Шурави, стр. 3

– Вы находились ближе всех из 201-й дивизии к месту нападения, всего в 27 километрах по прямой, и обладали солидной авиационной поддержкой. Почему помощь была оказана только через 8 часов после нападения? – пошел в атаку генерал-полковник Шляхтин.

– Вертолетная засада находилась в урочище Кхирманжо, товарищ генерал-полковник. Вперед было выдвинуто три группы наблюдателей, которые наблюдали за бродом и противоположной стороной, остальные люди находились на площадке приземления. Использовался 7-й канал связи на УКВ. Пограничники использовали 12-й. По 7-му каналу мы получили сообщение о нападении из Куляба, а не из Ёла. В Московском знали о проводимой операции, но оперативный дежурный отряда нам сигнал тревоги не передал.

– Получается так, что вы, как командир роты разведки, не знали о происходящем бое в урочище Соригор?

– До 11.35-ти – не знал. «Крокодилов» отправил сразу, сами подобрали группы наблюдения и пошли в район боя.

– Понятно, свободны! – было сказано ему после проверки записей в журналах. «Пронесло» – подумал Старинов, и развернулся для выхода из кабинета командира 149-го полка.

– Капитан, подождите меня в коридоре. – сказал полковник Амангулов.

– Есть!

Он вышел в коридор лишь спустя двадцать минут. Его плоское лицо с узкими черными глазами было непроницаемым.

– Мне доложили, что вы подали рапорт об увольнении. В чем дело?

– Да, подал. Новый комдив рапорт подписал. – и в двух словах описал сцену в штабе батальона.

– Ваша рота вчера получила денежное довольствие, капитан. – НачПО замолчал, пытаясь рассмотреть произведенный эффект. Старинов молчал. Полковник из полевой сумки достал ведомость, положил ее на подоконник.

– Расписывайтесь! Вы, капитан, как будто не понимаете условия, в которых проходит наша служба. Все старые структуры развалились, а новые еще только отлаживают свое взаимодействие. Поэтому и возникают накладки.

Андрей сжал зубы, чтобы не проронить ни одного слова. Судя по скорости реакции командования, деньги пришли, и пришли вовремя. В ведомости стояли рубли, а должны стоять доллары. Бумажки об этом подписывали все. Само начальство прокручивало «баксы» зарплаты, поэтому и возникала задержка. Он расписался, потом не выдержал и задал вопрос:

– Так, вроде, расписывались в приказе, что выплата будет производиться в долларах и будет три коэффициента: боевые, высокогорные и служба за рубежами России. Вы, помнится, проводили собрание офицерского состава по этому поводу.

– Бухгалтерия! – развел руками НачПО, но вытащил из кармана сначала маленький калькулятор, а затем пачку долларов. Отсчитал, слюнявя пальцы, шесть сотенных, затем залез в другой карман, и набрал еще 68 баксов. Уже в роте капитан узнал, что остальные все получили советскими рублями. Кроссворд сошелся! Заезжать в штаб дивизии и забирать рапорт он не стал.

Глава 2. Отъезд домой, как войсковая операция

Он встретился со старшим прапорщиком Квочуром, выслушал его доклад о состоянии дел с ремонтом техники. Зампотех в роте был вакантной должностью уже более полутора лет, и Виктор Квочур, старшина роты, исполнял его обязанности. По идее не бесплатно, но попробуй дождись зарплату от властей «новой России»! Коротко объяснив ситуацию и показав полученные доллары, капитан перешел к главному.

– Колеса требуются. Что-либо вывезти в Москву без «брони» невозможно. Поездом ничего не доедет.

Квочур тяжело вздохнул, и кивком головы подтвердил свое согласие.

– Дело не в колесах, они будут, а как оформим? И «на ура» не получится, нужен экипаж.

– Два года назад Татьяна оформляла бумаги на кооператив, зарегить можно на него.

– Это дело! Нужна печать, армейская, чтобы оформить командировку людям, которые будут нас сопровождать. Без этого – никак!

– Нас? Я тебя правильно понял?

– Нас, командир. И ты понял меня абсолютно правильно. Мои уехали, как только здесь началось. Сейчас они в Николаеве. Возвращаться не рвутся. Мне тоже пора валить отсюда, так все очевиднее бессмысленность нашего сидения здесь. Или ты думаешь, Андрей, что я не вижу, что происходит? Куда уходит то, что мы задерживаем? Раньше мы его сжигали, а теперь? Теперь вывозим на грузовиках в Душанбе и сдаем по весу, фактически помогая преодолеть кордоны. На ликвидацию «товара» нас не приглашают. Я не удивлюсь, если узнаю, что все, что мы задержали, сменило владельцев и пошло по назначению.

Андрей покивал головой. Ответить старшине было нечем. Все именно так, как он говорил. И путь из Средней Азии в центр России – далеко небезопасен. Поезда грабят, контейнеры разворовывают, хуже, наверное, было только в Гражданскую. Выход в город возможен только вооруженной группой и с рацией. В Душанбе чуть полегче, а здесь на солдат и офицеров его роты объявлена охота. Слишком многим они наступили на хвост.

– Что нужно, Витя?

– Баксов сто-сто пятьдесят, и списать «пятнадцатую». У нее самый экономичный и мощный двигатель. Но Баксанову (комбату) не докладывать пару недель. Из 149-го уезжает п/п-к Михеев, он подпишет все. И необходимо боестолкновение, с кем угодно, но на этой неделе. На моторах.

– Мне тут «московские» предлагали выделиться в отдельную часть, я дам согласие. Так будет проще все оформить.

– Командир, я только «за»! Бумаг потребуется ворох!

«Соорудить» боестолкновение особой сложности не представляло: вокруг Куляба моталось полсотни банд бородатых «вовчиков», было «внутреннее» приказание в бои не ввязываться, и бить только в случае нападения, а так, даже если видишь, но на тебя не нападают, то не трогать. Пришлось тронуть. Прямо с дороги на Шураабат, захватили неплохие трофеи, Виктор подсунул прошлогодние фотографии попадания 23-миллиметровых снарядов в раму «Урала-375Д», в результате новенький «Урал-4320», с 360-сильным дизелем «КамАЗ-740.38» и бронекунгом, был списан и продан кооперативу из Душанбе. Кунг, выдерживающий попадания 12,7-мм пуль «Корда», стыдливо прикрыли брезентом. «38-й» движок отличался завидной экономичностью: 148 граммов топлива на «лошадь» в час. Практически на уровне лучших дизелей мира. Правда, оборотов выдавал только 2000. Благодаря этому, данный вариант «нового» «Урала» не буксовал, как его собратья с оборотистыми движками, а ехал, как старый заслуженный «375-й». По любой дороге. Бездорожья для него не существовало. Танк, в колесном варианте.

С остальной частью «обеспечения отхода» пришлось помучиться! Заметив изменения в процессе уничтожения «белой смерти», еще два года назад, ротный перестал пропускать «корованы» с сопредельной территории: вошли в воду, подошли к середине реки – «Огонь!». Пугнули, противник отошел на тот берег, доложились, и все в порядке. Граница на замке. Было странно, что «товар» не уничтожается на месте, и существовали определенные подозрения на эту тему. Уж больно регулярно после этого «тюльпаны» улетали в Москву. Что-то подсказывало, что это не просто так. Прямых доказательств не было, но настойчивое желание начальства, даже не дивизионного, заполучить в руки содержимое каравана без повреждений, и прямой запрет бить по «транспортным средствам», в отличие от охранения, которое предписывалось уничтожить, просто наталкивало на мысль, что кое-кто из большого начальства имеет гешефт с этих караванов. Здесь следует назвать вещи своими именами! Руководство всех среднеазиатских республик в августе 91-го поддержало ГКЧП! Выступило против Ельцина и его своры. И их можно было понять: ситуация во всех республиках была взрывоопасной еще до начала событий в Москве. Куча безработной молодежи, все проекты 80-х были заморожены «центром», срывы поставок, дефицит даже продовольствия, карточная система. А когда в Таджикистане «полыхнуло», и «чемодан, вокзал, Россия» зазвучало на всех уровнях, когда рекой полилась кровь и «бородатые» захватили власть в Душанбе, то в дивизию просто хлынули «указания» из Москвы «ничего не предпринимать и ни во что не вмешиваться». А в Нуреке стоит «Окно»! Важнейший элемент противоракетной обороны страны! Дивизию трясли из Москвы, стараясь подорвать ее боеспособность. С момента вывода из Афгана сменилось три командира дивизии! Надо отдать должное комдиву Ашурову, который, на свой страх и риск, едва приехав из Москвы, отдал приказ действовать по обстановке и патронов не жалеть. С этого момента в республике начал наводиться порядок. Да, пулями! Другого выхода не было. Войска были заперты в своих военных городках, окружены бандами, которые рвались к оружию. В мае 92-го приехал Ашуров, в декабре «вовчики» были рассеяны по горам и реальной силы уже не представляли. А Ашуров стал зампредгоссовета Республики. Но сейчас его отозвали в Москву, на учебу. Внятной внешней политики Москва не проводит. Дивизия находится в окружении, железнодорожное сообщение с Россией прервано (фактически), оказать помощь Наджибулле она не смогла, хотя просьбы об этом со стороны афганского правительства поступали. На той стороне правит бал «генерал Дустум», узбек по национальности, душман. Метит в министры обороны Афганистана. Они с Андреем знакомы, приходилось договариваться в последние два года службы в Кундузе.