Госпожа «Нет». Книга 1. Измена Альянсу, стр. 10

Джаспер тихо хмыкнул, Эдвард давно подозревал, что его зять получает удовольствие от этих пикировок, которые Фелиция почти всегда проигрывала.

Огромный стол был накрыт на три персоны. Фамильные тарелки с гербом Йоркских, хрусталь, начищенные до блеска серебряные приборы… После тяжелого дня от всего этого в глазах рябило. Эдвард с тоской подумал, что всему этому он предпочел бы уютный диван, пиво с чипсами и созерцание игры любимой футбольной команды. Но вместо этого он должен был ужинать фаршированным фазаном и слушать нотации.

– Ваше величество. – Один из лакеев отодвинул стул во главе стола, но император покачал головой:

– Джаспер, думаю, никто из нас не будет возражать, если мы уступим пальму первенства даме? – поинтересовался он у зятя и, не дожидаясь ответа, присел на ближайший стул. Джаспер выждал, пока его жена, недовольно поджимая губы, займет место во главе стола, и сам сел так, чтобы оказаться напротив шурина.

– Надеюсь, фазан, или что у вас там сегодня, не скроет нас друг от друга? – пошутил он, разглаживая льняную салфетку и кладя ее на колени.

– Мне сказали, что будут перепелки, – невозмутимо отозвалась Фелиция. – Но, если ты настаиваешь, могу отправить кого-нибудь в ресторан за фазаном.

– И заставить Эдварда ждать? Фазан не стоит гнева императора.

– Как пожелаешь.

Эдварду вдруг подумалось, что сестра была бы гораздо лучшей главой страны, чем он сам. Во всяком случае, ей нравилось быть в центре внимания и отдавать приказы.

– Как прошло открытие выставки? – вежливо поинтересовалась Фелиция, пока слуги подавали еду.

Ее невинный вопрос вызвал в памяти Эдварда торт, который он, к счастью, так и не попробовал.

– Феерически. – Император отложил приборы, слегка откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на сестру. – Ты в курсе, о чем она?

– Ну… Сэр Тоби говорил, что это – современное искусство, а ты же знаешь, что я в нем не сильна. – В свое время Фелиция получила степень по биологии, но после свадьбы оставила работу, посвятив себя мужу.

Детей у них с Джапером не было. Это был еще один камень преткновения в отношениях сестры и брата: Фелиция не хотела рожать ребенка, пока у Эдварда не появится наследник.

– Тогда ты еще не в курсе, что это ужасно! – усмехнулся император и вкратце пересказал увиденное, опустив подробности про торт в виде половины человеческого тела, чтобы не портить аппетит никому из присутствующих. Ответом ему было потрясенное молчание. Фелиция судорожно сжимала в руке столовый нож, словно желала кому-нибудь перерезать горло, Джаспер старательно промокал губы салфеткой. Его плечи подрагивали от тщательно сдерживаемого смеха.

– Бедный Нед, – наконец сказал он, перейдя на неофициальное общение. – Надеюсь, ты не начал ругаться прямо в музее?

– Думаю, тогда бы я точно попал в концепцию выставки, – усмехнулся император.

– Это… это возмутительно! Тем более в музее! – поджала губы Фелиция. – Эдвард, ты просто обязан выказать свое неудовольствие министру культуры и искусства.

– И ему тоже?

– А кому еще? – поинтересовался Джаспер, игнорируя взгляд жены.

– Даже не знаю, с кого начать: министр юстиции, премьер-министр… ах, да, еще же верный Тоби!

– Тогда уж проще разогнать все правительство, – фыркнул Джаспер.

– Ты зришь в корень, – император улыбнулся возмущенной сестре. – А ты что думаешь, дорогая, не разогнать ли мне весь этот кабинет к черту?

– Не сквернословь! – Фелиция вздернула голову и тут же широко распахнула глаза, осмысливая услышанное: – Ты хочешь выразить недоверие правительству?

Император чуть повернул голову и выразительно посмотрел на слуг, делавших вид, что собирают посуду со стола, а на самом деле прислушивающихся к каждому слову монарха.

– Мы не можем обсудить это чуть позже? – иронично спросил он. – Иначе, боюсь, наш верный Тоби узнает все отнюдь не от тебя!

Фелиция сверкнула глазами, но тут же взяла себя в руки.

– Оставьте нас, – холодно распорядилась она.

Джаспер бросил вопросительный взгляд на шурина, но тот едва заметно качнул головой, давая понять, что не желает оставаться с Фелицией наедине.

– Значит, ты хочешь расформировать кабинет министров? – воскликнула принцесса, когда дверь за слугами закрылась.

– Ага. Разогнать эту кучку напыщенных снобов! – кивнул Эдвард, криво усмехаясь.

– Но это… Нед, это безумие!

– И почему же?

– Эти люди служила нашему отцу!

– Лучше бы они служили империи.

– В стране вот-вот наступит кризис!

– Он и так наступил. Просто ты, сидя в этом особняке, его не заметила.

Фелиция вскочила:

– Ты упрекаешь меня в легкомыслии?

– Скорее в медлительности.

Мужчины тоже встали. Несколько секунд брат с сестрой стояли и смотрели друг на друга. Фелиция отвела глаза первой.

– Хорошо, – выдохнула она, вновь садясь за стол, голос дрожал. – Ты можешь оскорблять меня в моем собственном доме на глазах у моего мужа, но Эдвард, подумай о стране!

– Я о ней и думаю. Знаешь ли ты, что теперь из-за двух амбициозных кретинов мы вынуждены выплатить огромные средства из бюджета в качестве компенсации? Более того, на ближайшем заседании Межмировой Парламентской Ассамблеи будет рассмотрен вопрос о лишении нашей страны права голоса! И это не считая броских заголовков инфосайтов! – Эдвард покачал головой. – Даже я пока полностью не представляю, чем для нас обернется вчерашний проигрыш в суде! В любом случае, о сотрудничестве с Альянсом по освоению космоса можно забыть.

Джаспер с сочувствием взглянул на императора:

– Неужели все так плохо, Нед?

– Откуда я знаю? – Эдвард потер лоб. – Придется подождать некоторое время, чтобы оценить весь масштаб потерь. А все из-за того, что два болвана пытались дать выслужиться своим сыновьям вместо того, чтобы обратиться к действительно профессионалам!

– У них все же есть оправдание, – сестра тут же встала на защиту доверенного круга отца. – Им противостоял не адвокат. А какой-то… монстр в юбке!

Фелиция процедила эти слова с такой ненавистью, что даже Джаспер посмотрел на супругу с удивлением.

– Дорогая, Эмбер Дарра просто делает свою работу. К сожалению, лучше, чем наши.

– Все равно она чудовище!

Заметив, что сестра обиженно надула губы, император негромко рассмеялся. Вспомнил фотографии вполне симпатичного «чудовища»: хрупкую фигурку, слишком большие для изящного запястья часы – и что она хотела ими сказать? Бриллиантовый браслет подошел бы ей больше…

– Этот скандал сейчас весьма не вовремя, – вздохнул Джаспер. Он занимал пост в министерстве образования. – Все словно помешались на правах детей. И наши СМИ, а тем более зарубежные – все галдят о том, что мы просто звери. И наших бедных детей просто-напросто истязают. Хорошо хоть отменили закон о телесных наказаниях в закрытых школах.

– Я считаю, что зря, – поморщилась Фелиция. – Была мера воздействия. И все о ней были осведомлены. И поколения подданных Альвиона были мужчинами и женщинами. А не какими-то хлюпиками.

Эдвард вспомнил, как в первый раз, в десятилетнем возрасте, привезенный из дома в серую мрачную закрытую школу – вот где тюрьма так тюрьма, – он был наказан.

И даже не розгами, все-таки он являлся наследным принцем. Нет, его просто заперли в подвале. «С крысами», – как ему сказали. Как прислушивался, холодея от каждого шороха. Эдварду почему-то все казалось, что сейчас на него из кромешной тьмы выскочат огромные серые твари и сожрут его…

Его передернуло. Сколько лет прошло, а смотри как. Нет, хорошо, что под давлением возмущенной общественности он был «вынужден» подписать указ, запрещающий все это. Как они тогда удачно совместно с Джаспером эту самую возмущенную общественность и организовали. Оставалось надеяться, что Фелиция об этом никогда не узнает.

– Самое плохое, что это все произошло накануне церемонии Гарантов мира. Представляю, какой вой поднимется завтра, – покачал головой Джаспер. – Уже второй волной.