Измена. Одиночество вдвоем, стр. 8

Любил.

Утро было сложным.

Вот из-за чего не люблю снотворное – потому что наутро голова как ватой нашпигована. И одна мысль пробивается сквозь этот кисель: никогда больше!

До следующего раза. Да.

Автоматически накормив и выпроводив мальчишек в школу, я, только прогревая машину, вспомнила, что мы с Юрой не затолкали героически собранные вчера коробки в багажник. Я же хотела вечером заехать на почту и отправить посылки.

Придётся перенести на завтра. Не страшно.

Я работаю на Войковской. Мне от Левобережья добираться минут двадцать-тридцать со всеми пробками и нежданчиками. Это очень удачно. Собственно, расположение нового предприятия и стало решающим при выборе трудоустройства.

На заре моей трудовой деятельности мне пришлось полтора года ездить на службу по два часа в один конец. И это было, с одной стороны, ужасным расточительством времени, а с другой… С другой стороны, это было только моё время. Без забот о муже и о мальчишках. Я слушала книги в машине. Музыку. Разговаривала по телефону. Я просто была одна. Сама с собой.

Ну не считая миллионов машин на дороге…

На работе после утренней пятиминутки в преддверии летних отпусков открылось паломничество в бухгалтерию. И налоговая вызывала на сверку. До обеда мне некогда было голову поднять от бумаг и оторвать глаза от монитора.

Полдня пролетело, словно одно мгновение. И только после обеда, разбирая дебиторскую задолженность, я вспомнила!

Балда!

Надо же было проверить и заблокировать нашу семейную карту! Мне же ипотеку платить через неделю! А если Лёшка обнулил счёт? Что я буду делать?

Руки вспотели, в голове зашумело и сердце, закаменев, упало в желудок ледышкой.

Одиннадцатая глава

Эта приобретённая и выпестованная за много лет брака привычка доверять родному мужу меня подвела.

Конечно, на балансе карты остались жалкие две тысячи.

Видно, снимал круглую сумму. Гад! Он же знал о предстоящем платеже!

Чёрт! Чем платить ипотеку на неделе? Зарплата только через две. Мне нужно перехватить где-то денег.

Я неплохо зарабатывала сейчас. Достаточно для нашей жизни.

Если бы не кредиты.

Я же ещё на Лёшину машину оформляла кредит! Неделю назад. Чёрт!

Ох!

У меня идеальная кредитная история, и Алексей, ссылаясь на свои косяки, попросил оформить машину на меня.

И я доверчиво, как идеальная жена, пошла и сделала, что он просил. Ведь я была уверена – всё, что он делает, идёт на благо семьи.

Идёт. На его благо. Чтобы Алексей мог разъезжать на дорогой машине и в дорогом прикиде. Очевидно же, теперь это ему для чего-то надо. И это вовсе не на благо семьи!

Нужно всё посчитать и придумать, что делать.

И мне нужен юрист по гражданским делам.

Срочно! Сегодня!

У нас немаленькое предприятие. И есть, естественно, свой юридический отдел. Возможно, мне смогут посоветовать специалиста.

Не хотелось бы, конечно, светить на работе свою рухнувшую семейную жизнь, но и идти к незнакомому адвокату мне было стрёмно.

Да и шила в мешке не утаишь. Всё равно юристы и кадровики все узнают. Что уж теперь скрываться. Мне нечего стыдиться! Это не мой позор.

Злость накрывала меня кипящей волной.

На мужа, что предал и бросил с долгами. На себя. За то, что доверяла.

Интересно, он знал об уходе заранее и готовился, или это спонтанное решение? Раньше я бы с уверенностью ответила, что утром пятницы Алексей ещё не знал, что после обеда его жизнь резко изменится. А теперь, теперь я сомневалась во всём. И видела в Лёшкином желании оформить кредит за машину на меня очередную его подлость перед расставанием.

Видела насмешку в его нежности в той ночи.

И была отвратительна сама себе.

За то, что влипла в такую гадость.

И вот что странно, мне, несмотря на понимание ситуации, было стыдно признаться людям в том, что я развожусь. Будто это моя вина. Будто это я предала и бросила семью. Будто я всё разрушила.

Почему нагадил мой муж, а чувствую себя испачканной и грязной я? Странно устроена психика. Или это такое общественное мнение, что женщина всегда виновата?

Одна из девочек юридического отдела дала телефон адвоката. Она сама недавно пользовалась его услугами, несмотря на собственное образование. Говорит, что много специфики и тонкостей, поэтому лучше довериться специалисту.

Я созвонилась и договорилась на вечер.

И отправила своё резюме для подбора дополнительной работы. Если попадётся парочка небольших фирм, которые можно было бы вести удалённо, то это будет просто идеально.

Это бы решило финансовую проблему полностью.

Но мне нужны деньги прямо сейчас. На следующей неделе.

Как можно было быть настолько слепой? Курица, блин.

– Мам, привет. У меня не очень хорошие новости. Я с работы сейчас и долго не буду говорить, – набралась я наглости, понимая, что не в силах терпеть до вечера неизвестность.

– Что-то серьёзное? – взволновалась мама.

– Я развожусь, – рубанула, чтобы не тянуть.

– Славно, что ты наконец-то увидела, с каким козлом живёшь! Расскажешь подробности? – огорошила меня моя выдержанная и спокойная мама.

– Не с работы. Вечером, – растерянно проговорила я.

– Я рада. И буду ждать. Ты что-то хотела? – спросила моя деловая мама.

– Ма, дай денег на небольшой срок. Мне нечем платить за ипотеку в этот раз. – выдохнула в трубку.

– Он тебя ограбил? Ладно. Потерплю до вечера. Но! Ты заставляешь старую женщину ждать новостей! – взбодрилась мамулька.

– Ма! – возмутилась я.

– Тебе сколько нужно? Я переведу, – совсем другим, деловым тоном спросила мама.

– Спасибо, люблю! – я написала ей сумму и отключила телефон.

Ну вот. Срочное сделано.

Спасибо, что у мамы есть возможность мне помочь!

Моя мама на второй день после оформления пенсии уехала жить на море в Севастополь. Это было почти десять лет назад. Ещё до реформы. И это её сильно радовало.

В Крыму мама сняла жильё и счастливо живёт там. А свою московскую квартиру на Соколе тогда же сдала в аренду.

Вот такая рокировка.

Мама у меня человек прямой и решительный. И после развода с отцом живёт без мужчины. Не доверяет никому. Как-то я никогда не спрашивала её о причинах. Неловко было. Или не время.

Ей мой Алексей не понравился сразу, и мама своего отношения не скрывала никогда. Общение их всегда происходило натянуто. Мама старалась не лезть к нам с советами, но удержаться от острых замечаний в адрес Алексея при встречах могла редко.

Когда она уехала из Москвы, мы все вздохнули свободней.

Тогда же у меня родился Женечка. Так что мне было спокойнее, что мои любимые люди не шипят друг на друга. А мне не приходится их разводить их по углам и утешать каждого.

И маме там на море хорошо.

Севастополь – большой город. Не Москва, конечно, но и не совсем провинциальный городок. Маме там комфортно. Привычно.

Я с удовольствием летала к ней в отпуск летом и на новогодние каникулы с мальчиками.

А Алексея никто не троллил за его снобизм. И не указывал ему на его семейные обязанности. Потому что мама за все эти годы ни разу в Москву не возвращалась.

Двенадцатая глава

Адвокат принял меня в своём офисе. В юридической конторе, где одновременно принимали в своих кабинетах специалисты различного профиля. От гражданских до уголовных дел.

Представительный мужчина чуть меня старше, судя по глубоким носогубным морщинам и стрелке между густыми, тяжёлыми бровями над пронзительными стальными глазами. Жёсткими. Весь словно рыцарский двуручный клинок. Седые виски. Стальной костюм. Серебристый галстук.

И манера вести диалог тоже очень напористая и прямая. Неудобные вопросы.

Про ипотеку с задействованным материнским капиталом и про мой кредит на машину мужа. Про дом на даче. Про детали совместного ведения хозяйства…