Предел выживания (СИ), стр. 77

— То есть, вы предлагаете мне быть верховным богом, при том, что где-то на вашем корабле обитает Страх божий? — слабо улыбнулся де Соуза.

— Так и живём, капитан, — покивал Наварро. — Так и живём.

* * *

Спустя неделю после моего возвращения на «Хофунд» я впервые в жизни попал в тюрячку. А ведь начиналось всё очень даже удачно. Вечером предыдущего дня нам объявили, что нашей роте дают три дня выходных. Моя удача состояла в том, что это были плановые выходные для всей команды крейсера, пока тот стоит на ремонте. При этом, выходные уже больше недели как выдают, то есть немного промедли я с возвращением из исследовательского центра, и мог бы не попасть в группу, в которую входила наша рота, тем самым пропустив отгул.

На следующий день, спустившись на Камаран, мы с Кортесом и Батлером весь день шатались по столице и под вечер, уже изрядно выпивши, забурились в один из баров на юге города. Только вот мест там уже не было, зато были пилоты истребителей с «Хофунда», оккупировавшие один из столиков. Так с ними ещё и девушки были, среди которых присутствовала Сара и её азиатская подружка. Не помню, как её имя. Стоит признать, что причиной конфликта были именно мы… Хер с ним, конкретно я, Кортес с Батлером просто за компанию бычить стали. Сначала нас ещё пытались разнять девушки, причём меня удерживала подруга Сары, в то время как она сама липла к Гадельту — лейтенант-коммандеру и самому неприятному типу из всех пилотов. Меня подобная расстановка только ещё сильнее разозлила — чем я хуже этого шрамолицего урода? Кстати да, забавный факт, у пилота, который либо погибает со своей машиной, либо возвращается без ранений, было аж два шрама на лице. Один на лбу, второй на щеке. В общем, я был в некотором неадеквате, итогом которого стал удар ногой в бок Гадельта. При этом, я ещё и подружку Сары умудрился толкнуть сильнее, чем хотел, за что мне особо стыдно. Короче, завязалась драка, где три десантника мудохали пять пилотов… Ну или мне в тот момент казалось, что это так. Честно говоря, я не помню, как Кортес с Батлером удерживали четырёх пилотов, но конкретно я сконцентрировался только на Гадельте. В какой-то момент я сумел его оседлать, но стоило только приступить к выправлению геометрии лица противника, на меня навалились сзади двое и начали оттаскивать. Я же на автомате врезав локтём тому, что справа, в дыхалку, высвободив руку, свернул челюсть тому, что слева. Помню даже, что успел возгордиться какой я крутой, а потом на меня навалились ещё трое. Только в полицейской машине я осознал, кого я мутузил.

Самое забавное, что напротив той камеры, в которую меня запихнули, посадили Гадельта. Как я позже узнал, он тоже, не особо разбираясь, начал фигачить полицейских, в то время, как наши друзья, не будь дураками, проявили несвойственную десантникам и пилотам солидарность, очень быстро скрывшись с места преступления.

По итогу данного события, я несколько часов просидел в камере напротив самого ненавистного для меня пилота. Ненавистного не только из-за случившегося недавно, мы в принципе уже не раз с ним сталкивались языками. Пилоты вообще довольно пренебрежительно относились к десанту, о чём не стесняясь заявляли каждый раз, когда мы пересекались. Вот только на «Хофунде» всё, что мы, простые бойцы, могли сделать офицерам — это послать их по матери. К чести пилотов, ни разу они не докладывали о грубостях рядового состава, так что в какой-то момент всё стало чем-то вроде традиции — они нас высмеивают, мы их материм. А вот на планете, да подшофе, совсем другой разговор.

Из участка нас отпустили не сразу. Мало им было продержать нас несколько часов в камерах, мы потом ещё пару часов провели за разговором с уставшим полицейским, рассказывая каждый свою версию событий. Правда, отличались они только тем, кто первый начал ссору.

Слава богу, что полиция не стала докапываться до доблестных защитников СНП, они даже ничего не сообщили нашим командирам, просто составили протокол и отпустили нас. На выход мы пошли одновременно. Когда я это осознал, мелькнула мысль либо ускориться, либо его пропустить, но первое выглядело по-детски, а второе унизительно.

— А ничё так погуляли, — произнёс я насмешливо. — Теперь тебя смело можно назвать пандой, а не шрамолицим.

Намёк на то, какой я красавчик и как сильно бью, был более чем очевиден.

— Ты себя-то в зеркале видел? — усмехнулся он в ответ. — У тебя всё лицо один большой синяк. Позорище херово, а не десантник.

— Так это не ты бил, твои младенческие удары я не заметил, тут гадская полиция постаралась, — оскалился я.

Вообще-то хотел усмехнуться, но боль на лице не позволила. Я прям чувствовал, что моя ухмылка скорее на оскал похожа.

— Полиция, значит, — продолжил он усмехаться. — Что ж, верю. Меня-то они так и не смогли достать.

— Их было пятеро! — возмутился я.

— А меня шестеро держало, — сообщил он.

— Да что ты пиз…ишь? — развернулся я к нему на выходе из участка.

— Говорю, как есть, — повёл он плечом. — На меня накинулось больше, чем на тебя.

Жопой чую, он врёт, но не могу вспомнить, как на самом деле всё было.

— Вообще, их было семеро. Сначала меня двое оттаскивали, а пятеро подошли чуть позже, — решил я хоть как-то ответить.

— А-а-а… — махнул он рукой. — Это тебе ещё повезло. Меня-то шестеро как раз и оттаскивали, а потом ещё трое подошли.

Не, ну тут он точно врёт.

— Хочешь сказать, — попытался я изобразить скепсис, — мы вдвоём шестнадцать человек почти раскидали?

— Получается так, — развёл он руками.

— Не знаю, сколько там кого было, — подошёл стоявший до этого неподалёку Кортес, — но получили вы оба знатно.

Помимо Кортеса, у входа в участок был и Батлер, а неподалёку от них находилась группа пилотов «Хофунда». А вот девушек нигде не было.

— Два неудачника, короче, — подошёл один из пилотов. — Надо было бежать, как остальные.

— Десант не убегает… — пробормотал я.

— Либо вы дебилы, — произнёс Батлер.

— Хорош, чего накинулись? — поморщился я.

— Мы вам, между прочим, время выиграли, — произнёс Гадельт.

— Кстати, да, — посмотрел я на них. — Цените. А ты — мудак.

Это я Гадельту, чисто для проформы, чтоб не думал, будто мы приятелями стали.

— Да-да, — отмахнулся он. — Иди на х…й.

В общем, отлично погуляли. Настолько отлично, что мне даже обратно на корабль захотелось. Прежде всего, чтобы подлечиться. А то, что где-то в городе находится Сара, которая даже не пришла нас встречать, меня вообще не волнует.

Глава 16

— Марич, Марич… — покачивал головой Шатц. — И как же так получилось?

Полицейские — гандоны, таки сдали…

— Что именно, сэр? — спросил я, хоть уже и знал ответ.

— Как так получилось, Марич, что тебя закрыли в камере? — спросил он усмехаясь.

— Их было больше, сэр, — ответил я, опустив взгляд.

— И за что тебя загребли? — продолжал он усмехаться.

— За драку, сэр, — ответил я коротко.

— За драку с кем? — спросил он уже без усмешки.

Чёрт, не говорить же ему, что я офицера избил.

— Не помню, сэр, — произнёс я осторожно. — Слишком много выпил.

— А вот в полиции говорят, что ты лейтенант-коммандера Гадельта избил, — произнёс он вкрадчиво.

Сволочи эти полицейские. Могли бы и опустить детали.

— Это с какой стороны посмотреть, сэр, — произнёс я чувствуя, что терять уже нечего. — С одной стороны я избил, а со стороны лейтенант-коммандера — он меня. Налицо превышение служебных полномочий.

— Это да, — пожевал он губами. — На тебя глянуть, так создаётся впечатление, что наши пилоты звери какие-то. А что будет, если я запрошу у полиции видео с места происшествия?

— Не знаю, сэр, — ответил я, смотря в пол. — Не помню.

Блин, лучше бы он матерился, а то как-то страшновато становится.

— Что ж, Марич, — вздохнул майор. — Оставить подобное без внимания я не могу.

— Эй, — услышал я женский голос. — Ты чего до моего воина докопался?