кажется, я знаю, что нужно делать. Тянусь к завязкам на сорочке, но тут же замираю:

– Отвернись! – бросаю быстрый взгляд на Сардара из-под ресниц. – Пожалуйста.

Он и не думает выполнять просьбу, а лишь нагло ухмыляется:

– Брось, Лана, чего я там не видел? Продолжай.

Поджимаю губы. Вскидываю подбородок. Упрямо смотрю в сторону и жду. Дракон морщится, но отворачивается.

Бросаю на него опасливый взгляд и высвобождаю из сорочки грудь.

Весь мой материнский опыт ограничен жеребятами с конюшни отца в загородном замке, где мы с Арраном провели детство, да парой-тройкой прачек, которых видела с младенцами на руках, когда пробегала мимо хозяйственных построек.

Интересно, как это работает? У меня тоже получится? А если нет? У Сардара будет новый повод для насмешек. Впрочем, не всё ли равно?

Забываю о присутствии наглого дракона, сосредотачиваюсь на малютке.

Неумело прислоняюсь грудью к крохотному ротику. Ай! Прикусываю нижнюю губу от неожиданной резкой боли! Жадный ротик тут же смыкается на чувствительной коже, будто так и надо! Как это… ох… жжёт! К такому не сразу привыкнешь…

Фух! Но есть и хорошие новости: кажется, хотя бы тут у нас всё работает как надо и сразу. Слава Драконьему Богу! Хотя бы с этим не возникло проблем!

– Рулэнд, – шепчу еле слышно, сама себе, примеряя имя.

– Рождённый править, – поясняет Сардар так же тихо, вновь наблюдая за нами сосредоточенно и спокойно.

Вскидываю на него озадаченный взгляд, готовясь отражать атаки, но дракон не нападает. Он просто смотрит, хотя по его лицу и не разобрать, о чём думает.

Зато у меня в голове одна мысль, к которой так и не могу привыкнуть:

– Мой сын… подумать только.

– Теперь он мой больше, чем твой, – усмехается дракон, бросает выразительный взгляд на моё запястье с исковерканной меткой истинной. – Акт о престолонаследии подписан. Шутки кончились, Лана. Ты просила, и я сделал. Но надеюсь, когда просила, ты понимала все последствия.

Моргаю, озадаченно глядя на Сардара. И до меня только сейчас доходит подлинный смысл его слов…

Я просто хотела, чтоб у меня не забирали ребёнка. А сейчас получается, что своими же руками намертво привязала его к Бладрии? Так что ли? Вздох.

И теперь, даже если я, по невероятному везению, смогу отсюда выбраться, он – нет?

– Я…

Судя по насмешливому выражению лица дракона, все мои мысли отразились на лице, и это его порядком развеселило.

– Отдыхай, жена, – произносит он, нагло рассматривая мою обнажённую грудь, которая сейчас занята малышом. – Я уезжаю. Надолго.

– Куда? – спрашиваю инстинктивно, чтобы прикинуть, сколько у меня времени прийти в себя и что-то предпринять.

Сардар усмехается:

– Есть дела в приграничных землях. Рассчитываю управиться за пару месяцев.

Он встаёт с кровати, но вместо того, чтобы уйти прочь, вдруг упирается рукой в подушку рядом с моей головой и нависает:

– Но, когда я вернусь, Лана, будь готова к тому, что мы продолжим с того, на чём остановились.

– Ах! – зажмуриваюсь и отворачиваюсь, но его губы властно прижимаются к моему виску, клеймя раскалённым поцелуем и царапая нежную кожу грубой щетиной.

Открываю глаза только когда шаги дракона стихают за спиной и за ним плотно закрывается дверь.

13. Свободна?

Алана, два месяца спустя.

Оказывается, жить можно не только в нервах и постоянном страхе, а в удовольствии. Радоваться каждому дню, наслаждаться каждой минутой.

Как выяснилось, маленький мужчина выматывает много меньше, чем взрослый. И постоянный недосып это сущий пустяк в сравнении с регулярными изменами. Я так отвыкла быть кем-то любимой и кому-то нужной просто так, потому что я – это я. И даже не задумывалась о том, насколько это важно. И только сейчас узнала и поняла, какое истинное счастье, когда ты для кого-то целый мир.

Сразу, как Сардар уехал, ко мне приставили новых фрейлин. Почему? Потому что прежние не справились со своими задачами. Кто это решил? Генерал Хард.